Часть 3

      Истэка пошарил по дну пакета, но к пальцам прилипли только крошки. Четверо гостей уже покинули дом Ахоута, но Койот уходить не торопился. Злоба и зависть отступили, когда в руки попали пульт и бутылка сухого белого вина, название которого он бы в жизни не выговорил. Заяц не протестовал, из чего Истэка заключил, что в просторной квартире, напичканной новейшей техникой и дорогими безделушками, на самом деле было очень скучно и одиноко. И как же он может оставить друга в таком положении одного?       – А тебе не кажется, что… – Истэка откинул голову на подушку, и потолок поплыл перед его глазами. Ахоут поднял взгляд от блокнота. «Большой куш» не сумел его заинтересовать, за что Койот уже критично прошёлся по вкусам и интересам Зайца. – Ну, знаешь. – Истэка с трудом совладал с головой, подпёр подбородок ладонью и остановил фильм, чтобы не отвлекаться на «Лондон. Лондон? Лондон. Лондон? Да. Лондон!». – К бинеси под хвост, Ахоут, убери свои почеркушки, это мой любимый момент! А, я же не про то хотел сказать.       Ахоут отложил блокнот на журнальный столик перед собой, сцепил пальцы на животе и повернулся к другу.       – Ну?       – Вспомни. Мой прадед украл у богов солнце и принёс людям. – Истэка зажал большой палец. Мой дед украл у богов огонь и принёс людям. – Зажал указательный. – Твой прадед нырнул на океанское дно, чтобы добыть первую горсть земли. Может, Рейнеке прав? Чем мы вообще занимаемся?       Ахоут глубоко вдохнул и только пару секунд спустя выдохнул, подался вперёд, уперев локти в колени. Светлая рубашка натянулась на тщедушной груди.       – Вот так значит? – спросил он, и Истэке не понравился этот тон. – Ты всё распланировал, раздал роли, был уверен в своём замысле, но один разговор с Лисом, и ты начал сомневаться?       – Сам его слышал, спорить сложно. Мы, и правда, семьдесят лет тратили непонятно на что.       – Тогда послушай меня, раз тебе приспичило вспомнить предков и их подвиги. – Истэка до того привык к тихому и всё сносящему Ахоуту, что нынешний его напор заставил немного протрезветь. – Всё, что было нужно людям, уже до нас украли и принесли им. Всё, что не было нужно, люди изобрели сами – соевое мясо, Бибера, пластик, фастфуд, безглютеновую диету.       Койот секунду поразмыслил над его ответом.       – А «Тесла»?       – Ладно, «Тесла» исключение. – Ахоут откинулся назад. – Сегодня наше место занял Илон Маск.       Истэка опустил голову на подушку и уронил руку с пультом. Пальцы расслабились и пластик стукнул по паркету. Воображение рисовало Койоту картины, как пару столетий спустя люди будут рассказывать сказки о похождениях Маска, духа-трикстера двадцать первого века.

