Часть 4

      Рейнеке протянул руку, чтобы открыть дверь, но вместо прохладного металла нащупал тёплый песок. Что ж, это становится интереснее.       В темноте Лис не видел ни очертаний предметов, ни даже собственных пальцев. Обеими руками он шарил перед собой, то натыкаясь на камни, что осыпались прахом, то проваливаясь в пустоту, то путаясь во влажной листве. Что-то пристало к рукаву рубашки, липко потянулось вверх по плечу, и Рейнеке сбросил с себя продолговатое… тело? Ветку? Чей-то хвост?       Под ногами захрустело, точь-в-точь начос под ботинками Койота. Но в этом звуке было что-то более хищное и голодное, что-то пахнущее кровью и заставившее хладнокровного Лиса вспомнить то, чем прославились майя и ацтеки. Не золото и не пирамиды. Рейнеке подумал о жертвоприношениях.

***

      Акира оправила непривычные одежды – ткань волочилась по полу, путалась в ногах, сандалии уже натирали пальцы и ступни. Что ж, это будет её величайшим представлением.       Как и полагается верховному богу, властелину Олимпа, повелителю гроз и молний, Зевс расположился в самом верху Иглы. Апартаменты Одина, Ра, Перуна и многих-многих других находились на этом же этаже – никого не возвысили над остальными и не унизили. Но присутствовать при встрече таких соседей в коридоре Акира бы не пожелала даже Истэке, которого за эти пару дней как только не проклинала.       Её знакомого стригоя нанимала для мужа Гера, и теперь Акира посматривала на телефон, в ожидании заветного сообщения.       Ключ-карта с греческими письменами скользнула в пазы замка. Их тоже раздобыла и продублировала Кохэко. Единение техники и магии – почти весь ЭмКей строился на этом. На порталах в мир людей, что рисовали краской на стенах небоскрёбов. На твиттах, хэштеги в которых скрывали текст от смертных. На татуировках-мороках с рунами или заклинаниями. Акира почти тридцать лет жила на этом острове, а всякому нововведению удивлялась, будто только вчера узнала, что такое интернет.       Вид из божественных апартаментов открывался на низкие облака и распластавшийся внизу город. Акира встала к окнам спиной, в последний раз проверила телефон, передвинула кресло с высокой спинкой так, чтобы встретить вошедшего лицом к лицу.       Белая ткань с золотой каймой по подолу легла на подушки и оголила загорелые ноги. Тёмные кудри рассыпались по низкому подголовнику кресла, острый локоть упёрся в дерево – Акира готова была стерпеть неудобную позу ради художественной ценности этой картины.

***

      Два дня Ахоут и Истэка на пару ходили за ним с вопросом «Ты что-нибудь придумал?». Пак отмахивался: «Буду импровизировать». Парочка не отступала, бубнили что-то про то, как он всех подставит своей безалаберностью. Что ж, они знали, кого зовут. Стоило ли удивляться?       Почитав про Кедшет чуточку больше и особенно выделив фрагмент, где описывалось, что она является одной из форм Астарты, Пак понял – никаких ирландских харизмы, красноречия и лица Фаррелла не хватит.       Запас времени позволил Паку осмотреть все комнаты и найти десяток укромных мест, а так же соблазн мини-бара. Нет. Сейчас не время. Отпраздновать они ещё успеют, а сейчас нужно сосредоточиться… Это что там, Бейлис?       Чем особенно нравился Паку нынешний век, так это изобилием информации. Благодаря интернету за последние пару лет он выучился вскрывать замки и карабкаться по зданиям, узнал виды ядовитых змей и пауков (как знал, что пригодится, а началось-то всё с бессонной ночи и поисков забавных видео, где кому-то причиняют боль). Накануне ночью, Пак одно за другим пересматривал видео о поимке змей.       В комнатах стояла такая духота, будто снаружи и правда находился Египет, но открывать окна и впускать декабрьскую прохладу Пак не решался – ни малейшего намёка на чужое присутствие не должно смутить богиню. Он лежал на полу в спальне – единственной комнате без ковров и шкур львов и гепардов – обмахивался тоненьким журналом, что нашёл на прикроватной тумбе, и время от времени впихивал на место выпадающий наушник. Когда раздался голос Ахоута, Пак от испуга дёрнулся и уронил журнал себе на лицо.       – Раз все на месте, я отключаю ваши каналы друг от друга, – проговорил Ахоут после проверки, каждый ли его слышит. – Всё общение через меня. Без лишнего шума и движений.       Пак вернул журнал на место, обошёл комнаты, поправляя уголки ковров и подушки. Как самый безопасный вариант укрытия он выбрал бельевой шкаф с широким отделением снизу, под полками. Остаётся только ждать.

