Часть 4

Кто-то встаёт по первому голосу птичек, кто-то взбудоражено вскакивает от звонка будильника и сносит все на своем пути с криками "Я проспал! От босса хана" , а я в то ослепительно-глазавыкалупывающе-солнечное утрецо встала от запаха жаренных грибов и лука. Ну что за дивное сочетание, прямо фрэш микс "смерть носовых пазух" , программа "задохнись не выдохнись", прямое включение с места событий. Поспала я кстати 7 часов, не совсем мало, но недостаточно для активных признаков жизни моего организма, иными словами, поспала бы я ещё часа так 3, и готова собственноручно перевыполнить План Маршала , но на часах было 10 утра, и негоже это спать в гостях до часу дня, тем более, если помнить о том,что я всё ещё в доме президента Франции. Я вспомнила наш ночной разговор, вчера он казался мне таким приятным, подумать только, я даже не задумывалась о том, что разговариваю, черт возьми, с президентом, ночью, через окна, тет-а-тет, о чем-то таком отдаленном от политики и даже искусства, просто о жизни. Почему вчера это не казалось таким странным, а сегодня я вспоминаю об этом с..... С чем? Это приятные воспоминания? Или мне стыдно? Почему он был так близко ко мне, почему он дышал прямо мне в шею, почему он взял меня за руку, и почему мне это нравилось? Столько вопросов, и так мало ответов. "Утром такие дела не решаются" — подумала я и решила оставить все эти самокопания на потом, сейчас мне нужен крепкий-крепкий американо, а еще курс лечения зависимости от кофеина, ибо в свои 18 лет я выпиваю по 7 чашек кофе в день, так что вполне может быть, товарищи, что мое сердечко заставляет биться вовсе не господин Макрон, а может я просто оправдываюсь:) Я сходила в душ, переоделась, привела себя в человеческий вид и вышла на нижний этаж. За столом сидела Бриджит, вид у нее был собранный, но по манере движения, я поняла, что она куда-то спешит. Буквально проглатывая чашку кофе и на ходу разбирая какие-то документы (видимо она пыталась понять, что они из себя представляют), она искала какой-то из них и делала это наспех и не совсем аккуратно. Увидев меня, она широко заулыбалась, поправила выбившуюся из прически прядь и пригласила за стол позавтракать, я сказала, что не голодна и хочу поехать домой. — ах да, конечно, милая, сейчас сообщу водителю, что ты готова ехать. Боже в этой суете, просто невозможно. Представь себе, Эмм забыл важные документы, а совещание через 30 минут, теперь и ищи это все в его папках, да ещё попробуй найти. Спустя минут 7 поисков, женщина таки нашла трофейную папку с документами, чему была несказанно рада. Водитель подъехал к Елисейскому дворцу, и я, забрав огромную кипу вещей юного творца, благополучно запихнула это все в багажник и подошла попрощаться к Бриджит. — Детка, ты чудо, ты просто невероятный человечек, я в восторге от тебя. Позволь мне иногда пребывать в твоём обществе, приглашать тебя в гости. Мне бы хотелось дружить с тобой, насколько это возможно. —Господи, мэм, это такая честь, право, мне очень приятно это слышать из ваших уст. Конечно я не смею отказать вам в своем обществе, более того, это скорее я вас должна о таком просить. — Не стоит, милая, я очень рада, что могу теперь официально быть знакома с тобой. Я горжусь, что ты гражданка страны, в которой правит мой муж и безумна рада, что мы нашли общий язык, не смотря на значительную разницу в возрасте. Что ж не могу больше задерживать тебя, да и самой мне нужно бежать отвозить Эммануэлю документы. Если у меня будут какие-то просьбы на счёт картин, я ведь могу рассчитывать на тебя? — Конечно, когда вам угодно, сейчас лето, я свободна, никуда уезжать не планирую. — Чудно, что ж до скорейшего, я надеюсь, свидания, дорогая! Приезжай обязательно, мы всегда тебе рады! Радости было полные штаны, а это я ещё даже не пила кофе. Подумать только, что я импонирую самой Бриджит Макрон и могу теперь быть частым гостем в ее доме. Я села в машину, и мы тронулись с места. Спать хотелось ужасно, идея заснуть прямо в машине была очень соблазнительной, но о бдительности не стоит забывать. Сначала мы ехали в обычном направлении, но потом свернули в другую сторону от нужного нам авеню,и