Аудиенция

      Не без боли в затылке, но Тацуми смог найти в себе силы разлепить свои веки, ожидая боли от слишком яркого света. Он помнил, как потерял сознание, как думал о своей смерти, но раз он до сих пор чувствует свое тело — это значит, что он тогда не погиб. Возможно Эсдес успела вовремя и не дала ему погибнуть, а в связи с этим они должны находиться в дороге или на очередном привале. Вряд ли девушка заставит простоять отряд на одном месте только из-за него. Но тогда почему… Почему он сейчас стоит в абсолютно пустом и тёмном месте и видит лишь не широкую дорожку, вылаженную плиткой, под своими ногами? Он умер? Но он ведь почувствовал боль перед своим пробуждением, с трудом и тяжестью в ногах, он встал и теперь едва ли перебирает ногами, продвигаясь вперёд. Разве могут ощущения быть после смерти настолько реальными?       — Здесь… — юноша закашлял, его глотку пережало от крика, лёгкие загорелись. Он слишком громко, почти что криком попытался окликнуть кого-нибудь, за что и поплатился. Дураком ты, Тацуми был — дураком и останешься. Это не лечится. Хотя есть ли на свете полностью нормальные люди? Это был вопрос, над которым может и можно было порассуждать, но явно не сейчас.       — Кхе…кхе… Здесь кто-нибудь е-есть? — но в этот раз он сказал это слишком тихо, почти шёпотом. Даже если здесь кто-то и есть, то он вряд ли услышит его неразборчивое бормотание.       Дорога тем временем становилась то шире, то уже, иногда петляя из стороны в сторону, но при этом не меняя своего основного направления. С каждым пройденным метром, боль успокаивалась, сдавала свои позиции и каждый его шаг был все уверенней. Уже успевшая затечь шея, с хрустом опустила голову вниз, показывая парню, как он сейчас выглядит. Это было просто ужасно… От некогда солидной формы офицера теперь оставались грязные, закоченевшие от застывшей крови лохмотья. Привычного ему меча за спиной не оказалось… Аа, ну да… Он же его, вроде как сломал, так откуда ж ему тут взяться? Тропа, кажись, даже и не думала заканчиваться, но чем дальше он продвигался вперёд, чем чётче его нос улавливал свежие потоки воздуха, как обычно ты выходишь из дома в деревне на улицу прохладным вечером. А вот сейчас его глаза испытали боль, которую он ожидал почувствовать ещё вначале. Яркий проблеск света впереди больно прошёлся по зелёным глазам юнца, заставив того на несколько секунд прикрыть глаза рукой. С той стороны моментами доносились чьи-то голоса, приблизившись к которым, он не мог поверить своим ушам. Это были до чёртиков знакомые голоса… Голоса, по которым он сильно соскучился. Почти не обращая внимание на боль в ногах, он ускорил свой шаг, даже попытавшись побежать, но после того, как он один раз впечатался лицом об землю, парень понял, что бегать ему пока что рано. До света оставалось всего ничего, голоса окончательно стихли. Может он словил очередной глюк и Саё и Иэясу там не было и быть не может? И вообще, с чего он вдруг решил, что это именно они? Мало ли, что может ощущать человек на пороге своей смерти?              Но он слышал их голоса, Тацуми вновь захотел хотя бы на жалкую секунду увидеть двух своих погибших друзей, хотя бы глазком, но он остановился ровно перед тем, как свет бы полностью покрыл его. Ему было страшно… До безумия страшно и это даже не передать словами. Он боялся, что войдя в этот свет, он там никого не обнаружит. Быть может он все же умер тогда и теперь вынужден бродить по этим тропам смерти все время? Кто знает, но если стоять вот так, то точно никуда и никогда не придёшь… Может там, впереди, и есть его конечная точка?

В это время…

      — Доктор, как он?! — в палате между нескольких охраняющих солдат, словно молнией промелькнула женская фигура. В голубых, обычно холодных ко всему глазах виднелось нехарактерное этой женщине беспокойство, а может даже… страх? Доктор с небольшой грустью взглянул на перебинтованное тело юноши, что не придавал вообще каких-либо признаков жизни. «Кто же ты такой, раз за тебя волнуется сама Генерал Эсдес?» — и что самое важное — это то, что прогноз далеко не утешительный.       — Хотел бы я сказать, что все нормально, но нет… Мальчик получил слишком много травм и опоздай вы хоть на пару минут, он бы умер на месте… С помощью всех имеющихся медицинских Тейгу нам удалось навремя удержать его жизнь в теле, но как вы и услышали — это лишь на время. Он может умереть в любой момент, в каждую минуту и тут уж мы ничего не сможет сделать. Единственное, что может помочь ему — это самое первое, целительное Тейгу, — говорить подобное было само по себе тяжело, да к тому же самой Эсдес, и если бы не этот её взгляд, в любой другой ситуации он просто не осмелился бы сказать правду, но не сейчас.       — Где это Тейгу? Оно не потерянное? — Эсдес мгновенно зацепилась за одну, единственную возможность спасти её нового партнёра.       — Тейгу должен находиться в Столице. Им владеет один из друзей Советника Короля.       — Как удачно все сложилось. Нам же все равно нужно возвращаться, — Эсдес вновь успокоилась, её лицо стало принимать привычный вид.       — Но генерал… Вы же понимаете, что парень может не…       — Я сделаю все возможное, чтобы помочь ему избежать смерти, но если он умрёт в дороге, то это значит, что он был слишком слаб, даже для этого, — Эсдес покинула палату, отдав своей последний приказ на этой войне — возвращаться домой!

