Мама…

Я бежала на голос. Родной до боли в сердце. Верд несся за мной, все призывая меня хоть замедлиться. Он, бедняжка, и так устал за мной бегать, а я опять погнала. Я слушала давно забытые слова, и теперь они пугали. Это колыбельная наследнику королевства, который будет править и проливать кровь тех, кто покусится на его владения. Раньше песня не казалась мне такой жестокой. Я добежала до главного зала и замерла на входе. Царил полумрак, гости кругом обступили кого-то. Он играл на флейте, задавая тональность, и пел. Я сглотнула. Прошло шестнадцать лет, это не она, это невозможно… -… Вихрем пролетят года, Править будешь ты! Голос, подобный громовому раскату, заполнял помещение. И он манил меня к себе. Я медленно подошла ближе к трону милорда, который находился на небольшом пьедестале, и оттуда было лучше видно. В самом центре зала стояла женщина. Ее длинные чёрные волосы волнами лежали на спине и на пышной груди, она стояла в кроваво-красном платье до самого пола длиной. Ее лицо совсем не изменилось, она была такой, какой я ее помнила. — Котенок мой, иди ко мне. Пусть прежний мир сгорит в огне, Пусть полыхают их гербы, Править будешь ты! И она увидела меня. Мама. Глаза защипало от подступавших слез. Мама продолжила петь, но теперь она обращалась ко мне и тянула ко мне руки. Я пошла к ней. Марла, стоявшая рядом, что-то у меня спросила, вроде, знакома ли я с ней. Я не ответила. Я обходила гостей, приближаясь к давно умершей матери. Она доиграла на флейте конец колыбельной и замолчала, дожидаясь, пока я подойду. Когда нас разделяло метра два, я замерла. Не сон. Не галлюцинации. Она правда здесь. — Моя дорогая девочка. — улыбнулась она. Властно, спокойно, словно это не она на празднике лорда, а он у нее в гостях. — Как выросла, София. Красавица. — Мама. — тихо-тихо сказала я, идя к ней. Я хотела обнять ее. Но мои руки прошли сквозь ее тело. Я растерялась, но ее это не смутило. Она обняла меня. Я едва ощущала ее прикосновения. Она не настоящая. — Ты… ты просто заклинание. — Не совсем. — улыбалась мама, гладя меня по щекам. — Я настоящая. — Как? — прошептала я, льня к ее холодным рукам. — Я тебе все объясню, когда мы будем наедине. И когда на нас не будут пялиться лорды. — она окинула гостей красноречивым взглядом, особенно долго задержав его на Флеймах. — Итак, который из них тебя обжег? Я захлопала глазами. — Они… откуда ты знаешь? — Я же твоя мамочка, я чувствую, когда тебя обижают. — она посмотрела на наследников. — Гм. Старший, верно? Тут послышались шаги и мама подняла голову. И снова расплылась в кошачьей властной улыбке. Боковым зрением я увидела ошалевшего от изумления папу. — Карина. — с шоком проговорил он. — Здравствуй, Бьол. — прошелестела она. Этот звук… как в крипте прошлой ночью. Так это она меня звала? — Ты постарел, дорогой. — Каким образом ты здесь? — говорил отец, подходя ближе. — Ты ведь… ты ведь мертва. Мама крепче сжала меня в своих руках. — Я здесь ради нашей дочери. Чтобы принести ей то, что отняли у нас века назад. — О чем ты?! — Тебя это не касается. — мама наклонила набок голову. И приподняла одну руку, показывая обручальное кольцо. — Помнишь его? Где же твое, Бьол? Папа глазел на нее, не веря, что она вернулась. Мама тем временем взяла в руки мои посветлевшие пряди волос и благоговейно их погладила. — Моя маленькая, дар так быстро просыпается в тебе. — Ты о чем? — промямлила я, хотя знала, о чем речь. — О синем огоньке. Моя София, моя драгоценная огненная принцесса. Вновь раздались шаги рядом со мной. Меня схватили за плечи и оттянули от мамы. Рядом стоял Верд. — Ты кто? — хмуро спросил он маму. — А, лорд Флейм. Помню вас еще в утробе вашей матушки. — ухмыльнулась мать. — Вы здорово вымахали с тех пор. — Значит так, у меня два вопроса. Во-первых, как ты можешь здесь быть, если ты мертва? И во-вторых, как Бьол сумел тебя заполучить? Мама ухмыльнулась. — Не он меня. Я его. В следующий миг раздался крик. Лорд Дарон. Когда мы повернули к нему голову, то увидели, что он весь в огне. Перепуганные гости заохали и запаниковали, а к лорду бросились слуги, желая остановить огонь. Как… кто его поджег? Почему он просто не погасит пламя? Он же повелевает огнем, что с ним случилось? Пока милорда кинулись тушить, в зал ворвались люди. Их лица были скрыты за масками, они бросались на гостей и резали их. Воцарился хаос, полный криков, крови и огня. И среди этого стояла мама и протягивала ко мне руки. — Моя София, моя дорогая дочь. Пойдем со мной. Тебе не место здесь, принцессе не годится видеть такое. — Софа, бежим! — орала Марла где-то неподалеку. — не подходи к ней! Глаза мамы словно сверкали. Волосы немного развивались из-за тяги, что создавало пламя. Она тянулась ко мне. — Доченька, идем. Я так скучала, Софа. Моя