Ничто не предвещало беды

*** Чуть больше года назад. – Оль, выходи за меня замуж. – произнёс неуклюжий Роман Арефьев, стоя перед красавицей с букетом цветов. – Отвали уже, Арефьев. Неинтересно. Я люблю другого человека. – Оль, зачем тебе это быдло, когда есть я. Тем более, что у нас с тобой всё было. Ты моя женщина, Мартынова. – Боже мой, какая звенящая пошлость! Что ты пристал ко мне как банный лист к заднице? Рома, ничего не ответив, развернулся и ушёл в противоположную сторону. *** – Чего этот хмырь около тебя тёрся? – спросил Павел. – Не поверишь, замуж звал. – А ты согласилась? – Естественно, Пал Дмитрич. – Оля издевательски похлопала его по плечу. – А за это я тебя накажу. – прорычал он ей на ухо. Через полчаса они, целуясь, заходили в Олину квартиру, попутно снимая одежду. – Люблю тебя. – шептала девушка, повторяя это как мантру. – Олечка, через три недели мне нужно будет уехать в Киров на месяц. – Почему? – задыхаясь от нахлынувшей страсти, спрашивала Ольга. – Я не могу тебе сказать. Это небезопасно. – сказал Паша и продолжил ласкать её руками. Оля извивалась под ним как река и таяла от прикосновений. Через пять минут они оказались в мягкой постели. – Хочу тебя. Очень. Паша целовал её лицо, запускал руки в тёмные локоны, аромат которых сводил его с ума. Эрекция давала о себе знать, и Павел в неё вошёл. Оля на долю секунд потеряла связь с реальностью, прислушиваясь к тому, как твёрдый набухший член обожаемого Пашки входит в неё. Тело покрывалось мурашками, Оля покачивала бёдрами в такт его продвижениям и бессвязно что-то шептала. Паша дёрнулся пару раз, и его тёплая липкая сперма оказалась внутри Оли. Слегка отдышавшись, Оля потянулась к груди Пашки и целовала его, спускаясь вниз. Она животно его хотела, как тогда, в их первую ночь. – Оль, что ты делаешь? – Я делаю тебе приятно, дурачок. – Зрачки у Оли расширились, и радужку небесно-голубых глаз было практически не видно. Когда её нежные мягкие ладони коснулись его члена, Паша понял, что никогда ничего подобного он ни к кому не испытывал. У него было много женщин, но ни одна из них не заставляла его трепетать. Оля обхватила его пенис рукой и начала отодвигать кожицу вокруг головки вверх-вниз, вскоре она увидела красноватую головку и маленькую каплю, исходящую оттуда. – Господи, Мартынова, что ж ты делаешь со мной? Оля не ответила, она обхватила его член губами, стараясь двигаться так, чтобы пенис оказался как можно более глубоко в её горле. Рукой она сжимала Пашину мошонку, и поняв, что он сейчас кончит, ускорила темп. Павел кончил, липкая сперма оказалась у неё во рту, и она нисколько этому не противилась — этого она и хотела: сожрать его без остатка. Пашка Рыков только её. – Олька, ты меня с ума сводишь. – Паша посадил её к себе на грудь и языком играл с её розовыми сосками, сжимая грудь огромными ладонями. Из Оли сочилась его сперма, и никого из них это не смущало. – Иди сюда. – мужчина ловко посадил её к себе на лицо, и Оля вздрогнула от того, что его трёхдневная щетина щекотала её половые губы. – Паша, ты сумасшедший. – Рыков влажным языком входил в неё, то ускоряя, то замедляя темп, Оля дрожала, громко стонала и извивалась. – Рыков, я тебя люблю! – прокричала она в момент пикового наслаждения, но Паша не думал останавливаться, он продолжал оральные ласки, и Оля кончала. Теперь она уже не дрожала, а её натурально трясло. После столь страстного секса Оля приняла душ и уснула. Паша искоса на неё посматривал, он обожал в ней всё: её улыбку, смех, то, как она дышит. С ней он был готов провести вечность, но увы. *** – Роман, я повторяю тебя в тысячный раз, если ты не женишься в ближайшем будущем, можешь забыть о наследстве. Понял? – Пап, я пытаюсь. Но она отвергает меня. – Значит, плохо пытаешься. Уяснил? – строго произнёс Арефьев-старший и подошёл к окну. – Я тебя понял. – на выдохе сказал Роман и покинул кабинет отца.