Тацуми…

      — Вот значит как… — задумчиво произнёс парнишка, оглядывая потрепанного друга. Они давно хотели повидать его, вновь поговорить с ним, но кто бы мог подумать, что все случится вот так, при таких обстоятельствах. Бедная Саё… Пока она наблюдала за ним, за тем, как он сражался, не жалея себя, с её глаз не сходили слезы, а когда он оказался здесь с ними, так вообще вовсю разрыдалась.       — Не стоит беспокоиться. Как мы того и хотели, нашей деревне выйдет неплохая компенсация, она больше не будет жить в такой бедности, ну а я… Я снова с вами, ребята! — улыбнулся Тацуми, но позже застыл. Непонятно от чего, но лицо подруги изменилось после этих слов. ХЛОП!       Тацуми ещё несколько секунд стоял ошарашенный, прикладывая руку к горящей щеке, на которой ещё остались свежо красные следы маленькой ладони девушки. Не было уже слез. Вместо них глаза Саё сверкали злостью и недовольством, её руки, сжатые в кулаки, безпрерывно тряслись.       — Ты… ты… КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК ЛЕГКО СДАВАТЬСЯ?! — взревела девушка. Её насквозь пронизанный злостью голос заставил дернуться даже Иэясу, тоже не ожидавшего подобного исхода.       — За что? — юноша растерянно попятился назад от буквально нависнувшей над ним Саё.       — Ты ещё спрашиваешь?! Думаешь, раз заработал денег для деревни, так можно легко умереть? Совсем сбрендил?! Ты должен жить, понимаешь? — голос пошёл на спад скорее не из-за того, что девушка стала успокаиваться, а за счёт того, что она кажись разом дала сильный удар по своим связкам. Голос охрип, он стал прерывистым, грудь девушки часто приподнималась, но даже так она не выглядела менее устрашающей.       — Раз мы не смогли жить, так хотя бы ты должен жить за нас, как ты не можешь этого понять? Вместо этого ты все время то и делал, что искал смерти, прикрывшись благородной отговоркой, что этим своих новых товарищей! — девушка внезапно переменилась в лице, уголки её губ дрогнули, её глаза на минуту устремились в сторону, за спину друга.       — Ну вот, к счастью нам вновь нужно прощаться… — добавил Иэясу вместо девушки, тоже заметив это, — Твоё время ещё не пришло, не спеши к нам и помни, что мы всегда будем наблюдать за тобой, — улыбнулся Иэясу. Тацуми хотел было что-то возразить, но в горле разом все пересохло. Страх заполнил его, друзья внезапно стали быстро отдаляться от него, а дорога, по которой он шёл, змеей стала уползать вперёд… Или это его уносило назад?

***

      Солнце, устав за день кропотливой работы уже готовилось уходить за горизонт, на прощание отправляя свои лучи на землю и просвечивая в окна домов достаточно крупного поселения, что находилось в паре дней пути от Столицы. Именно такой луч внезапно ударил по глазам лежащего на кровати паренька, заставив того зажмуриться, а после и вовсе приоткрыть глаза. Потребовалось минуты прежде, чем изображения во взоре парня приобрело свое нормальное состояние. Потолок перестал двоиться и исчезло ощущение, будто бы он плывёт куда-то. Кое-как приподнявшись, облакачиваясь о спинку кровати он обнаружил себя в просторной комнате. «Я уже в столице?» — первое, что пришло ему в голову. И правда, основания на это у него были. Комната была довольно большой и слишком богато обставленной мебелью для простой деревни, хотя разве мог он проваляться без сознания аж вплоть до столицы? Желание подняться и пройти осмотреться пропало почти сразу же с колкой болью в боку. Было слишком глупо надеяться на то, что он вот так легко сможет встать учитывая его раны и то, что ему в который раз повезло не расстаться с жизнью. За дверью послышались шаги, ручка повернулась вниз и растворилась, впуская внутрь двух людей. Первым был пожилой мужчина с средней, уже седой бородой. Круглые с тонкой обводкой очки скрывали под собой уставший взгляд старца. В руке незнакомец держал достаточно толстую книгу, в которую тут же начал что-то записывать, как только увидел, что больной пришёл в себя. За его спиной показалась тонкая фигура. Лица он не видел, но по локонам волос, что проглядывались за спиной мужчины он был больше, чем уверен, что это Эсдес.       — Доктор, ну как… — генерал оборвалась на полуслове, когда наконец вышла из-за спины старика. В её глазах заиграло и удивление и радость, она внезапно сорвалась, подскакивая к нему, но когда её руки уже вовсю тянулись к нему, Эсдес замерла… Она все же не заключила его в объятия, как планировала это изначально, побоявшись, что этим она лишь доставит боль ещё не окрепшему тельцу Тацуми. Генерал спокойно присела на край кровати, почему-то вообще отвернувшись.       — Прогнозы благоприятные… Несмотря на все раны и изнурение, пациент очнулся даже быстрей, чем предполагалось. Это хорошо, но я рекомендую не напрягать себя ещё как минимум недели так три, если не больше, — монотонным голосом ответил мужчина, наконец положив свою книгу на стол.       — Я вижу, что вам есть о чем поговорить… У вас есть минут пять, пока я приготовлю настойку, потом больному нужен будет отдых… — доктор скрылся за проемом двери, оставив Генерала с Тацуми наедине, но оба молчали, потеряв тем самым драгоценную минуту. Тацуми думал, что Эсдес зла на него за непослушание, а Эсдес в свою очередь просто не знала, что сказать. Когда она представляла себе разговор, девушка думала, что первым делом ей следует отчитать любимого за то, что тот бросился в атаку без приказа, но стоило ей вновь увидеть его, как все мысли стали путаться, желание отчитать парня ушло куда-то на второй план.       — Как ты себя чувствуешь? — Генерал постаралась вернуть своё обычное состояние и это у неё, пусть и не сразу, но вышло. Голос её был ровный, с первого взгляда вообще не заинтересованный, но Тацуми знал, что это не так и Эсдес просто старается не показывать свою «другую» сторону, которую, он был готов предположить — видел только он. Для всех остальных же она — сильнейший человек Империи, бесстрашная и не поколебимая садистка, наводящая ужас одними только своими голубыми, зачастую холодными глазами.       — Могло быть и хуже, — паренёк пожал плечами, отводя взгляд в сторону, боясь столкнуться взглядами с ней. Он почему-то боялся увидеть в них разочарование. Что было для него ещё более удивительно, так это то, что чем больше он проводил времени с Эсдес, тем чаще думал о ней, переживал о её чувствах и о том, о чем она думает. Он знал, что та каким-то непостижимым образом полюбила его, но не думал что и он начнёт проявлять к ней некую…симпатию? Он вообще никогда не представлял себя раньше на подобном месте. Он мечтал о славе, о заработанных деньгах и о том, как он с гордо поднятой головой будет возвращаться в родную деревню, как его будут восхвалять, как соберутся всей деревней на рассказы троицы о своих великих подвигах. Эти мечты давно стали трескаться под грузом реальности ещё с момента смерти Саё и Иэясу, но даже в то время он никак не предполагал о том, что сблизится с сильнейшим Генералом Империи, что им окажется девушка и даже полюбит его.       — Зачем ты пошёл туда в одиночку? — и все же Тацуми не отделаться от этого вопроса, хоть и ответ был очевидным, но понравится ли он ей? В любом случае он не знает, как ответить ей по-другому.       — Чтобы защитить своих друзей…       — В этом мне никогда не понять вас, — как-то слишком тихо произнесла Генерал, — Слабые всегда погибают, таков закон этого мира. Если твои друзья могут погибнуть — это значит, что они слишком слабы для того, чтобы выжить. Так зачем пытаться противостоять этому, если не сегодня, то завтра они все равно могут умереть? — юноша почувствовал тёплое прикосновение на своей руке. Тонкие, белоснежный пальцы обвили его, ложась на его кисть сверху. Он лишь перевернул ладонь, взаимно «захватив» её мягкую ладонь, медленно поглаживая её. Непонятно почему, но ему вдруг захотелось сделать что-то подобное. Эсдес все ещё ждала ответа, но была полностью введена врасплох, когда лицо Тацуми становилось все ближе к её лицу. Она чувствовала его дыхание на своём лице, видела его взгляд, направленный строго в её глаза и он несмотря на боль, становился все ближе и ближе.       — Умфф, — все, что выдавила Снежная Королева, когда губы парня покрыли её губы, медленно и нежно вплетаясь в них. Она не ожидала такого… И именно поэтому обе её руки были опущены в отличии от его, одна из которых лежала на ее шее, а вторая держала опущенную ею руку. Поцелуй не был долгим. Всего лишь несколько секунд, которые показались Эсдес целой минутой, минутой их первого поцелуя. Не думала она, что их первый поцелуй пройдёт именно здесь, но щеки все равно горели, отдавая красными оттенками.       — Не могу поверить в то, что ты никогда не поймёшь меня, — для Тацуми его поступок тоже не прошёл бесследно… Сердце сложно танцевало в ускоренном темпе, на лице была одна сплошная краснота, а взгляд… Взгляд был готов отправиться куда угодно, только ни на Эсдес после такого.              — Ведь я чуть не умер тоже из-за того, что оказался слабее своего врага, однако ты все равно спасла мне жизнь, так быстро нашла врача, сидишь тут со мной, хотя я должен был погибнуть, ведь слабые всегда умирают, разве нет? Ты ведь сама спасла жизнь мне, слабому, — он наконец смог взглянуть на Эсдес. Та сидела молча, смотря куда-то только в видимую ей точку и кажись, даже не собиралась отвечать на его вопрос. «Может это и к лучшему… Кто знает, что она сейчас думает, когда я вот так, нагло попытался порушить её мировоззрение», — к счастью или к сожалению, но в дверь постучали, а после туда вновь вошёл врач, что означало — конец их разговора. Впрочем, генерал и не сказала ничего, даже перед уходом, медленным шагом скрывшись за дверью…       — Мне все же интересно… Кто ты такой, парень, что сама Эсдес так беспокоиться о тебе? — вопрос доктора вывел Тацуми из «транса».       — Хотел бы и я это знать, — юноша с грустью посмотрел на запертую перед уходом Эсдес, дверь. Он сам ещё не знал, что его ждёт после того, что сделал с Эсдес, но что-то подсказывало юноше, что он все сделал правильно. По крайней мере, в это хотелось верить…       Потянулась самая долгая неделя в жизни Тацуми. Никак не отрываясь от постели он не знал, чем себя занять, ведь вставать с койки ему категорически запретил врач с таким взглядом, что отбил бы всякое желание у любого. Конечно, доктор переживал не столько за здоровье раненого, сколько за последствия, если с ним что-то случится и генерал узнает об этом.       Несколько раз его навещали двое его друзей, в первый раз отчитав его за необдуманный риск, а позже поблагодарив, в следующие разы рассказывали новости. Всё войско сейчас укрепилось в деревне в ожидании долгожданного приказа идти дальше, что не могло обрадовать паренька. Из-за того, что он стал причиной задержки целого войска в двух днях от дома, опять появились недовольные. Генерал же вообще мало контактировала с остальными, практически не выходя из своего дома, который ей выделили. К Тацуми после того случая она тоже не приходила и юноша сильно гложился из-за этого, даже стал жалеть о случившемся, о чем разумеется не рассказал Ишшину и Гину, хотя те спрашивали его о том, что могло случиться с Эсдес, раз она так стала себя вести.       Чуть позже, когда доктор наконец разрешил пациенту начинать двигаться, Тацуми был несказанно рад первым, пусть и болезненным шагам за всю эту неделю. Было трудно, иногда ноги начинали дрожать, но юноша не сдавался и продолжал расхаживать сначала по комнате, а потом и вовсе по улице, где-то внутри себя надеясь своими похождениями столкнуться с Эсдес, но так и не получилось. Через четыре дня после этого, армия Эсдес все же сдвинулась с места. Он был сильно рад вновь увидеть девушку, но та, с улыбкой поприветствовав его и сказав двигаться вместе с ней во главе войска, больше не проронила и слова. Как он понял из перешептываний солдат, идущих в первой шеренге за ним, по прибытию в Столицу, их ожидает торжественный парад в честь победителей войны. Кто-то был рад и воодушевлен этим, кто-то относился к этому с безразличием, а были те, кто и вовсе считал это бессмысленной затеей, и что лучше они придут пораньше домой, к своим семьям. Тем не менее, это не портило основного настроения солдат.       