Часть 17

      Оценив огромный скелет, над которым отлично поработали крысы, Долорес Амбридж только присвистнула, удивив этим Гермиону, не ожидавшую, что женщина умеет свистеть. Успокоившаяся девушка уже спокойно воспринимала и Тайную комнату, и все то, что происходило в ее прошлом. А время шло…       Время шло, каждую неделю в загоне Хагрида становилось больше кроликов, пока среди последователей Темного Лорда не закончились идиоты. Тогда для своего возрождения Волдеморт выбрал кого-то менее загадочного, чтобы разобраться с ненавистным Поттером после. Амелия Боунс предвкушала…       Наконец грянул Святочный Бал. Гермиона в специально сшитом для нее лучшими мастерами платье. Гарри в традиционном костюме целителя. Кэти, глядящая только на Ли, и юноша, для которого никого более не существовало. Луна Лавгуд в жемчужном платье, которую вел в танце смущающийся юноша. И — Драко Малфой в сопровождении статного студента школы Дурмстранг. Драко в платье… Смущенная, очень красивая девушка привлекала взгляды. Заметно было, что бывший мальчик полностью принял себя, получая удовольствие от самого бала, своего партнера и пораженных взглядов. Первая в истории семьи Гринграсс глава рода не достигшая совершеннолетия, Дафна улыбалась окружающим. Ее сестра просто светилась счастьем.       — Спасибо тебе, целитель Поттер, за все спасибо, — леди Гринграсс подошла к нему во время паузы между танцами.       — Целитель?! — с ужасом выдохнул кто-то из слизеринцев.       — Целитель, спасший мне жизнь, — кивнула Дафна. — Род Гринграсс в неоплатном долгу перед тобой.       — Нет между нами долгов, — улыбнулся Гарри. — Я сделал только то, что должен был.       — Спасибо-спасибо-спасибо, — обняла его Астория. — За сестренку спасибо, — она всхлипнула. — За все спасибо…       — Не надо плакать, — мягко улыбнулась девочке Гермиона. — Уже все хорошо же.       — Благодаря ему… — прошептала младшая Гринграсс.       На этом балу открылось то, что многие знали уже и так: Поттер — целитель по воле самой Магии, а значит, неприкосновенен. Это было бы огромным сюрпризом для Темного Лорда, но прочитав память той, кого она выбрала на роль мамы, маленькая девочка приготовила Волдеморту совсем другой сюрприз. Она просто не могла поступить иначе, и даже Тринадцатая это подтвердила, рефлекторно прикрыв ладошкой попу.       Бал был волшебным, второе испытание же… На этот раз людей не крали. Спрятали под водой те же золотые яйца, потому что мадам Амбридж сказала, что скандалы Министерству не нужны, а зайчик Альби права голоса уже не имел. Он пытался увлечь других зайчиков проповедями об общем благе, но далеко не все сохранили разум после обращения, поэтому зайца с длинной белой бородой слушали неохотно. Вот морковка — это да, а «общее благо» — это невкусно. К сожалению, самок среди них не было, и хотя Альби намекал, но с толерантностью у зайцев было не очень.       Учебный год заканчивался совершенно без приключений, без вызовов целителя. Учеба текла очень скучно по той причине, что Гермиона это все знала и так, а Гарри, с недавних пор, знал намного больше, постоянно совершенствуясь в целительском искусстве. Постепенно подходило время выбора. Малышка Мира стала чаще бывать у Гарри и Гермионы, она не только нежилась в их руках, но и заглядывала в глаза с какой-то надеждой, будто чего-то страшась, но и чего-то желая.       — Что случилась, маленькая? — спросил ее Гарри.       — Я боюсь вашего выбора, — прошептала девочка. — Я знаю, что любой ваш выбор будет правильным, но…       — Что же это за выбор? — удивился юноша. — Скажи мне, доченька.       — Вы узнаете, — едва слышно всхлипнула девочка. — Я не могу вам сейчас сказать…       — Не надо плакать, — прижала девочку к себе Гермиона. — Мы никогда не предадим тебя.       — Даже если так будет лучше? — удивилась Мира.       — Лучше будет только тогда, когда ты не будешь плакать, — ответил ей Гарри.       — Я вас люблю, — прошептала маленькая Магия и пропала.       — Как ты думаешь, что это за выбор такой? — поинтересовалась Гермиона.       — Наверное, что-то связанное с судьбой мира, — вздохнул юноша. — А Магия — она часть мира…

