Глава 12. «Мишень»

ОНА…

      Просторная столовая лицея кишела студентами. Множество компаний друзей и товарищей то и дело слонялись вокруг. Громкий смех, своеобразный юмор и безграничный колорит обсуждаемых тем. Глядя краем глаза на зверей поблизости, я всё думала о том, каковы они, когда остаются наедине с собой. Какие чувства таятся за их улыбками? О чём же они сожалеют, о чём мечтают? Что заставляет их засыпать с радостью на морде, а что никак не покидает голову, вынуждая лежать ночами напролёт с открытыми очами и смотреть в потолок? Всё ли прекрасно в их, на первый взгляд, красочной и безмятежной жизни?..       Мои размышления прервало то, что настал мой черёд забирать обед. Я решила впервые использовать привилегию в виде карточки, и получила за бесплатно хороший набор еды. До этого няньки всегда собирали мне коробочку с перекусом, но я всё время забывала о них: голод никогда не терзал меня так сильно, как постоянные мрачные мысли. Оне охватывали и горькое прошлое, и туманное настоящее, и беспросветное будущее.       Но теперь всё начало претерпевать изменения. Внимание, что так резко и масштабно обрушилось на мою персону, вгоняло в ступор. Разумеется, я всё ещё не тянула на уровень местных звёзд, но даже двух-трёх взглядов в школьном коридоре или во дворе хватало, чтобы я по привычке думала, что у меня что-то не в порядке с внешним видом, или же что я как-то напортачила. Мне даже начало неиронично казаться, что чем скромнее я пыталась себя вести, тем больше внимания привлекала в итоге…       Присев за один из свободных столиков, я взялась за еду. Вкус и запах наконец-то вновь обрели свою значимость. Это привлекло моё внимание ещё при посиделках с Хэнком. Тогда, в кафе, простецкий ярлык «кофе» дивным образом превратился в «сладкий мокка с тёртым шоколадом». А до того последним разом, когда кушанья воспринимались мной как нечто большее, чем просто съедобная масса, был обед с отцом во время новоселья. Вероятно, я просто сильно обрадовалась его прибытию. Надеялась, что он пересмотрит свои приоритеты. Хотя бы попытается взять на себя часть ноши моей мамы. Но все эти надежды улетучились, когда строгий костюм снова взял над ним контроль и затащил его обратно в директорское кресло.       Мисс Падера явно внимательно слушала мой с Фредом последний разговор воочию, раз в тот же день вдруг решила побаловать меня мороженым. Но стоило вкусить его, как я уяснила, что моё любимое лакомство уже утратило и мою любовь, и всякий смысл. Я осознала, что обожала вовсе не какое-то вкусное мороженое, а время, которое я проводила с дорогими мне зверьми, пока ела его. И что супротив любым моим стараниям, это время уже никогда не возвратится…       Под конец трапезы мой смартфон завибрировал. Сперва я не поторопилась притрагиваться к нему, подумав, что это пришло уведомление, но вот после второго раза уже оперативно приняла звонок.       — Д-да, слушаю!       — Ох, ну надо же, ты наконец-то вышла на видеосвязь!       Я вмиг поняла две вещи: первая — это никто иной, как енот Фредерик собственной персоной, а вторая — он прямо сейчас глазеет или на моё ухо, или на столовую. Сложив два плюс два и получив двадцать два, я бросила «Извините» оказавшейся напротив зебре и быстренько расположила гаджет на столе.       — Вот, хех, так-то лучше. Полагаю, я не вовремя?       — Н-нет-нет, всё в порядке, у меня сейчас перемена. Просто не ожидала, что ты позвонишь в будний день.       — Ну-у, ты не брала трубку в выходные, но теперь-то я хоть понимаю, почему. Твоя работа — это что-то с чем-то, Рик!.. А-а, я имел в виду маэстро Эндер! И-и ты сама тоже так похорошела!       — Хи-хи, спасибо-о… Постой, а как ты меня назвал?..       — Хм? Я неверно произнёс твой псевдоним? А как надо?       — Да всё верно, просто, э-э-э… в общем, Эндер — не моё прозвище, а имя друга…       — О-ой, прости, не знал. Во всех постах что я видел пишется именно так.       Мои брови поднялись от удивления. Как так? Я перечитывала каждую статью по несколько раз, и везде автором был указан именно он.       — Я-я теперь немножко сбит с толку, хе-хе… — Фред почесал затылок. — Кто же из вас создатель-то? Ты или Энди?.. Помнится мне, ты говорила об одном из твоих друзей, которого так зовут. Это ведь он, ага?       