Солнце уже клонилось к горизонту, готовясь уступить место Луне, когда показались стены города. Ещё на подступах были слышны переливающиеся между собой звуки, а когда отряд прошёл через главные ворота, над их головами загромыхали салюты, воздух наполнился криками людей. Все были рады видеть солдат, жены высматривали мужей, старики пытались найти среди проезжающих солдат своих сыновей… И как же было больно Тацуми смотреть на немалую часть людей, со слезами на глазах покидающих толпу. Они больше никогда не увидят дорогих им людей, чья жизнь оборвалась на полях сражений. Тацуми ехал с слегка спущенной головой, смотря куда-то под копыта коня, ему не нужно было искать среди тех своих знакомых, ведь его некому встречать. Смотря на все это…может быть это и к лучшему. Хотя бы никто не будет скорбить по нему, если он умрёт… Когда они дошли до конца главной улицы, Эсдес остановилась, Тацуми последовал за ней. Пришло время всех распускать, однако завтра утром все должны будут явиться в штаб для переписи и получение денежных средств за пройденную компанию. Пока радостные солдаты расходились, высматривали среди толпы своих родственников, Эсдес не спешила уходить, лишь молча смотрела на все это. Тацуми решил последовать её примеру и подождать, вдруг она скажет что-то ему в конце…       — Наконец-то, мы нашли тебя, Тацуми, — среди стражников показались фигуры Ишшина и Гина, — Ну, похоже, что все закончилось, — Тацуми показалось, или Гин и вправду сказал это с небольшой грустью, когда двое напарников поравнялись с ним и по пожимали друг-другу руки.       — Похоже, что так, — Тацуми было неловко от того, что оттягивает их время от встречи с семьёй, но он все же попытался улыбнуться. Правду говорят, что на войне люди сближаются гораздо быстрее и прочнее, чем где-либо ещё. Он тоже чувствовал печаль, но понимал, что это хорошо, им все же удалось выжить и теперь они вернутся к родным.       — Спасибо тебе, — Ишшин внезапно обнял юнца, — Ты спас нам обоим жизнь, и благодаря тебе я все же увижу своего внука, — отстранившись, Ишшин в очередной раз пожал руку товарищу и собрался покинуть их, ведь вдалеке стояла его беременная дочь, — Слушай, тебе есть, где остановиться? — последовал вопрос, с ответом на который он замялся. Он мог бы снять комнату, но не знал, что ему слудет ждать от Эсдес…       — Ну… — Тацуми с улыбкой почесал затылок, пытаясь что-нибудь придумать.       — Ясно все с тобой, — вздохнул Гин, — Места у меня немного, все же трое детей и жена, но для тебя все же найдётся, так что остановишся у меня без всяких отговорок! — товарищ грозно махнул рукой перед собой. Тацуми не знал, что ответить, он с последней надеждой посмотрел на Эсдес, он не хотел утруждать друга своим присутствием в столь важный для их семьи день, но генерал одобрительно кивнула, обрадовав Гина и разрушив надежду Тацуми.       — Завтра, ближе к обеду, ты должен прийти на площадь, — наконец сказала Эсдес, когда почти все люди разошлись.       — Зачем? — Тацуми был удивлён.       — Пойдешь со мной к Императору, — последнее, что сказала Эсдес перед тем, как ушла к дальнему переулку, а двое друзей отправились в свою сторону…       — Что ты чувствуешь, вернувшись живым? — Тацуми послушно следовал за Гином, когда вопрос заставил его на секунды остановиться. А что он чувствовал — это было и для него загадкой. По идее, нужно радоваться, но почему-то ничего подобного он не чувствовал. Слишком много людей погибли в тот день. Он вновь увидел перед собой сцену жены, умоляющей мужа не идти на фронт, а после картинка менялась на то, когда мужчину убили, а ведь таких было много и к сожалению, вряд ли компенсируют семьям убитых. Большинство тех так и останутся забытыми всеми.       — Честно, я даже не знаю… — признался юноша, вновь догнав друга.       — Такое может быть. Особенно на первых порах, когда тебя некому ждать. Подожди, пойдёт время, женишься на ком-то, да вдруг на той же Эсдес и будешь то и делать, что грезить побыстрей вернуться под тёплый очаг к любимому человеку, возможно даже к нескольким, — Гин шутливо хлопнул по плечу, заставив Тацуми слегка улыбнуться, но после лицо товарища вдруг стало серьёзным, глаза его были опущены.       — Знаешь, идя на войну я даже не думал, что выживу. Прощаясь с женой и детьми, я говорил, что скоро вернусь, что оглянуться не успеют, как я буду уже дома, и при этом пытался насмотреться на них так, как в последний раз, запомнить их улыбки, каждую черточку их лиц. Я уже заранее готовился к смерти, но… — искренняя улыбка, Гин запрокинул руку на его плечи, — Но случайная встреча… Просто случайная очерёдность событий изменила мою судьбу и судьбу моей семьи. Спасибо тебе, — пожалуй ничего более приятного Тацуми и в жизни не слышал. Он почувствовал всю теплоту, всю искренность друга, пропали мысли о плохом, настроение заметно поднялось.       — Мои обрадуются тебе, это точно. Познакомишься с детьми. В конце-концов спасая нас, ты спасал и наших близких…

Час спустя…

      — Папа!!! — две девочки и мальчик обступили Гина, с опаской и недоверием поглядывая на Тацуми, так и стоявшего на пороге. Он уже успел пожалеть о своём визите, было крайне неловко находиться здесь. Жена Гина тоже обняла своего мужа после детей. Это была приятная на вид женщина с светлыми волнистыми волосами, на вид значительно моложе самого Гина. Только после всего, когда детей отправили готовить все на стол, женщина посмотрела на Тацуми.       — Это мой друг, не один раз спасший меня на фронте — Тацуми. Ну, а это моя жена — Флора, — Флора одарила его улыбкой, а Тацуми слегка растерявшись, сделал небольшой поклон в знак знакомства.       — Ему пока что некуда идти, потому я решил пригласить его к нам, — оповестил друг.       — Очень хорошо! — Флора одобрительно кивнула, — Как раз все уже готово к столу! — женщина упорхнула в другую комнату, оставляя мужа с его другом наедине. Гину пришлось приложить усилия, чтобы силой сдвинуть Тацуми с места.       Вскоре, обстановка немного разрядилась. Стол, благодаря жене Гина и его детям, был быстро накрыт и все уже сидели за столом, радостно обсуждая бытовые темы и прочую мелкую лабуду. Пару раз младшая дочь Гина — Линда, приносила и показывала Тацуми свои детские рисунки с своей семьёй и довольно убегал, когда паренёк хвалил её художество. Когда время подошло к поздней ночи, дети ушли спать и тогда по просьбе Флоры, Гин под вздохи и ахи жены, начал рассказывать про фронт. Тацуми тут молчал, иногда кивая, хотя когда Гин стал рассказывать про то, как юноша не единожды спасал им жизнь, он чувствовал небольшое смущение. Время шло, а это значит, что и их посиделки за столом подошли к концу. Для Тацуми выделили отдельную комнату, Гин вместе с женой ушли в свою спальню, а Тацуми прикрыв дверь, обессиленный упал на кровать. День хоть и не был сложным, но был богат на разные события, что несомненно вымотало парня. Даже усталость не позволила Тацуми сразу уснуть. «Интересно, как там Эсдес?» — мысль посетила его внезапно, когда он не отрываясь смотрел на однотонный серый потолок. Образ прекрасной и красивой девушки с голубыми волосами и такими же глазами всплыл перед Тацуми, в груди защемило от представления, что он мог сказать что-то не то, опять все испортить. В этот раз он отнёсся к этому почти не удивляясь. Тацуми давно понял, что начинает испытывать чувства к своему командиру и знал, что та тоже проявляет к нему, можно сказать, нездоровый интерес, но было ли это серьёзно для неё или не более, чем мимолетное увлечение?       