***

      Авроры, окружившие старое кладбище, застыли в ожидании. Котел и странная пентаграмма не оставляли двояких толкований того, чего следует ожидать. Амелия предвкушающе оскалилась — наконец-то она сможет закончить эту историю. Из домика показался человек, в котором многие узнали Крауча-младшего, а кто-то даже дернулся, но узрев перед глазами внушительный кулак начальника, остановился.       К постаменту был привязан Барти Крауч-старший, находившийся явно под Империо, что Амелии также было известно, но мешать она не хотела. Ей нужен был возродившийся Волдеморт, чтобы доказать…. Что мадам Боунс хотела доказать, она и сама затруднялась сказать. Но тем не менее на кладбище набирал обороты темнейший ритуал…       — Кость отца, взятая без спроса, возроди своего сына, — в бурлящий котел булькнула малоберцовая кость.       — Плоть слуги, отданная добровольно… — с матом Барти отсек мизинец на своей руке. И подошел к отцу. — Кровь врага, взятая силой… — от отменил Империо.       Маленькое тельце гомункула булькнуло в котел, туда же забралась и змея-фамилиар Лорда. Видимо, зверю было холодно, а в котле тепло и хозяин. Возможно, причина была в чем-то другом, но это явление частью ритуала точно не было, что вызвало горестный вскрик Крауча-младшего. Прошло некоторое время, котел бурлил… Бурление прекратилось, поверхность стала молочно-белой. Вдруг над поверхностью возникли крупные заячьи уши. Амелия в ступоре наблюдала за тем, как из котла выползает полузмея-полузаяц. Химера недовольно шипела и что-то искала глазами, причем это была явно не палочка, сразу же попробованная на зуб.       — Это что? — пораженно воскликнул Главный Аврор.       — Это лорд Волдеморт, — хихикнула мадам Боунс.       — А почему он такой… Странный? — все еще пораженно поинтересовался мужчина в красной мантии.       — Видимо, хотел сделать что-то плохое Поттеру, — вздохнула глава ДМП. — Вяжите его.       — Поттер настолько избранный? — удивился кто-то.       — Поттер — целитель, — ответила хихикающая женщина. — Волдеморт этого не учел.       Возродившееся нечто было с трудом упаковано в цепи, Барти Крауч в двух экземплярах, на всякий случай, тоже. А больше на кладбище никого и ничего не обнаружилось. «Надо на ферме Хагрида остальных поискать», — подумала Амелия Боунс, глава ДМП.       О том, что возрождение Волдеморта прошло совсем не так, как должно было теоретически, Долорес Амбридж узнала одной из первых. Получив воспоминания, она сначала ужаснулась, а потом долго смеялась, наблюдая лишенную разума химеру. Поэтому женщина пригласила к себе Поттера с его Грейнджер, чтобы дать обоим возможность полюбоваться.       Гарри и Гермиона с интересом нырнули в Омут Памяти, чтобы вывалиться оттуда через несколько минут. Девушка весело и как-то освобождено смеялась, а целитель улыбался какой-то очень доброй улыбкой, понимая, что доченька помогла родителям и здесь.       — Значит, все закончилось? — удивилась Гермиона вечером.       — Все закончилось, — подтвердил Гарри. — Больше не будет ни пыток, ни смертей, ни «общего блага».       — Мы будем просто жить, как мечтали тогда, в палатке? — спросила девушка, заглядывая в глаза любимому. — Просто — жить?       — Жить, лечить, растить детей, — улыбнулся юноша. — Теперь все будет хорошо. Вот еще Лайзу на ноги поставим…       — Лайза уже сама стоит, тетушка написала, — ответила улыбающаяся Гермиона.       — Значит, ей осталось совсем немного, — поцеловал ее Гарри. На долгие минуты они застыли, с наслаждением целуясь.       В Турнире победил Виктор Крам и школа Дурмстранг, эту победу отпраздновали с шумом и радостью. Правда, уменьшать поголовье зайчиков в целях создания жаркого, не позволил Хагрид. Ему стало жалко зайчиков, особенно Великого Зайца Альби. Поэтому праздничный пир прошел без зайчатины. Экзамены тоже пролетели незаметно, потому что заставлять целителя показывать танцующий ананас по меньшей мере глупо. Так и закончился этот год…