я насторожилась. Откуда я знаю,куда везёт меня этот огромный человек и главное— зачем? — Сэр, прошу прощения, куда мы едем? — Не беспокойтесь, мисс,такой приказ— нужно отвезти вас сначала в одно место, а потом домой. Я облокотилась о спинку сиденья и просто ждала, когда он привезет меня в это "одно место". Мы припарковались у огромного здания, на вид оно было как офис, он открыл мне дверь и подождал, пока я выйду, развернулся и пошел ко входу,я последовала за ним. Внутри было что-то вроде рецепшена, за ним сидела девушка, которая, увидев нас, сразу поднялась и позвала одного из мужчин, находившихся в здании. Я все ещё ничерта не могла понять, где я,зачем я и почему, ничего не оставалось, как просто пустить ситуацию на самотёк и ждать, пока все образуется, потому что все эти люди были в деловых костюмах и смокингах, потому выглядели довольно официально, и задавать им сейчас кучу вопросов было бы очень некстати. Важно заметить, что здание было огромным, но не в ширь, а в высоту: 25 этажей, как я потом узнала. Девушка шепнула что-то на ухо этому мужчине, которого она позвала, и он подошёл к нам. —Здравствуйте, меня просили вас провести, пройдёмте. Все трое: я, мужчина и водитель (а водитель, как будто не мужчина, эахаэхп) прошли в лифт и поднялись на 14 этаж. Здесь было очень светло, просто невероятно светло из-за французских окон во всю длину, стояли какие-то кожаные диванчики, цветочки, фикусы, в общем все по стандарту, как в типичных офисах. Меня провели через длинный коридор и остановились возле какой-то двери, в отличии от других у нее не было номерка. Мужчина достал ключ и отдал его мне. — Комната в вашем распоряжении. Я в недоумении посмотрела на него и очень хотела задать этому серьезному, как скала, человеку тысячу и один вопрос, но мою любознательность победило детское любопытство, так что я взяла из его рук ключ и, провернув замок на 3 раза, открыла дверь. Это была невероятно просторная студия с огромнейшим окнами и видом на Эйфелеву башню, здесь стояли куча мольбертов, коробки с красками, какие только пожелаешь: масляные, акриловые, гуашь, акварель, краски для росписи стекла, и даже краски для росписи одежды , нескончаемое количество листов, много рамок разных размеров, наборов кистей. Возле окна стояло кресло-качалка, и на нем лежала записка. Я поняла, что сейчас, возможно, пойму что тут да к чему благодаря ей. Красивым, аккуратным и каллиграфическим почерком было написано: "Помниться, ты хотела вид на Эйфелеву башню, что ж это не сложно, гораздо более сложней найти место, где бы ты не видела всех этих "людей в строгих костюмах на черных тачках", увы, с этим пока трудности:)" Ну тут, я сразу все поняла, и от кого была записка, и кто все это, собственно, устроил. Как мне потом сказали, в студию я могу приходить, когда душе заблагорассудится, даже в то время, когда здание не работает (мне дали ключи от него) и я в полном праве эксплуатировать это помещение,как мне захочется. Весьма неожиданный подарок от самого президента, но врать не буду, я была в восторге. Я и сама подумывала о том чтоб арендовать студию, но постоянно откладывала этот вопрос на потом, проблема сама собой решилась. На самом деле, я была очень благодарна Макрону за такой подарок, а в особенности за то, что он умеет не только слушать, но и слышать,ведь значит всё то, что я говорила он воспринимал всерьез, а не как детский лепет. Я хотела поблагодарить его лично, но не имела никаких контактов, ну и, естественно, с чего бы мне владеть такого рода информацией. Через Бриджит слова благодарности передавать не хотелось, я надеялась на то, что он когда-нибудь заглянет сюда проведать меня и у меня будет возможность сказать ему спасибо, но этого не случилось. С того момента прошел месяц. Это было 15 июля, на часах 12 утра, я сплю после нехилой такой вечеринки у моих друзей-футболистов. Не то чтобы я преследовала цель напиться в зюзю, но с мерой у меня явно некоторые проблемы, это касается и моей кофеиновой зависимости и многих других аспектов жизни. Собственно, я не назвала бы себя заятым алкашом, по правде сказать, меня вставляет даже с первого бокала, но на самом