Старый добрый чуткий и любопытный енот. Далеко не раз я хотела рассказать ему, как скучаю за ним, но каждый раз осекалась: мне не хотелось печалить ни его, ни себя.       — Да, мы оба. Он придумал концепт, а я нарисовала. К сожалению, у него не получилось выступить.       — Теперь понял. Передай тогда и ему тоже от меня поздравления, океюшки?       — Обязательно, — ответила я, и с ухмылкой подумала: «Однажды обязательно передам!»       — А ещё это вообще не честно, что я тебе всё время шлю свои фотки c приятелями, а ты мне ни одной так и не показала, — сказал он с наигранным разочарованием. Как же быстро его разбаловало то, что я наконец-то включила камеру.       — Ох, будет тебе, вреднюга ты такой!       Он засмеялся.       — Ну-ну, теперь я хоть узнаю тебя, Рики. Буду ждать вестей!       Поболтав ещё немного, мы закончили беседу. Я сразу же полезла в социальные сети и убедилась, что он не ошибся: все публикации претерпели изменения, и соответствующая пометка также присутствовала на них. Неужто это проделки мисс Чедикрис? Стоит ли мне сейчаc идти и спрашивать её? Нет, достаточно. В погоне за мечтой я начинаю забывать, что мир кошмаров и реальность имеют грань, которую стоит учитывать. Пусть что там, что тут всюду бродят коварные монстры, не понимающие моих слов и намерений — это всё ещё не одно и то же. Вдобавок, эта поправка вовсе не портит мне затею: напротив, я поняла, что получила весомую причину добавить имя волка себе прямиком в название аккаунта. Раньше я не хотела этого делать, опасаясь услышать неудобные вопросы со стороны Фреда, нянек или даже моего папы…       «Осталось только найти повод создавать листовки с приметами этого неуловимого бандюгана», — подумала я, пока несла возвращать уже пустой поднос для еды.       «На вид простая лохушка, хотя смартфончик и шмоточки носит не дешёвые. Конечно же имеет воображаемых друзей. Эх, неужели и этот Хэнк такой же придурочный? Печальненько выходит тогда. Но впрочем, всё это нетрудно прояснить…» — рассудила про себя Лайвери, провожая уничтожающим взглядом лисичку.       Выйдя в вестибюль, я глянула на настенные часы: до конца большой перемены оставалось ещё четырнадцать минут.       «Думаю, он будет не прочь сделать совместное селфи. Осталось лишь отыскать его, — мои глаза прошлись по зверям вокруг и словили лишь пару незнакомых мне баранов и зебр. — Всю прошлую неделю я видела его гуляющим снаружи в это время. В классе он сидеть не любит, а значит наверняка и сейчас где-то на свежем воздухе».       Во дворе было не так много зверей, если сравнивать с игровой комнатой или спортзалом. Но когда и среди них Хэнка не оказалось, я решилась поспрашивать окружающих: если он здесь находился, то не заметить такой экземпляр можно разве что нарочно.       — Прошу прощения, — обратилась я к носорогу и жирафу, что обсуждали что-то между собой. — Вы не видели здесь белого барашка в чёрную полоску?       Собеседники озадаченно переглянулись.       — Ну-у, если говорить в общем, то видал конечно, а сегодня — нет, — ответил первый.       — Эй, эт, часом, не тот балбес, что опрокинул на себя ящик с железяками? — лениво спросил второй, разминая шею. Я кивнула в подтверждение.       — Да, только это была целая стенка с инструментами. Видел такого?       — Хе, не-а, я в принципе только на прошлой неделе поступил сюда. А новость эту мне приятели новые поведали. Это всё?       Впечатлённая собственной смелостью, я поблагодарила их и продолжила поиски. Время на экране смартфона недвусмысленно намекало, чтобы я отложила это на конец занятий, но помимо фото мне также не терпелось узнать мнение Хэнка о моей картине. Вчера после выступления всех посетителей попросили покинуть зал, потому я не сумела сделать это сразу. Может, он слышал что-то от студентов со своего класса? Или знает что-нибудь сам? Любая улика была для меня на вес золота.       Не добившись успеха и при беглом опросе других зверей, я решила попробовать применить своё обоняние и уши. Но сконцентрироваться едва удавалось, ибо последний раз я кое-как использовала это в детстве, когда играла с Фредом в прятки. Если говорить в целом, умение использовать острый слух и нюх можно смело приравнять к писанию второй лапой пока мастерски крутишь карандаш в первой и насвистываешь красивую мелодию. А если ещё точнее, когда идёшь уверенным шагом с завязанными глазами, неся наполненный до краёв стакан воды. Стоит одной капле упасть — и сразу начнёт проливаться больше…       — Вмажь! Вмажь ему! Вот так! — после череды попыток прислушаться я уловила чьи-то выкрики поодаль от себя.       