В бегах

Утром мы были где-то в лесу. Машина остановилась. Фейлн зевнул и сказал, что бензина осталось немного. Марла, когда проснулась, первым делом стала искать рядом источник воды, чтобы умыться и попить. В итоге мы нашли в багажнике давно забытую бутыль воды. Пить ее наследники Дарона Флейма не рискнули, но умыться согласились. Когда мы втроём сидели и думали, стоит ли пытаться связаться с их дядей, или лучше не рисковать, чтобы нас не выследили, проснулся Верд. И я только сейчас осознала, что вчера, в панике и усталости, мы даже его рану не осмотрели и не обработали. Верд вывалился из машины и увидел засохшую на одежде кровь. Он собрался падать в обморок, как к нему метнулась Марла и сильно похлопала по щекам. — Эй, не вырубайся! Не снова! Фейлн должен поспать, кто-то должен вести машину. — К… К… Кровь… На мне! — Тебя надо осмотреть. — констатировал Фейлн, тря глаза и вынимая из бардачка аптечку. — Разденься. Верд отвернул голову и попытался снять рубашку, но из-за крови ткань прилипла к телу, и судя по всему, отдирать ее было больно. Фейлн попробовал сам, но брат упирался, взвизгивал и дёргался. — Да хватит! Ровно посиди минуту. — Не трогай, мне и без тебя больно! Ай! Марла, скажи ему! Софа! Я села напротив него. — Марла, Фейлн. Держите его. Верд вскрикнуть не успел, как его повалили на землю брат и сестра. Он вырывался и обещал, что лично нас всех побьет. Он пару раз чуть не освободил руку, которую старалась удерживать Марла, тогда Фейлн навалился на нее всем весом, а сестре поручил держать ту руку, которой Верду двигать было больно. Он часто дышал и покраснел от злости. Я взялась убирать прилипшую ткань. Никогда бы не подумала, что он умеет так визжать. Расстегнув рубашку, я облила его рану водой, смывая кровь. Верд сильно дёргался и старался сделать так, чтобы я свалилась. Я молча уселась ему на бедра и облила вату перекисью. — Сейчас пощиплет и перестанет. — Слезь! Быстро отпустите меня! Я вас ненавижу! — орал он. — Больно! — Ты не помнишь, чем тебя ранили? — Ножом, блять! Довольна?! — Да. Если бы ранили пулей, то сейчас мы бы из тебя ее доставали. Верд, видимо, представил это и заметно побледнел. — Все хорошо. — я успокаивающе похлопала его по круглому сильно выпирающему животу. — Сейчас я быстро ватой пройдусь, и мы тебя перевяжем. В общем, угроз нам от него хватило. Потом Верда отпустили и он снял рубаху, чтобы я могла его рану перевязать. Я впервые его с обнаженным торсом увидела. Большой живот, пара складочек на бочках, белое мягкое тело. Одним словом, изнеженный избалованный лорд. Когда я закончила, Верд наконец перестал обещать нас расстрелять. Окровавленные рубашку и камзол он надевать отказывался, а другой одежды у нас не было. Фейлн дал ему свой пиджак, оставшись в жёлтой рубахе с красными подтяжками, которые расходились в стороны в области его упитанного брюшка. — Я на извращенца похож. — буркнул Верд, надевая пиджак на голое тело. — Тебе идёт. — съязвила Марла. — Надо ехать дальше. — сказала я, глядя на дорогу. — Фейлн, бензина хватит, чтобы до ближайшего города добраться? — Должно. — кивнул лорд. — Но у нас денег нет почти, я не знаю, хватит ли нам, чтобы заправиться. А ещё надо поесть взять. И воды. — И одежду хоть какую-то. — вставила Марла, поежившись. — Вам может и нормально, но мне с Софой очень холодно. — По-моему, я видел в багажнике плед. — рассуждал Фейлн, направившись к машине. Он достал огромный клетчатый плед и протянул нам. Марла завернулась его и предложила мне, но я отказалась. Пока терпимо. — Верд, поведи машину. — сказал лорд Фейлн. — В сторону замка дяди Крейда дорогу знаешь? — Естественно! — горделиво заявил Верд, глянув на меня. — Класс, я посплю, — он зевнул и вздрогнул. Утренняя прохлада хоть и бодрила, но хотелось всё-таки в тепло салона. — Пошли. — он открыл дверь машины. — Софа, сядь спереди. Он пусть на Марле спит, а мы рядом. Я поджала губы. — Я тоже немного замёрзла всё-таки… Я лучше сзади. Фейлн, можно я об тебя погреюсь? Тот