деле, мне лучше вообще не пить, потомучто, если я уж и притрагиваюсь к алкоголю, то прошу за этим кого-то следить, но в этот раз эту ответственность никто не понёс, и случилось как вы понимаете, то, что случилось. Я проснулась у себя в кровати, вау это уже неплохо, оглянулась вокруг: никого не было— а это уж вообще прекрасно! Обычно после таких тусовок нормальные люди и я в том числе дают клятву гипократа, что это последний раз, когда они так напивались до беспамятства, а потом как только поступает предложение оттянуться, благополучно нарушают эту клятву. Я вас уверяю, это база, такая фигня длиться обычно до 23, типо триал версия "твою мать где мою трусы, а ты что тут делаешь в моей койке?" , дальше подписка платная и многие начинают думать о смысле той самой жизни и его предназначении. Знаете я такой себе пользователь на опыте, вопросы о "вечном бытие" я порешала ещё лет в 16, и до 18ти вообще была пай-девочкой с кипой обязанностей за плечами: "закончи школу на отлично", сдай экзамены на высший бал, Веро́ника" , "ты должна выучить английский до конца года", "это не обсуждается, ты едешь в лагерь благородных девиц" и тд. Помните, что случается с такими детьми? Да-да, после совершеннолетия они уходят в отрыв, то же произошло и со мной — но в моем арсенале всегда был здравый смысл, я умела балансировать, совмещать и тусовочную жизнь и вполне себе ЗОЖ. Так что я знаете такой себе человечек-монетка, одна сторона полна решимости, твердости, ответственности и светских манер, другая — сорвиголова, слегка пьяница и наивная дура. Высшее общество знает меня,как одну из самых перспективных, воспитанных и образованных молодых талантов, мои друзья — как одну из самых оторванных тусовщиц, вот такой вот парадокс. Что-то я заговорилась, в общем и целом, утрецо мое тогда могло начаться намного позже, однако меня разбудил телефонный звонок. Голова раскалывалась, ужасно хотелось пить, клянусь в такие моменты, я готова выпить все запасы воды во Франции, потому что сушняк просто неумолимый. Рукой я еле-еле как дотянулась до издающего адски громкие звуки и вибрации телефона. На экране высветилось "Бертран" , слава богу, что не французский прокурорский надзор, я облегчённо выдохнула и сняла трубку. — Доброе утро, ma cheré, не отвлекаю ли я тебя? Я протирая сонные глаза и нащупывая рядом резинку для волос, кое-как заплетаю все эти окрашенные в самом лучшем салоне Франции сопли, именуемые волосами, и делаю максимально бодрый и убедительный голос, что кстати, у меня неплохо получилось. — Привет, Бертран, ни сколько ни сколько, рада тебя слышать, дорогой. — Ах и я тебя! Звоню тебе с просьбой, смогла бы ты сегодня ко мне приехать? Я вчера закончил картину на заказ, но кажется, как будто чего-то не хватает, мне нужен свежий взгляд молодого поколения, может быть ты сможешь внести свою лепту или что-то посоветовать, как на это смотришь? Милый, я смотрю сейчас в зеркало и пытаюсь увидеть там 18тилетнюю девушку, а не чеченца, укравшего новую коллекцию косметоса от Кайли Дженнер в золотом яблоке. Почухав затылок и оценив свое состояние, я готова была отказать и впасть в омут романтических отношений с одеялом и подушкой, но не знаю каким чудом, но я ответила "да" — это чудесно, это просто чудесно. Скучаю всем сердцем, мой милый друг! Во сколько тебя стоит ждать сегодня? Я снова посмотрела в зеркало, попыталась оценить свой внешний вид и включить арифметические способности для подсчёта сколько всего мне потребуется времени, чтобы восстановить режим нормального человека из режима "реинкарнация шимпанзе", вспомнила что я гуманитарий, перестала пытаться и на глаз сказала: — буду через часа три. Опрометчиво, ну как и всегда. Все что мне нужно было, чтоб прийти в себя— таблетка от головы. Ее я, к счастью, нашла и жизнь обрела прежние краски, теперь можно нормально функционировать и собираться. Душ, помытая голова, маска для лица, нормальная укладка, лёгкий мэйкап без выпендрёжа, нормальная одежда— и я снова я. Я села в машину, нажала на газ и тронулась с места. Дом Бертрана был в полутора часов езды от города. И тут, дорогие мои, я должна рассказать об одном приключении, случившемся