Драка? Должны ли меня волновать чьи-то разборки? Но, может, Хэнк оказался в беде? Если бы я не забывала узнать его номер, то сейчас бы не топталась на одном месте как последняя дурочка.       Приблизившись к месту потасовки, я сразу же заметила нужного мне барана в ряду немногочисленных зевак. По одну сторону от него стоял лось, а по другую — чихуахуа, который и подливал масла в огонь своими возгласами. Остальные же присутствовавшие лишь тихо переговаривались. Я тронула друга за плечо, отчего тот вздрогнул и обернулся.       — Ой, это ты. Извини, что вынудил увидеть такое. П-пойдём лучше отсюда, — виновато сказал он, обращаясь и ко мне и, видимо, своим товарищам.       Я заглянула ему за плечо. Леопард сцепился с далматинцем в жёстком бою. Синяки, царапины, кровь из разбитых носов и… бинты?       — Хэнк, а почему эти двое дерутся? — спросила я, не зная, застал он начало конфликта или нет. Барашек пожал плечами.       — Понятия не имею. Что-то не поделили…       Хэнк призадумался, а затем вновь уставился на них.       — Но это комбо запахов… я припоминаю.       Моя голова наклонилась на бок в знак непонимания.       — Я не сказ…       Один из драчунов влетел прямо ему в спину, отчего оба незамедлительно рухнули наземь.       — Хэнк!       — Норман! Гарри! Х-хватайте его! — закричал барашек, кривясь от боли.       — Я… Д-да как я?! — лось растерянно выставил перед собой руки, не зная, как обездвижить дикаря.       — Ух, ё-моё! Ты там жив?! — спросил чихуахуа, тоже не показывая намерений вмешаться.       Часть толпы полностью бездействовала, другая же начала выкрикивать: «Хватит», «Прекращайте уже!», «Брейк! Брейк!» и тому подобное. В это время пятнистый пёс в два шага приблизился к своему недругу, пока тот, практически нокаутированный, отчаянно пытался встать с Хэнка…       Я не хотела лезть в этот костёр. Не хотела вновь блистать мнимым героизмом. Пришла туда не за тем, чтобы пострадать. Но и не за тем, чтобы позволить пострадать моему другу. Когда далматинец занёс кулак над ними двумя, у меня не было и секунды на размышления. Я бросилась вперёд и буквально протаранила этого далматинца в бок. Мне показалось, что я вложила всю возможную и невозможную силу в этот толчок, но в итоге вреднюга лишь отшатнулся, ошарашенно уставившись на меня. Пылающие дикостью очи, точно стеклянные, и это стекло неумолимо плавилось под гнётом жара. Или же мой разум просто решил предать меня в самый ответственный момент. Мы стояли неподвижно и играли в гляделки, не зная, что сделать или сказать. Пёс дышал тяжело и быстро, и это же по неведомой причине происходило и со мной. Моё тело словно само настраивалось на вероятную драку.       — Шу-у-ухер! — вдруг заорал главный болельщик этого бардака, — Копы! Копы идут!       До этого хранящую молчание толпу словно ошпарило кипятком. Нечёткие фигуры убегали на заднем плане моего поля зрения. Но ни я, ни он не намеревались выходить из этой странной ситуации. Любое слово или движение с моей стороны казалось мне или абсурдом, или провокацией. Спросить имя? На самураев что-то не похожи. Призвать к уму-разуму? Ага, вот так взял он и послушал. Стоит сейчас и гадает, бить или не бить девчонку. Этот ступор мог наверняка продлиться целую вечность, если бы меня вдруг не прикрыл собой Хэнк. Лось и чихуахуа единичными и неторопливыми шажочками подкрались далматинцу за спину. В то мгновение мне показалось, что эта нелепая сцена с безмолвием сейчас продолжится с уже новой постановкой героев, но мой друг осмелился заговорить:       — Нам следует уйти, пока сюда не нагрянул реальный отряд, — произнёс тот без малейшей нотки негатива, словно обращался к старому знакомому.       Осознав, что второй драчун остался без внимания, я испуганно зыркнула на место, где он валялся, и выдохнула: этот товарищ не двигался, и при этом находился в сознании. В это время барашек медленно протянул руку первому и так же беспристрастно сказал:       — Меня зовут Хэнк Оверрайт.       