***

      – Я давно тебя ждал. Думал, когда же решишься закончить начатое.       Истэка отступил к двери. Идеальный план рухнул со звуком льющегося в медные кубки вина.       – Привет, Ди, – выдавил из себя Койот. – Да, давненько не виделись.       – Ага, с тех пор, как ты пытался украсть мой жезл. – Дионис с сонной величавостью присел на софу и приглашающим жестом указал на такую же напротив. Истэка не двинулся с места, хотя ни в тоне, ни в действиях бога не сквозило угрозы. Запах дорогого одеколона, с которым Дионис явно переусердствовал, перебили бы ароматы гнева или страха. Если бы они имели место быть. Но покровителя виноделов, похоже, всё это лишь забавляло. Он спрятал улыбку в своём кубке, утёр с тёмных усов вино и вздёрнул брови.       – Присаживайся, не стой там, старый друг.       – Не помню, когда это мы стали друзьями.       – Ну, – Дионис не глядя протянул руку к маленькому круглому столику, где на серебряной чаше были выложены фрукты, – я бы на твоём месте не отказывался от такой дружбы. К тому же, ты должен знать, сатиры – мои верные спутники. – Истэка нахмурился, не уловив связи. – Я говорю о твоём друге, в другом крыле этого этажа. Не пугайся так. – Дионис чуть подался вперёд и подмигнул. Койот едва сдержался, чтобы не передёрнуть плечами. – Я никому не скажу.       – В чём дело? Как ты… Что ты…       – Он не заметил меня, когда входил в покои Кедшет, отвлёкся на Фрейю, что чуть не поймала его с поличным. И я стал ждать. Интересно было, явишься ли ты.       – И ты не собираешься бить тревогу и вышвыривать нас? – Истэка скрестил руки на груди, опустил голову и смотрел теперь на бога исподлобья.       – Нет. – Дионис скривил губы. Его блейзер в тон густому вину в бокале висел на спинке софы, сорочка была расстёгнута до середины груди и тонкая золотая цепь выскользнула из воротника. – Мне интересно, что вы затеяли, и удастся ли вам это. Я так понимаю, ты пришёл за этим?       Он кивнул в сторону открытой двери в ванную, перед которой горкой громоздились сумки и чемоданы. Похоже, Дионис собирался на праздник, как светская львица – наряды он мог бы сменять каждые полчаса. Поверх чемоданчика от Луи Витона (у Истэки в глазах зарябило от золотистого узора) лежала палка, увитая сочной зеленью плюща и виноградных листьев. Койот против воли оскалился. Как теперь быть? Напасть на Диониса и убежать с уловом? Отступить? Включить дурачка?       – Так. – Дионис поставил свой кубок на стол, и звон меди по дереву отрезвил мысли Койота. Покровитель пьяниц встал, в два шага оказался позади Истэки, положил руки ему на плечи и довёл до стола. Когда рядом с первым кубком появился второй, а позади выстроился ряд пыльных бутылок Койот не заметил. – Можешь так не нервничать. Я прямо слышу, как ты скрипишь зубами. Послушай, я предлагаю пари. – Истэка заинтригованно уставился на Диониса. Тот подмигнул, поднял оба кубка и один протянул Койоту. – Если до полуночи ты выпьешь больше меня – заслужишь тирс и обратишь какие душе угодно реки в вино. Я даже позабавлюсь этим зрелищем.       – А если нет? – Истэка принюхался к сладкому запаху. Будь здесь Ахоут, он наверняка бы напомнил, что не стоит доверять богу, но остановить Койота было некому, и он сделал маленький глоток. Язык вяжет, но разум бодрит. Чтобы теперь Дионис ему ни ответил, Истэка не откажется.       Бог вновь скривил губы и помотал головой из стороны в сторону, будто прицениваясь, как расправиться с проигравшим.       – Я позабавлюсь зрелищем продолжения твоего знакомства с Морриган.