со мной во время поездки. Все дело в том, что я очень специфический водитель и очень часто попадаю в передряги и тёрки с другими участниками дорожного движения, благо до юридического вмешательства ни разу не дошло. Передо мной все это время ехала черная BMW, и так получилось, что мне пришлось ее подрезать. Да я знаю, как все люди в мире, имеющие водительские права, ненавидят людей, которые меняют полосу движения, при этом создавая помехи другим участникам движения. Каюсь, мой косяк. Конечно же мне раз 5 посигналили , и человек, сидящий в бэхе , вероятно, проклял меня до конца моих лет на отстойную зимнюю резину. Так получилось, что ехали мы по одной и той же дороге, вскоре на трассе мы остались одни и дальше была развилка, три пути , два из которых вели в то место куда мне надо было, я знала короткий путь к дому Бертрана, так что свернула направо, бэха же поехала прямо. Минут через 15 я была у главных ворот,которые открылись, едва Бертран увидел мою машину по камерам. Я припарковалась и вышла из салона. — Эййй, старина, а ну встречай! Я была рада его видеть. Бертрану было 30, все светские обычаи и формальности мы давно отбросили и общались, как люди знающие друг друга всю жизнь. Разница в возрасте хоть и была большой, но никогда не имела для меня значения, учитывая то, что почти все мое окружение старше меня на пару тройку и даже десяток лет. Мне нравилось общаться с людьми его круга, у нас с Бертраном было много общих друзей, но лучшими были только мы вдвоем. Я не знаю человека более незаурядного в своей работе, нежели он, а его чувство юмора! Приезжая к нему, я автоматически продлевала себе жизнь на пару лет, ибо смеемся мы без остановки. В общем моим лучшим другом был этот чудесный парниша, и любила я его всем сердцем! — Дорогая, наконец-то, рад видеть! Хороша, ведь очень хороша! А ну-ка покрутись! Я покрутилась, и его улыбка скопировалась и вставилась в мое лицо. Быть грустной и угрюмой рядом с этим человеком, уверяю, просто невозможно! — ну диво красавица, просто прелесть, ты чудо! Ах пройдём в беседку, так хочется уже обо всем поговорить. Мы присели на мягкие диванчики, и я снова почувствовала такое тепло и уют. Клянусь, я обожаю его дом и сад, и каждое растение, цветущее там. Мы сидели минут 40 и болтали обо всем, чем только можно и нельзя, словесно-конвульсивный приступ случился у нас обоих и мы выкладывали друг другу просто все события, которые случились с нами за то время, что мы не виделись, хотя сказать честно, про мое знакомство с семьёй Макронов я не рассказала ему, не то чтобы из опасений, скорее внутренне почувствовала, что ещё будет время это обсуждать, и оказалась чертовски права. Мы смеялись, как два глупца, и все нам было в утеху. Но тут прозвучал звонок, оповещающий про новых гостей. Я удивленно посмотрела на Бертрана и спросила: — Ты кого-то ждёшь? — Ты вероятно будешь удивлена!) Он сказал это как бы таинственно и с интригой, и направился смотреть по камерам, кто же прибыл. Я посмотрела на него недоумевающим взглядом, и тут вдруг мой телефон начал вибрировать, мне позвонила тетушка. Я вышла из беседки, и отошла немного за дом, крикнув ему: — сейчас вернусь! *** — Алло, дорогая, привет, ты как? — Здравствуй, тетушка, я в порядке, ты что-то хотела? — да, дорогая, помнишь ты рисовала недавно пейзаж для госпожи Вивьен — да, кажется, я передавала ей картину через тебя — она в полном восторге! Довольная, как слон и просит, чтоб ты непременно нарисовала ещё что-то в таком духе. — ах, тетушка, давай я наведаюсь как-нибудь по возможности к тебе, не обещаю, что на этой неделе, но возможно на следующей, и ты пригласишь госпожу Вивьен, чтоб мы благополучно это все обсудили, сейчас, по правде сказать, я занята — хорошо, Веро́ника, как скажешь, дай мне знать о своем приезде, и звони почаще, я ведь скучаю — договорились — пока, милая И она отключилась. Я прошла подле боковую сторону дома ,вернулась к главному переднему крыльцу и увидела то, что совсем не ожидала увидеть: первое, что мне бросилось в глаза— это та самая черная BMW, которую я подрезала, а рядом с ней по всей видимости стоял ее хозяин... Эммануэль Макрон.