Будучи на войне, Тацуми стал более внимательным к всяким мелочам, находясь под угрозой не только врагов, но и соратников после того, как он выступил против одного Лейтенанта. Было совершенно тихо, потому услышать скрип под чьим-то ногами за дверью ему не составило труда. Машинально он был готов потянутся за своим мечом, но вспомнил про то, что с недавнего времени у него нет оружия. Хотя нужно оно ему, он ведь больше не на фронте.       — Кто там? — Тацуми посмотрел на дверь, которое отворилась почти сразу же после его слов. Флора, одетая в светлую ночную рубашку, заканчивающуюся чуть ниже филейной части, быстро зашла, прикрывая за собой дверь и смутив Тацуми, села на край его кровати. «Почему она пришла и тем более в таком виде?» — свои мысли он не озвучил, но отвёл взгляд в сторону, словно не заметив её.       — Хорошо, что ты не спишь, — женщина немного подвинулась ближе к нему, он попытался отодвинуться, но заметил, что итак уже впирается в спинку кровати. — Знаешь, Гин много о тебе говорит, даже обидно как-то стало… — жалобно протянула Флора, взмазнув своими волосами так, что их кончики задели лицо юноши. В его нос тут же ударил приятный запах её духов, что уже выглядело странно. Кто будет духориться перед сном?       — Я зашла поблагодарить за то, что вернул мне мужа, но почему ты молчишь? Мне стало немного скучно, а Гин почти сразу же уснул, — ухмыльнулась женщина, случайно задев его колено рукой.       — Я просто у-устал… — парень старался не поворачивать голову в её сторону, хоть её тонкая фигура, что виднелась с под её открытой одежды буквально пыталась захватить его. Повисла короткая пауза, после которой юнец ощутил тёплые и нежные пальцы на своём подбородке. Она повернула его голову к себе, и он увидел её искрящие, хищные глаза.       — Тогда может мы сможем помочь друг-другу? — улыбнулась Флора, так и не убирав свою руку с его лица. Тацуми буквально сьежился, сердце забилось, он едва сдерживался от того, чтобы поддаться её соблазнительной красоте…       — Н-нет… У тебя ес-сть муж… — промямлил Тацуми.       — Туф… Как ты думаешь, как мы выживали, когда он был на войне? — хихикнула Флора подбираясь все ближе и ближе. Остаются считанные сантиметры между лицами, он уже ощущал на себе её тёплое и через чур спокойное дыхание.       — Ты молод, симпатичен, амбициозен. В таком возрасте уже один из офицеров… Можешь считать это благодарностью за спасение Гина, — её рука переползла с его подбородка и распасталась на его горящей щеке. В штанах немного дернулось, но он старался сдерживать похотливые позывы. Он только решился оттолкнуть настойчивую женщину, как её рука заползла под его рубашку, спустившись сразу ещё ниже под штаны. Его словно ударило током, но более приятно, по телу прошла волна мурашек, дыхание ещё больше участилось, лицо горело, полыхая красными оттенками. Она придавила его голову к спинке кровати, губы сплелись воедино. Долгий, затяжный поцелуй, от которого у парня не хватало воздуха в то время, когда Флора свободной рукой растегивала свою рубашку. Наконец освободив голову Тацуми, давая тому отдышаться, она сбросила рубашку, обнажая свои два аккуратных холмика, называемых грудью.       — Гин под снотворным, он наше хулиганство не застукает, — хмыкнула женщина.       — Н-не н-надо, — заскулил юноша, когда женщина окончательно завладела его телом, оказавшись сверху и медленно двигаясь, позволяя затвердевшей плоти оказываться внутри все глубже и глубже. Комнату заполнили приглушённые стоны и ахи. Тацуми чувствовал себя скверно по отношению к другу, но остановиться почему-то не мог. Наслаждение от первого раза было слишком большим, да и Флора не позволяла ему, держа всю инициативу на протяжении всего совокупления.       К счастью, когда все закончилось, женщина внезапно уснула, позволив Тацуми встать. Он ещё долго стоял у кровати, смотря на место своего преступления. Он корил себя за то, что согласился пойти с Гином, что позволил Флоре соблазнить себя, что не пытался всерьёз как-то прекратить это, но было уже слишком поздно. «Черт!» — юноша схватился руками за голову, садясь на край кровати. Он не знал, что делать и как теперь смотреть в глаза другу. Ему было очень страшно, если Гин узнает о случившемся, что он скажет, а может попытается сразу убить его?       Он посмотрел на стул, на котором лёжала его форма и автоматически двинулся к одежде, быстро натягивая её, стремясь к окну. Накинув на себя свой плащ и приоткрыв окно, он без труда спрыгнул наружу и спешным шагом побрел в сторону переулков. Настроение не было от слово со всем, он ещё думал, а правильно ли он сделал, что ушёл. Может стоило признаться Гину, объяснить все, как было, а дальше будь, что будет. «Как все так обернулось?» — он сел на бордюр у дороги, ложа голову на согнутые колени. Знаменательный день для него закончился так плохо, он навсегда лишился друга. Он не обращал внимание на окружение и даже прослушал звук цокающих копыт, становясь все ближе и ближе. Что-то остановилось рядом, скрипнуло, послышалось лёгкие шаги в его сторону. Нехотя подняв голову, он увидел перед собой низкорослую блондинку, разодетую в богатый наряд и дорогие украшения. Рядом с ней находились стражники, а также кучер на карете, с жалостью смотрящий на него.       — У тебя нет дома? Тебя уволили с работы и тебе некуда пойти? — обеспокоенно спросила подошедшая к нему девушка, хоть это и показалось юноше наигранным, — Меня зовут Ария, и если тебе некуда пойти, ты мог бы остаться у нас! — улыбнулась блондинка, протягивая ему руку, на что Тацуми замешкался. Ему не хотелось верить первому попавшемуся человеку, он только что обжогся с едва знакомым ему человеком, а девчонка, судя по страже, была из достаточно богатой семьи.       — Соглашайся, парень, — ухмыльнулся один из стражников, — Госпожа не может пройти мимо любого бездомного, — Тацуми задумался. Отказывать человеку, просто так остановившемуся, чтобы помочь было неудобно, да и вряд ли настолько богатый человек будет делать что-то с таким, как он. В любом случае, на этот раз он дважды проверит, закрыл ли он дверь.       — Хорошо… — согласился юноша и уже вскоре он ехал в карете с Арией, богатой аристократкой.