Повисла недолгая тишина, нарушаемая лёгким осенним ветерком. И наконец пёс выпрямился, вытер запястьем окровавленный нос и ответил:       — Майк…       — Майк, сейчас мы возьмём твоего… — друг глянул на лежащего леопарда, — …Партнёра по мордобою, и все вместе пойдём в медпункт. Я постараюсь выдумать историю, из-за которой ва…       — Пф-ф, а с хера ли меня должен волновать этот лузер? Берите и делайте с ним чё хотите, а от меня отвяньте!       Я запереживала, что переговорные усилия Хэнка провалились, но это оказалось не так.       — Он для тебя явно не последний зверь, раз вы уже второй раз подряд танцуете на потеху публике.       — Эт ты, типа, ржёшь щас над нами, сволота?! — выкрикнул Майкл с новым раскатом гнева и стиснул кулаки.       — Отнюдь! — парировал он, — Я говорю как оно есть. На прошлой неделе я застал вас такими же беспощадными по отношению друг к другу. И раз это повторяется вновь, то ваш конфликт точно не разрешить насилием! И разве… И разве стал бы ты говорить «нами» заместо «мной», ежели он тебе так безразличен?       — Да ты паскуда! Ещё раз прицепишься к моим словам — будешь лежать рядом с ним! — огрызнулся далматинец, сжав кулаки.       — Хэнк… — попыталась вмешаться я, но тот преградил мне путь рукой и шепнул:       — Помоги второму, — а после снова обратился к Майку: — Думаешь, я приму твою точку зрения, если ударишь меня?       Удивляясь про себя его находчивости, я нашарила в кармане маленькую пачку влажных салфеток и приблизилась к леопарду. Он всё так же лежал на месте, мирно провожая взглядом проплывающие в небе облака. Пятнистое тело периодически подрагивало от кашля.       — Считаешь их? Или гадаешь, на что они похожи? — поинтересовалась я и присела на корточки.       — Ага, чтоб эти придурки щас навалились на меня?! Ты ж, выродок хилый, один на один в жизни не вывезешь! — огрызнулся Майкл, подчёркивая агрессивной жестикуляцией свои слова.       — Ты неверно трактуешь мой посыл, — ответил барашек, круча пальцами пучок шерсти на голове, — Как думаешь, поменялось ли его мнение теперь? Согласился ли он с твоим виденьем дел?       Я попробовала вытереть кровь с его носа, но эти влажные бумажки ни к чёрту не годились: рыжий мех полностью напитался краснотой. Кошачьи очи медленно переместились на меня, но всё так же не выражали никаких эмоций. Ещё одна неловкая пауза, но на сей раз не долгая.       — Хи, помню, мы с моим другом тоже играли в это. Лежали на траве часами напролёт и играли. Так просто и так весело… — ляпнула я, желая скрасить ситуацию.       Он вновь равнодушно уставился на синеву, не проронив ни слова.       — И-извини, сама не знаю, зачем это ска…       — Друг… — внезапно прошептал он. Так тихо, что я скорее прочла по губам, нежели услышала.       — Хм?       — Друг… Где… он?.. Дру-уг… — вместе с этими словами его глаза прослезились. А между тем переговоры Хэнка и Майка стали наконец приносить ясность:       — Херов моралист, я бы поглядел на твои действия, если бы такой сучёныш, зовущийся лучшим другом, попытался увести у тебя подругу!       — Правда хочешь? — барашек на полном серьёзе повторно протянул ему руку. — Я могу дать тебе такую возможность. Но не обещаю, что со мной подобное случится.       Это заявление сперва вызвало у далматинца короткий ступор, а далее его хватил такой порыв смеха, что из его носа наземь вылетела приличного размера кровавая клякса.       — Потому что у тебя нет ни друзей, ни подруги, хах?! — произнёс Майкл, подавляя хохот, — Мне даже бить тебя уже не охота! Настолько ты чокнутый!       — Друг… он рядом… — сказала я, израсходовав уже все салфетки. — Всегда рядом. Сколько бы миль и разногласий не разделяло вас.       — Почему так… всё сложилось… — леопард вцепился обеими лапами в траву рядом с собой. — Почему?..       Баран переглянулся со своими товарищами и коротко спросил:       — А у тебя?..       — Чё?       — У тебя есть они?       Майк открыл пасть в желании немедленно ответить, но осёкся: слова будто потерялись. Вместе с этим Хэнк впервые за их разговор начал показывать признаки напряжённости. Этот вопрос был словно бросок монетки, открытие ящика Пандоры. Либо он затушит огонь и вразумит оппонента, либо плеснёт на него горючего и вызовет агрессию. И каждый последующий ход приближал непредсказуемую развязку:       — Куда подевалась подруга? Куда делся твой друг, Майк?!       