***

      Двадцать первого декабря, накануне своего величайшего дела, Истэка не хотел лишний раз возвращаться мыслями к плану. Если сейчас он найдёт какую-то брешь, если сейчас на его порог явится Акира и заявит, что не будет участвовать (хотя, кого он обманывает, девчонку будет заменить проще всего) – нервная система почти бессмертного существа даст сбой. Зато Ахоут, как тот заяц из старой рекламы батареек, всё ходил по кухне, где повесил на стене огромную пробковую доску. Вся исчерченная красными, синими, чёрными и зелёными нитками, с какими-то записями неразборчивым почерком и схематичными рисунками – один только раз Истэка остановился перед ней, чтобы рассмотреть, но его терпения и внимания хватило от силы на семь секунд.       Весь день прошёл вот так – в нервной подготовке, попытке избавиться от дурных мыслей и уничтожении очередной пары-тройки бутылок вина из заячьих запасов.       – Тебе не приходила на ум такая прекрасная идея, как не нажираться вхлам перед важным делом? – спросил Ахоут, когда вторая пробка приземлилась в полуметре от первой, совсем рядом с мусорным ведром.       – Я так лучше соображаю.       – Нет.       – И настраиваюсь на волну бога виноделия.       – Не-а.       – И вообще. Завтра я буду, как стёклышко.       – Ничего подобного.       – Хочешь пари?       – Э, не-е-ет. С этого когда-то и начались все наши проблемы.       Двадцать второе декабря началось для Истэки в половину седьмого утра со стука в дверь. Последнюю ночь в этом городе он решил провести в своей «конуре». В последний раз прочувствовать все её сквозняки и неровности матраса, в последний раз разбить мизинец о ножку стола, в последний раз почесать спину о железные перила. В последний раз послать Ахоута, что стоял на его пороге и насмехался над синтепоном, застрявшим в волосах Койота.       – У нас расписана каждая минута, – затарахтел в ответ Заяц, что никогда не обижался на крепкие выражения, а порой так и хотелось вывести его из себя. – Давай, Лисы уже на месте, я приехал забрать тебя. Будешь? – Ахоут протянул стакан кофе с надписью «Руди».       – Я обойду все кофейни в этом городе с твоим фото в руках и запрещу продавать тебе кофеин, чёртов ты наркоман, – пообещал Истэка, пока одевался и искал ботинки. «Конура», похоже, не хотела с ним прощаться и решила украсть что-нибудь на память. Казалось бы, все эти пропавшие носки должны были послужить хорошими сувенирами.       Возбуждение постепенно накрывало каждого. По пути к гаражу, где они должны были встретиться и в последний раз повторить и прогнать план действий, Истэка ощутил это и сам. Начал дрейфить, как щенок, что впервые собирается подшутить над братьями и столкнуть кого-нибудь в реку. Ну, же соберись.       Стало немного легче, когда в гараже их встретили Акира и Рейнеке. Он нарочито медленно прокручивал в руках шляпу, будто больше нечем было заняться. Она курила короткими затяжками и постукивая бензиновой зажигалкой по ногтям с покоцанным лаком.       На крохотном столике в центре помещения Ахоут оставил шесть стаканчиков кофе и трясущимися руками рассыпал пакетики сахара. Кохэко, появления которой Койот не заметил, двумя пальцами подхватила один из розовых пакетиков, встряхнула его, надорвала и засыпала в рот.       – Сладкое помогает моим силам. – Она пожала плечами в ответ на немой вопрос в лицах мужчин.       – С этого надо было начинать, сладкая, – сказал Истэка. – Ахоут бы накупил тебе тонну шоколадок.       – Ты уже достал со своими сексистскими замечаниями, – прорычала Акира.       – Ну да, а истекать слюнями на Пака от одной мысли, что он может выглядеть, как Колин Фаррелл – это уважение к другому полу, ага.       Ещё полчаса препирательств и проверки одних и тех же пунктов плана спустя трикстеры всё же выдвинулись к Башне Богов.       Согласно сводке новостей и знакомому Акире стригою , что работал водителем лимузинов, большинство богов прибывали сегодня с пяти часов вечера. Кто-то выбирал порталы, божественные колесницы или крылатую фауну собственных миров. Кто-то ставил на комфорт и роскошь современных технологий. Последних в это столетие становилось всё больше.       Как ранее днём описывал Ахоут, для поддержания работы Иглы в бесперебойном режиме требовалось слишком много магии. Когда боги отсутствовали, запасы эти должны были восполнять ведьмы и колдуны, но ни артефакты, ни природные источники, ни фамильяры – никаких проводников магии не хватало. В конце концов, здесь вокруг целый остров, который нужно прикрывать от глаз и техники смертных людей, да и самим волшебникам нужно на что-то жить и творить. Решено было перевести Иглу на человеческую технику. Только отдельные заселяемые богами апартаменты подвергались магическому воздействию, и все оставались при своём – небожителям не приходилось знакомиться с изобретениями людей, а маги не тратили последние силы зря.       В 9:00 Кохэко вошла через парадный вход, улыбнулась и помахала ручкой охраннику и наслала дурман в его мысли. Волк с заворожённым лицом пропустил её в служебное помещение и дал доступ к камерам. Через свой ноутбук Лисица подключилась к системе видеонаблюдения, зациклила отрывок видео с пустыми коридорами и лифтами, и поспешила прочь, пока морок не спал.       Полчаса спустя серый грузовик въехал на парковку и миновал пост охраны. Умения Кохэко вновь пришлись кстати, и Пак пошутил, что в следующий раз он пойдёт с ней грабить банки.       – Ага, а перед сыновьями Ананси ты как будешь за эти отчитываться, когда поставишь под угрозу весь наш остров? – поддела Акира. Истэка подумал, что судя по её рассуждениям, подобные планы уже приходили на ум Кошке.       – В темпе, в темпе! – Шипение Ахоута расползалось по пустой парковке на все три яруса.       Команда разделилась. Истэка, Рейнеке и Пак двинулись к лифтам. Кохэко осталась ждать вместе с Ахоутом.       – Неужели нет ничего другого? – даже не в десятый раз за утро переспросила Акира. Выбираться из грузовичка она не торопилась. – Давайте лучше я пойду к египтянке?       – Нэко, не тормози нас, – огрызнулся в наушниках Истэка, которого лифт уже довёз до середины пути.       Точно по расписанию трое отрапортовали в наушники, что уже прибыли на свои места.