Чуть позже…

      Перед ним сидел мужчина, уже достаточно пожилых лет и женщина с светлыми волосами. Как он понял — это были родители девочки, а интересом разглядывающие его, но не похоже, что те были удивлены внезапным появлением незнакомого человека в сопровождении дочери.       — И вновь наша дочь привела бродягу, — без капли злости произнёс отец семейства, — Ты уж прости, если моя дочурка удивила тебя. Уж больно она любит помогать бездомным, — тот немного задумался, — Хотя не сказал бы, что ты очередной бродяга. На тебе униформа офицера армии, ты прибыл с войны?       — Вроде того, — нехотя отозвался юноша. Ему не шибко-то хотелось рассказывать про себя, но ничего не поделаешь, ведь те протянули руку помощи. Он слишком кратко рассказал свою историю, само собой упуская некоторые моменты и недавний инцидент. Старик ещё долго размышлял, но потом видал то, что Тацуми не ожидал.       — Почему бы тебе не пойти работать на нас? Ты был на войне, выжил, находясь под командованием самого грозного Генерала, такие люди, как ты — ценный ресурс, — парень слегка скривился, когда его назвали «ресурсом», глава семьи помахал руками, — Нет, ты не подумай, я никак не хотел тебя обидеть. Просто у нас жалование будет побольше, работа будет поспокойнее и безопаснее, — любой другой запросто мог согласиться на такое предложение, но не Тацуми. Эсдес вряд ли будет рада, заделайся он обычным телохранителем для одной знатной особы, к тому у него завтра встреча с самим королем, о чем он разумеется не мог рассказать, потому отмахнулся другим:       — Можно я подумаю…пару дней? — улыбнулся юноша, на что тот удовлетворительно кивнул.       — Можешь остаться у нас на эти пары дней, но все же потом желательно дать свой ответ. Горничная проводит тебя до твоей комнаты. Ты же наверняка вымотался, так что ляг и поспи прежде, чем обдумать, — к Тацуми в это время подошла девушка в белом фартуке с чёрными, короткими волосами и с круглыми очками на носу. Окинув его странным взглядом, та пригласила идти за ней и уже через несколько минут, Тацуми заперев за собой дверь, упал на кровать. Было большое желание уснуть, но в голову опять забились не очень приятные мысли о прошедшем дне. В итоге, не выдержав, он вновь встал, накивув на свою серую футболку, свой белый плащ, чтобы избежать холода, и кое-как, по-блуждав по длинным коридорам, вышел в холл. Судя по стоящей тишине, все жильцы дома уже спали, а потому, спросив у дежурящего стражника, где можно выйти и подышать свежим воздухом, он вышел на задний двор усадьбы. Это место выглядело довольно приятно. Свежий ночной воздух, зеленистая трава, щекочащащая щиколотки, большие деревья, заслоняющие собой какую-то пристройку, напоминающую обычный сарай, крыша которого освещала луна. Этот вид очень успокаивал. Он не заметил, как гуляя по лужайке, приблизился к строению, когда в его нос ударил очень знакомый запах средства, названия которого он не знал, но на фронте таким средством маскировали запах разлагающихся тел людей, которые везли назад к родственникам. Как ему объяснил врачь, это средство не имеет каких-либо свойств, кроме запаха. «Интересно, что такого можно держать в сарае, что пришлось использовать это» — додумать и дойти до сарая ему не дал стражник, подошедший к нему.       — Ты недавний гость Госпожи? Что ты делаешь в столь поздний час? — бородатый мужчина подозрительно посмотрел на Тацуми, и у того от этого пробежали холодные мурашки на спине.       — Вышел подышать свежим воздухом. Не спится… Лезут мысли про северный фронт, — первое, что пришло ему в голову. Впрочем, судя по изменившемуся лицу стражника — это сработало.       — Понимаю. Я ведь сам был там… Только не на северном, а воевал с дикими племенами на западе, — вздохнул стражник, — Но все равно, не стоит выходить сюда поздно ночью. В городе зверствует Ночной Рейд.       — Ночной Рейд? Грабители, что ли? — скривился Тацуми. Тогда вполне возможно, что тогда на них с Саё и Иэясу напали люди из этого Ночного Рейда.       — Можно и так сказать. Это убийцы, их целями зачастую становятся богатые люди, что живут в достатке. Но насколько я слышал — это организация, работающая на революционерную армию, — мужчина пожал плечами.       — Революционная армия? — удивился юноша, он услышал это впервые, даже на фронте никто не говорил про таковую. Хотя у них там был другой враг, так что не удивительно.       — Я смотрю, ты тут совсем недавно? — Тацуми кивнул, — Я не должен по идее этого говорить, но да ладно. Дело в том, что Столица — не совсем райское место, каким его представляют люди из дальних мест. Она погрязла в коррупции, тёмных делах влиятельных людей и беззаконии, — слова незнакомца повергли паренька в шок. Неужели действительно все так плохо? Но если так, куда смотрит власть, почему никто не попытается пресечь подобное?       — Эх, чувствую мы могли бы поговорить и подольше, но время позднее и ты выглядишь… как оживший мертвец. Я тебя провожу, и ложись спать, нечего сейчас делать тут ночью, — и в правду, вид у Тацуми был неважный. Образовавшиеся мешки под глазами, красными и прикрытыми, ещё чуть-чуть и кажись его начнёт пошатывать. Незнакомец положил руку на плечо и проводил его вплоть до комнаты, где он закрылся и принялся обрабатывать всю полученную им информацию. Об этом можно было подумать, но к чему это приведёт? Наверняка, побыв в Столице подольше, он сам поймёт, правдивы ли слова стражника или нет. Потребовался битый час на то, чтобы сонливость наконец взяла верх над парнем, и тот уснул.       