Ложь – сладкий яд

*** Марина Аверина пришла к давнему знакомому, подполковнику Звягину. Когда-то он был безумно влюблён в эту женщину, но она предпочла Диму Рыкова. – Саша, я умоляю тебя. Ты моя последняя надежда. Паша куда-то пропал год назад, мне нужно его найти. – Марина, сядь. – мужчина налил женщине стакан воды, та его выпила. Что тебе известно? – Немногое. Он встречался с Олей Мартыновой, год назад бесследно исчез. – М-да, негусто. Я попробую сделать всё возможное, но не могу ничего обещать сама понимаешь. И потом, вы не общались со времён Димкиных похорон, с чего вдруг ты решила его найти? – Можешь мне не верить, совесть замучила. И есть ещё кое-что, что Паша должен знать. У Оли есть ребёнок, я больше, чем уверена, что он от Паши. – Я сделаю всё возможное. Слово офицера. Марина молча вышла из кабинета и поехала домой. *** Рано утром Рома начал собираться на работу, Оля подала ему завтрак и уже собиралась идти в спальню. – Оль, ты не ложилась что ли? – Не ложилась. У тебя всё? Ром, я в порядке, правда. Вкусно хоть? – Спасибо. – ответил Арефьев и чмокнул её в щёку. – До вечера. Оля прошла в спальню и смотрела на подрастающую дочку. Только Алёнка вносила в её серую, опостылую жизнь немного разнообразия и радости. Девчонка сладко спала в кроватке, вскинув ручки вверх, и смешно шевелила ножками и причмокивала губами. – Твой папа тоже так делал во сне. Спи, моя лапушка. Оля прилегла на кровать и задремала. Через полтора часа проснулась Алёнка и громко возвестила о своём пробуждении маму. Арефьева нехотя встала с постели, подошла к кроватке и бережно взяла малышку на руки. – Ругаешься? Пойдём скорее умываться? Девчонка перестала плакать, улыбнулась. На маминых руках ей было удивительно спокойно. Оля умыла дочку, поменяла подгузник, и положила Алёнку на кровать. Малышка уже научилась переворачиваться и держать голову, Оля сделала ей массаж и пристально посмотрела на дочь. – Какая ж ты смешная, – Оля нежно погладила тоненькие, похожие на пух волосы малютки, – давай-ка позавтракаем и пойдём гулять. Погода за окном была чудесной: ярко-зеленые листья, тёплые лучи летнего солнца и чирикающие птицы. Алёнка жадно посасывала молоко, старательно пыхтела и помогала себе ладошкками, сжимая мамину грудь. Вокруг рта образовались молочные потёки — собственница. Оля быстро переоделась, налила в бутылочку тёплую воду и вывезла коляску. – Алёнушка, хорошо, что у нас с тобой есть лифт. А то так бы и сидели дома. Оля ходила вокруг дома и по периметру двора, рассказывая дочке обо всём, что их окружает, прогулка длилась полтора часа, и девчонка уснула на свежем воздухе. – Видел бы тебя твой папа. – мечтательно произнесла Оля. Когда она собиралась заходить в подъезд, Ольга столкнулась с Авериной. – Оль, давай помогу. – Тихо предложила женщина. Заходить в подъезд с коляской, внутри которой спит кроха в одиночку было крайне неудобно, поэтому от помощи Арефьева оказываться не стала. – Только бы она ни о чём не догадалась. – подумала Оля. Итак воротит от своей лжи, а теперь это стало особенно невыносимо. – Спасибо. Марина Леонидовна, Вы узнали что-то о Паше? – сказала она шёпотом. – Давай не в подъезде, ладно? Спит? – уточнила Марина, посмотрев на малышку. – Спит, осталось подняться на этаж и не разбудить эту принцессу. Марина улыбнулась, и женщины через две минуты прошли в квартиру. Оля переложила дочку в кроватку, поставила чайник и села за стол на кухне. – Итак, Оля, новости таковы: месяц назад человека, по описанию похожего на Пашу, видели в Казани. Знаешь что-нибудь об этом? – Но он говорил о том, что уедет в Киров, и только на месяц. Я ждала его, очень. – Оля зарыдала, и сердце её бешено стучало о грудную клетку. Марина окинула её взглядом и поняла —Ольга его любит. – Оля, скажи, пожалуйста, дочка от Паши? Ольга выпрямилась, и серьёзно сказала: – У меня дочь от любимого человека. Если у Вас всё, то Вы свободны. Больше я Вам помочь ничем не смогу, извините. Марина встала из-за стола, поблагодарила Олю и покинула квартиру. – А если он прямо сейчас страдает? Если это, действительно, Паша? – прокручивала Оля в голове.