принцесса. Я тебя больше никогда не оставлю. Обещаю, котеночек. В горле все сжалось. Я хотела к ней. Я сделала несколько шагов, когда меня грубо схватили за руку и рывком дернули назад. — Отпусти! — воспротивилась я. Верд не подпускал меня к маме. — Убери руки! — Отпусти мою дочь. — прогремела мать. — Да щас. — он рванул со мной прочь, в огонь, что расступался перед лордом. Я злилась и пихалась. И вдруг, когда Верд перемахнул со мной через поваленный стол, пламя, которое было ближе ко мне, стало синим. И разрасталось, заливая синевой помещение. Оно вспыхивало все ярче, и когда лорд хотел убрать его, то мы с ужасом поняли, что синее пламя ему не подчиняется. Мама снова стала петь. И слыша ее я впадала в транс. Я плохо соображала, и понимала только одно: я должна идти к ней. Рядом кричал Верд, вокруг нас носилось множество людей. Я потерялась во времени. Когда я пришла в себя, то мы уже были в машине. Меня обнимала Марла, а на мое плечо откидывался бессознательный наследник Флеймов. Голова раскалывалась. — Где мы? — спросила я. — Марла? Что с тобой? Она всхлипывала и размазывала по лицу макияж, льня ко мне. — Очухалась наконец-то! — выкрикнула она. — Что с тобой было? ты как овощ себя вела, ни хрена не одупляла, что происходит! — Ты боишься? — спросила я в лоб. Она обычно так себя не ведет. — Что случилось? — Та женщина привела с собой солдат. Они устроили переворот, а мы сбежали. — ответил голос Фейлна с водительского сиденья. — Чт… что? — переспросила я с шоком. Мама… моя мама начала революцию? Против людей, которых я так полюбила? — а где лорд Дарон? И папа? И мы-то где?! — Мы в машине. На трассе. Еле от погони оторвались. А папа с Бьолом… — Фейлн поник. — Я не знаю. В пожаре мы разделились, он все орал, чтобы мы убегали, и что об отце он позаботится. И просил тебя спрятать. А потом огонь стал синим, и… и он не слушался меня. Я запаниковал, схватил Марлу и бросился в гараж. А там ты и Верд, ты вообще не соображаешь, а его кто-то ранить успел. Вот он и потерял сознание, он же крови боится. Марла и я его еле в машину затолкали, затем тебя, и свалили. Я часто задышала. — И… и куда мы теперь? — Я не знаю. Но думаю, мы можем поехать к дяде Крейду. — Кому? — не поняла я. — Это еще один наш дядя, младший брат папы и дяди Зейира. Его не было сегодня, он не смог приехать. Но скорее всего, он уже все знает. Переворот в прямом эфире начал происходить, он не мог не видеть. Я сглотнула. Какой же ужас, что теперь будет? Что будет с папой? И мама… почему она это сделала? Почему звала меня с собой? Желая отвлечься от пугающих мыслей, я повернула к Верду голову. Его плечо было залито кровью, он весь горел и тяжело дышал. После всего произошедшего у меня к нему остались смешанные чувства, но надо признать, что если бы не он, возможно, я была бы мертва. Я положила его так, чтобы голова была чуть-чуть запрокинута. Марла прижалась ко мне и всхлипнула. — Соф, что это за женщина? О чем вы с ней говорили? Я поникла. И тихо, боясь их реакции, ответила: — Это… это, вроде как, моя мама. — Чего?! — выкрикнула оба. — Фейлн, дорога! — взвизгнула я. Мы чуть не вылетели в кювет. Марла сжала мои плечи. — Ты же говорила, что она мертва! — И я так думала. — Да?! А если ты врала нам все это время, чтобы в спину ударить?! — Марла! — возмутилась я. — ты так обо мне думаешь?! Серьезно? После всего, что было?! Она бы возмущалась еще очень долго, но видимо, передумала, устав от переживаний. Она опустила голову и убрала волосы от лица. — Прости… просто… мне очень страшно. — леди сжалась в комок и всхлипнула. — Я хочу домой. Хочу, чтобы все было как раньше. Я прониклась к ней сочувствием. Я обняла ее, прижимая щекой к своей груди и целуя в макушку. Марла сжала меня в объятиях и больше не говорила. Вскоре она задремала. По ощущениям уже было за полночь, и я тоже начала зевать. — Поспи. — сказал Фейлн. — ты ведь устала. — Ты тоже. — Нам нужно свалить отсюда как можно дальше. Я потом высплюсь. — по голосу было понятно, что лорд в это слабо верит. Марла водить не умеет, я тоже. Если Верд не очнется в ближайшее время, бедному Фейлну придется бодрствовать больше суток или двух. Я потянулась к нему и немного сжала плечо. — Спасибо. — слабо улыбнулась я. — Мне очень жаль, что все это случилось. Он накрыл на себе мою руку своей ладонью и робко ее погладил. И тоже слабо улыбнулся в ответ. — Отдохни, Соф. Все будет хорошо. И снова было понятно, что он в это не верит, только меня успокоить хочет. Я уткнулась лбом в его сиденье и приобняла, сквозь полудрему съезжая рукой вниз, с плеча по груди, и оставив руку на его круглом животике. Фейлн ощутимо втянул его, продолжая держать мою ладонь. Я заснула, когда мы проехали очередной указатель, показывавший путь к одному из замков.