растерянно захлопал глазами и начал краснеть. — Об… Меня? Да, хорошо, конечно, если хочешь. — Шикос. Марла, садись вперёд, ладно? — Лады. — пожала плечами леди Флейм. — А… Но я тоже могу тебя погреть! — упёрся Верд. — Ты за рулём. — коротко сказала я, садясь назад, за Марлой. Братья-лорды как-то странно переглянулись. Фейлн в итоге сел рядом со мной и немного откинулся на спинку сиденья. Мы тронулись. Он долго ерзал и не мог устроиться так, чтобы и ему было удобно, и чтобы я об него грелась. — Тебе помочь? — спросила я негромко. — Как? — Повернись ко мне спиной. Да, вот так. Теперь навались на меня… Все. — он полулежал на мне, а его голова покоилась на моей груди. Кажется, он это понемногу осознал, и напряжённо замер. — Тебе удобно? — Да-да. — сказал он и чуть не заикнулся. — Очень. — Хорошо. Можно мне сделать так? — я приобняла его, сложив руки на круглом толстом животике. Фейлн тут же его втянул. — М-можно. — Тебе точно удобно? Ты весь напрягся, будто некомфортно. — Все хорошо. — сказал он и робко улыбнулся. Понемногу он расслабился. — Ты меня не раздавишь, не волнуйся. — улыбнулась я в ответ, льня к горячему тёплому лорду. Он выдохнул и прикрыл глаза. Ладонью он робко коснулся моих рук на своем животе. — Я слышу твое сердце. — тихо сказал Фейлн. — Значит, оно бьётся. — глупо пошутила я. — Теперь отдыхай, Фейлн. Он кивнул, отклонив набок голову, и вскоре задремал. В машине стало жарко. Фейлн колдовать не может, Марле незачем, она и так в теплом пледе, значит это Верд. Я взглянула на него. Мне была видна только его широкая спина и немного профиль. Щеки его были красными, а сам лорд хмурился. Я вспомнила события ночи. Почему он спасал меня? Зачем ему? Очень хотелось верить, что это из-за каких-то чувств ко мне. Но это ведь не так. Я понимаю, что надо просто поговорить и выяснить все, но… Но он лорд. Он не обязан мне ничем. Разве что, тем случаем, когда я выпила отравленный коньяк. И перевязала его руку. И плечо. Я вздохнула, плотнее обняв горячий животик Фейлна, и легла щекой на его макушку. Я лежала с закрытыми глазами и молчала. Пап, куда ты делся? Жив ли ты? Прошу, умоляю, будь цел и невредим. Я очень боюсь. — Хватит злиться. — негромко сказала Марла. — Ты машину спалишь. — А я злюсь! — шипел Верд. Он и без того довольно шумный и громкий, но даже сейчас от его шёпота оглохнуть можно было. — Тихо ты! Пусть спят. Фейлн всю ночь машину вел, не буди его. Повисла пауза. — Я тоже мог ее согреть. — буркнул Верд. — Ты не видишь, что она обиделась на тебя за что-то? Что ты ей сделал опять? — Да не знаю я! Она увидела, как меня Олира целовала, а потом разревелась и убегала от меня по всему замку, еле догнал. Или… Стой, она же стесняется, что полная, а Олира ее толстушкой назвала. Она на это обиделась? — Верд, ты дурак, или прикидываешься? Или тебе жир думать мешает? — Я сейчас тоже обижусь, чё ты вечно меня жирным называешь? — Она увидела тебя с другой женщиной, ясное дело, что она расстроилась! — Так Олира мне никто! Мы переспали несколько раз, но я ее бросил. И вообще-то на глазах Софы. — На глазах Софы переспали или бросил? — Да бросил, ты же поняла! И к тому же, мы спали в последний раз полгода назад, и мы даже не встречались. Она замужем. — И тебе не помешало это? — Муж ей тоже изменяет. Послышался тяжёлый вздох. — Поговори с ней. По-нормальному. — Ага, я поговорю, а она опять к Фейлну метнется? — Верд, не тупи. Сделай, как я говорю, так будет лучше. — Ты мне много чего говоришь. И жирным называешь, в том числе. — Ну, это же правда. Пауза. — Марла. Не Я виноват, что мама к тебе относится плохо. — Я знаю. Я не могу ничего поделать, это само вырывается. — Зато тебя отец больше любит. Ответа не было. Я недолго думала над их разговором. Верд переживает, что обидел меня? Как это мило, аж плакать хочу. Даже если с леди Олирой у него уже ничего нет, мне все равно не на что рассчитывать. Я не из знати. Надо напоминать себе об этом почаще, даже если меня раз за разом называют принцессой.