Ранним утром его разбудил стук в дверь. Голова гудела от недосыпа, тело было слабым, но он, все же найдя крошки своих сил, встал и открыл дверь. Там стояла горничная, которая оповестила его о том, что за ним пришла Генерал Эсдес. На его лице выразилась удивление. Откуда она могла знать, что он именно здесь? Взглянув на позолоченные часы, стоящие на дубовом камоде, он пришёл в ужас. Уже двадцать минут, как он должен был явиться на площадь.       — Хорошо, я мигом, — не дожидаясь ответа он вновь захлопнул дверь, подбежал к одежде, натягивая полное обмундирование офицера. Встав на последок перед зеркалом и проверив, правильно ли сидит на нем форма, затянуть ли ремни, уложен ли воротник, на руки натянул белые, тонкие перчатки, лежащие в нагрудном карман и поспешно вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице на первый этаж, он ловил на себе взгляды стражников, а также отца семейства. Оно и не удивительно, учитывая то, кто за ним пришёл. Поблагодарил на последок старика и получив от него приглашение приходить вечером, Тацуми вышел из дома. У забора, ограждающего участок особняка стояла Эсдес с разочарованным видом.       — Почему ты не пришёл в обусловенное время, и почему ты оказался здесь, а не в доме своего друга? — они медленно пошли по тратуару в сторону центра города, где находились стены, даже больше, чем внешние.       — Долгая история, — парень почесал затылок, пытаясь быстро придумать подходящую историю. Он не продумал это вчера, его недочёт. Не сказать же ей, что он переспал с женой друга и сбежал из-за этого. Он не знает, как отреагирует Эсдес на его близость с другой женщиной и очень боялся, что та каким-то образом прознает про это.       — Неважно. Мы все равно опоздали бы… Я хотела сводить тебя кое-куда, но теперь придётся переходить сразу к делу.       — Эсдес?       — А?       — А зачем мне идти к Императору? Я ведь даже не твой заместитель в отряде… — этот вопрос уже давно не давал Тацуми покоя, он не рассчитывал на встречу с Королем.       — Я хочу объявить тебя своим возлюбленным, чтобы наконец Премьер-Министр прекратил докучать со своими предложениями, — уж как-то презрительно проговорила девушка.       — Предложениями? — насторожился Тацуми и этим, похоже, выдал себя.       — О, Тацуми… Ты ревнуешь — это так мило, — покраснела Эсдес, — Но не беспокойся. Это были просто кандидаты на роль мужа. Он пихал мне своих родственников, чтобы я рассмотрела их, как варианты для будущего партнерства.       — Хорошо, — успокоился юноша, — Кстати, а почему ты тогда внезапно ушла, когда… ну… это… Я п-поцеловал тебя, — пришла очередь краснеть Тацуми. Ему не хотелось поднимать эту тему, но все же желание разузнать оказалось выше всего остального.       — За это прости… Я вела себя недостойно. Ты впервые проявил инициативу сам, я впервые была подчинена кем-то и не знала, как на это реагировать, но теперь… Теперь, если захочешь сделать нечто подобное, я буду не против, — улыбнулась она, прижавшись и обхватив его руку. Глаза были закрыты, она не переставала улыбаться и полностью наслаждалась небольшой прогулкой до королевского дворца, иногда даже специально замедляя темп, словно и вовсе не желала дойти до места.       Тацуми вздохнул, когда они прошли через роскошные ворота, ведущие во дворец императора. Постоянные взгляды всех прохожих неслабо давили на юношу, ему становилось неуютно, когда все с распахнутыми глазами смотрели на то, как он идёт в обнимку с сильнейшим генералом. Даже охраняющие дворец воины не могли скрыть удивления от увиденного. Проходя по залу, он чувствовал, как ему будто прожигают спину своими взглядами       Сердце танцевало все больше, как они приближались к двери, отделяющей их от самого главного человека в Империи. Было волнительно, а ведь он даже не придумал, как ему отвечать на случай каких-либо вопросов. Их проверили на наличие спрятанного оружия, а после отворили проход. Дойдя до центра зала, они поклонились Императору, которым, к большому удивлению Тацуми — оказался всего-лишь ребёнок. Рядом с ним стоял упитанный мужчина с бородой, прямо здесь пожирающий крылышки.       — Так ты Тацуми, верно? — говорил Премьер-министр неспешно, иногда «проглатывая» буквы вместе с мясом. — Я уже прочитал письменный доклад Эсдес, и мне стало интересно вживую увидеть юного воина, победившего до этого ни разу не проигрывающего Героя Севера. Сказать по правде, я сначала не верил, но Эсдес никогда ранее не была замечена во лжи, да и зачем ей это?       — Всё верно. Именно мой возлюбленный победил Нуму, — спокойно ответила Эсдес, отчего тот подавился едой.       — Возлюбленный? — удивился Министр, Эсдес ещё раз кивнула, — Интересно… Откуда ты вообще, парень?       — Я родился в отдалённой от Столицы деревне. Направлялся в Столицу для заработков вместе с ещё двумя друзьями, но по пути двух моих друзей жестоко убили бандиты, после чего я уже прибыл в Столицу, — Тацуми старался говорить спокойно, унимая все неуходящее от него напряжение.       — Печальная судьба у тебя, юноша… И чтобы искоренить преступность ты вступил в ряды солдат?       — Не совсем, господин. Это была изначально моя мечта. С самого детства я мечтал об том, чтобы деньгами помочь своей бедной деревне, — в ответ на это старец рассмеялся.       — Я поражён тем, что такому юнцу удалось покорить ледяное сердце нашего Генерала… Знаешь, я же ведь многих людей ей предлагал, а она ни в какую, — хохотал Оннест. — Ладно, хватит об этом. Ты многово добился, и за твои успехи нужно бы тебя вознаградить. Первое, что тебе достанется — это двойное вознаграждение, помимо стандартной оплаты. Второе — ты получишь звание Лейтенанта и под твоё командование перейдет один отряд, недавно лишившийся своего командира, — щедрость правой руки Императора поразила юношу, хотя он напрягся о своём войске. Слишком быстро события стали разворачиваться, он не знает, а сможет ли он управлять отрядом? Что-то подсказывало ему, что свои опасения ему все же не стоит выдавать. Хотя судя по лицу девушки, она не очень-то этому и рада.       — Вы получите двадцатидневный отпуск, а после жду тебя лично у себя для твоего нового задания, понял? — Тацуми смиренно склонил голову после кивка.       — Позвольте спросить, — вмешалась уже Генерал, — Я бы хотела взять Тацуми под свое крыло, своим заместителем. Это… могло бы пойти ему на пользу, стать более опытным в делах ведения войска.       — К сожалению, мы не можем так поступить. Этот юноша очень одарённый и создание ещё одного войска принесло бы больше пользы, чем иметь двоих лучших людей в одном отряде. С отдельным войском мы добьёмся куда больших побед, — аргументировал Министр, после чего попрощался с ними.       Покинули они главное здание города в неоднозначном настроении, оба были по-своему расстроены исходом аудиенции. Тацуми ещё долго взвешивал минусы сего назначение, одним из которых было то, что они с Эсдес вскоре разойдутся, пусть и временно, но разлуки не миновать, хотя он сам уже привык к этой девушке, как и она к нему.       — Эсдес… А почему Император молчал всю аудиенцию, а говорил лишь его заместитель?       — А ты разве не понял? Тацуми, он всего-лишь ребёнок. По сути всем заправляет сам Премьер-Министр, а Император — лишь фиктивная фигура здесь, — пояснила Генерал, в явно поникшем настроении.       — Что ты собираешься делать дальше? — вдруг спросила она после нескольких минут молчания. Ответ придумывать не пришлось, Тацуми заранее решил, что будет делать в случае перерыва. Теперь такой случай и подвернулся.       — Я хочу вернуться в родную деревню, в свой дом. Лично отдать деньги и сообщить о смерти Саё и Иэясу, — Тацуми посмотрел вверх, зная, что это будет нелегко, даже тяжело.       — Саё и Иэясу — это те двое твоих друзей, что погибли? — Тацуми сперва удивился, но потом вспомнил, что он не называл ей имена своих почивших товарищей.       — Да. Так их звали…       — Понятно. Тогда… ты не будешь против, если я поеду с тобой? — раньше бы он удивился такому, но после всего времени, проведённого с ней, ему казалось, что его уже ничего не удивит.       — Не против… Только вот дорога дальняя, да и деревня наша маленькая… Уверена, что хочешь?       — Если бы не хотела — не спрашивала, — резко отрезала Эсдес, — К тому же, раз нам все равно вскоре придётся разлучиться — нужно пользоваться каждой возможностью. Тебе есть, где переночевать? Можешь сегодня остановиться у меня, если хочешь, — щедрое предложение, но юнец почему-то боялся оставаться с ней на ночь сейчас, он боялся, что может пройти что-то, что может все испортить.       — Есть… В том месте, куда ты приходила. Добрые люди звали меня на сегодня, отказывать им было бы некрасиво. К тому же, мне нужно кое-что сделать ещё. Кстати…       — Хорошо. Тогда мне нужно кое-что подготовить, — коротко поцеловав его в щеку, она быстро упорхнула, а ведь он только хотел спросить, как она смогла вычислить его утром. Ничего не поделаешь, придётся спросить в следующий раз. Не желая особо терять время, он начал готовиться к следующему дню, который обещает быть интересным. По крайней мере, лучше, чем предыдущие. Найти оружейную лавку оказалось труднее, чем он представлял. Он петлял добрых двадцать минут прежде, чем среди множества других магазинчиков, нашёл нужный. Дверь со звонком отворилась, и перед ним предстал весьма простой интерьер, если не считать того, что стены помещения были буквально завешаны всякими клинками, кое-где на подставке лежал моргенштерн, в стороне лежала палица, но нужен ему был всего меч и небольшой кинжал для поддержки. Благо, выбрать — есть из чего. От изящных, с богатым дизайном клинков и рапир, до банального обычного меча без всяких изысков, на который и пал выбор юноши. Качеством он оказался чуть хуже его предыдущего, да и в руку ложился по другому, но это дело привычки, и не нужны ему были другие мечи, ведь он едет далеко не на фронт. Кинжал он выбрал тоже особо не выделяющейся своей красотой. Обычная серебристая рукоять с нешибко длинным лезвием, прямо то, что ему и нужно. В комплект он взял пояс с ножнами для своего небольшого оружия, который разместил у себя за спиной, на пояснице так, чтобы рукоять слегка выглядывала через его левый бок. Расплатившись за свои покупки, он вышел из магазина. Остаток дня он может потратить на долгожданный отдых, которого ему так недоставало вчера. Его ждало немалое путешествие, а потому следует отправиться отдохнувшим. Дом Арии вполне сгодится для отдыха.