Он с громким рыком бросился в атаку… на чихуахуа. Произошедшее вогнало в ступор как меня, так и Хэнка.       — Ты какого хера делаешь?! О-отвали от него, придурок! — спохватился лось, и начал предпринимать попытки выручить товарища, которого повалили наземь и яростно колотили.       — Мелкий сын сучки! Я слышал, ты хотел драки, так дерись, падла! Дерись! Дерись же!       В ответ он лишь закрывался лапками и звал нас на помощь. Барашек посмотрел на меня тяжёлым взглядом и вновь повернулся в сторону далматинца. Далее он наклонил голову и встал в стойку, похожую на низкий старт…       — Майк, всё!       Кулак пса остановился над лосем, что валялся в траве и старался отбиваться ногами. Я не менее удивлённо оглянулась на леопарда, что умудрился подняться на ноги за время нашего всеобщего потрясения. Друзья вновь встретились взглядами. Уже бывшие или просто страшно поссоренные — понять было неподвластно.       — Мне насрать, кто прав, а кто нет… Слышишь, Майк? Насрать! — выдавил он и, раскачиваясь из стороны в сторону словно маятник, приблизился к нему. — Эти мелкие клятые дурачества… я не хочу отдавать за них годы нашей дружбы, Майк. Не хочу вычёркивать тебя из моей жизни ради всего этого…       Майкл выпрямился и замер в непродолжительном безмолвии. Прохладный порыв ветра зашуршал травой и листвой вокруг, возложив мне на морду золотистый листик. Я всеми силами попыталась сдержать чих, но в итоге звук получился лишь громче и нелепее. Вытерев слюни с морды, я увидела, что все без исключения теперь смотрели на меня. Видимо, увидев в этом прекрасную возможность, Хэнк начал хихикать. А следом за ним и Норман, и Гарри (я так тогда и не поняла, кого из них как зовут), и наконец заулыбался леопард.       «Ах ты рогатый говнюк! Использовал меня!»       К сожалению, на далматинца прилив настроения не распространился:       — Я верно понял, что ты только что назвал мои чувства «дурачествами», Ден?.. — и прежде, чем тот смог бы вникнуть в сказанное, Майкл развернулся и потопал стремительно прочь, бросив нам напоследок: — Шли бы вы все гуртом…       Чихуахуа сидел на траве и метал взгляд: то на него, то на нас.       — Н-народ, в-вы серьёзно собираетесь его просто отпустить после этого? — спросил он.       — Это не мы его отпускаем, это ты его упускаешь, Гарри, — сыронизировал лось и положил руку себе на колено. — Ну же, догоняй, пока не удрал.       Леопард неподвижно стоял и смотрел вслед своему напарнику до тех пор, пока тот полностью не исчез из виду.       — Ребята… — обратился он к нам и обернулся, — Спасибо вам большое, правда… Я-я ваш должник. Остальное, я уверен, разрулится скоро само собой. А без вас…       — Я буду честен, Ден… Э-э-э, как тебя?       — Деннис.       — А-ага, Деннис, я буду честен с тобой, окей? Вряд-ли бы мы влезли в ваши дела, если бы не Рики.       Я дёрнулась и навострила ушки, когда услышала своё имя. Хэнк искоса взглянул на меня и закончил мысль:       — Понимаешь?.. Негоже бить друг другу морды при девочках. Потому благодари её, а не нас.       Трое товарищей переглянулись меж собой и одобрительно кивнули, пускай Гарри сделал это с неохотой. Леопард шепнул что-то про себя и захотел обратиться ко мне. Но раз остальные уже выложили все свои карты, это решила сделать и я:       — Должник ты, говоришь? Вы мне все теперь должны за эту авантюру! — наигранно возмутилась я, и ткнула пальцем на барашка. — Дружеское фото, вот что!       — Ой, ну… М-м-м, я не против, но… мой вид, х-хе-хе… — ответил Деннис, почесав затылок.       Я хитро ухмыльнулась.       — Подпишу, что въехал в дерево на велике.       Столь неприятное событие принесло столько приятного в мою жизнь. Новые знакомые, мой восход после длительного времени слёз и грёз. Прокручивая случившееся в голове вечером того же дня, я перелистывала тетради и альбомы с рисунками и историями обо мне и моём таинственном друге. Всё, что я могла уяснить из обрывков наших сновидений, это что его жизнь полна насилия и борьбы. Всё, во что я могла верить, это что он продолжает стоять и бороться. Что он жив…       На смартфон внезапно пришло оповещение. Я была уверена, что это один из моих друзей, но нет: это было приглашение на вечеринку в честь Хэллоуина, высланное некой зайчихой по имени Синди…