2 Глава

Элейн помнит те времена, когда её магия только проявлялась и тётушка заставляла её изучать разные книги, связанные с магией, пусть она даже и не научилась толком читать. Учителя, разумеется, тоже были, но домашние задания никто не отменял. Эти книги вместе с ней изучала и Джейн, хоть обе они и не понимали смысл в этом — Джейн человек и знания о магии и её работе ничего ей не дадут, тётушка знала это не понаслышке, но продолжала обучать Джейн теории о магии. В какой-то момент они втянулись, и уже сами читали все книги и журналы о магии, которые только могли достать. И однажды им в руки попал журнал, в котором рассказывали откуда взялись маги и чем они отличаются от обычных людей. Появление магов всегда было загадкой и в народе появилась легенда, что маги были обычными людьми, но сделали что-то выдающееся, чем обратили на себя внимание Бога, а тот, в свою очередь даровали им магию и разные стихии. Магов окружала аура величия, что чувствовали все, даже обычные люди, а глаза у магов блестели, что создавалось впечатление, будто у них вместо глаз драгоценные камни. Как пример на страницу вставили фотографию наследного принца, чьи яркие рубиновые глаза смотрели прямо в камеру… *** В поместье Вэйер они вернулись ровно к ужину. В холле их встретила Элизабет, которая, по воспоминаниям Элейн, должна была быть на встрече с какой-то большой шишкой, но сейчас стояла в проходе в столовую, ожидая своих воспитанниц. -Вы вернулись как раз вовремя. На лице графини играла мягкая улыбка, а глаза выражали полное удовлетворение. Видимо, произошло что-то хорошее, раз тётушка в таком настроении. Элейн неуверенно взглянула на Джейн, что только что отдала персики и виноград прислуге. Она поймала её взгляд и в надежде смотрела на нее, тогда Джейн улыбнулась и подбадривающе кивнула названной сестре. Юная госпожа Вэйер вздохнула, собираясь с силами и произнесла: -Тётушка, я бы хотела поговорить… Графиня Вэйер недоумённо вздёрнула бровь, но, подавив своё любопытство, лишь мягко кивнула, указывая на свой кабинет. Поняв намёк, Элейн украдкой глянула на сестру, показывая той всю свою нервозность, на что Джейн ободряюще улыбнулась. Заходя в кабинет своей тёти, девушка вздохнула и набралась сил, чтобы показать Элизабет коробочку, которую она получила от того мужчины в ювелирном. Графиня Вэйер отошла ближе к своему столу, в упор наблюдая за поведением племянницы. Юная госпожа Вэйер подошла ближе к тёте и начала: — Мы… когда мы гуляли, мы зашли в ювелирный бутик, в котором встретили… одного мужчину, который передал мне эту коробочку. В этой коробочке серёжки. Элизабет удивлённо и заинтересованно взглянула на коробочку голубого цвета, которую прямо сейчас держала её племянница. Элейн нервно начала распутывать небольшой бантик на самой коробочке и открывать крышку, за которой прятались необычные серёжки: к застёжке крепился среднего диаметра ободок, внутри которого находилась маленькая стрекоза с хрустальными крылышками; внизу ободка красовались изумрудные листья и агатовые пионы, с почти незаметными вкраплениями маленьких рубиновых цветков, названия которых Элейн так и не узнала. Увидев эти серёжки, тётушка издала непонятный звук, который выдал всё удивление Элизабет, но, посмотрев на графиню, Элейн увидела, что этот звук не передавал и части эмоций, что сейчас отражались на изящном лице. — От… откуда у тебя эти серёжки? — обычно спокойный голос сейчас дрогнул, а обычно собранная глава рода Вэйер выглядела крайне шокированной, что создавалось впечатление, будто она может потерять сознание в любую секунду. — Тётушка… Мы столкнулись с Его Величеством в бутике случайно, и он мне протянул эти серёжки… когда я их увидела, я подумала, что они очень похожи на твои серьги, что ты надеваешь на крупные мероприятия. Я не знаю зачем Ему это было нужно, но отказывать королю было бы неприлично. И раз уж они у меня я бы хотела узнать почему они так похожи на твои. Элизабет пошатнулась, а её и без того бледное лицо, стало ещё бледнее. — Я… — Элизабет не смогла вымолвить и слова. Пройдясь от окна до стола и обратно, она подошла к Элейн и нервно, но аккуратно взяла её за плечи. — Он больше ничего не говорил? Ничего не передавал? Юная госпожа стояла в недоумении, так и не понимая причину такого волнения тётушки. Элейн вопрошающе глядела на Элизабет, пока та глубоко дышала, пытаясь успокоить нервы. Графиня сделала глубокий вдох и, перед тем как выдохнуть, медленно отпустила плечи племянницы и осторожно сделала шаг назад. — Этот маг… он очень опасен. Я пока не могу понять что с ним не так, но, пожалуйста, будьте осторожны. И Джейн это передай. Элизабет сцепила руки перед собой, прежде чем тихо сказать: — Я уверена, что эти серьги не те же, что… я делала почти собственными руками, но они очень похожи на них. Я хотела скрыть от вас эту часть своей жизни и, может быть, когда-нибудь я смогу вам рассказать об этом, но не сегодня. Не сейчас. Её нежный взгляд прошёлся по чёрным кудрявым волосам и остановился на аквамариновых глазах. В глазах графини проскользнула тоска, и, ведомая чувствами, глава Вэйер положила ладонь на щёку девушки. Взгляд смягчился, а глаза заблестели, и тогда Элизабет опустила свою руку, неловко сжимая подол платья. — Пойдём. Скоро ужин. В столовой они появились в тишине, которую так никто и не прервал даже к концу ужина. Закончив трапезу раньше всех, Элизабет пожелала своим воспитанницам приятного аппетита и удалилась из столовой в свою опочивальню, судя по удаляющимся звукам каблуков и по ветряным колокольчикам, висящим на двери спальни Элизабет. Гнетущая атмосфера сбавила свои обороты после ухода главы, но это не умоляло тянущей в животе тревоги. Её размышления прервал кашель Джейн, что учтиво смотрела на сестру. — Итак… расскажешь что произошло? Или это слишком личное? Подумав секунд пять, Элейн произнесла: — Я… влезла в нелицеприятное, судя по реакции, прошлое тёти. Она поджала губы, смотря прямо в тарелку с фунчозой, что подали на ужин. — И каким же образом её любимая племянница влезла? Заметив, что аппетит пропал у них обеих, Джейн отложила приборы в сторону и, обогнув стол, взяла сестру за локоть, потащив её в свою спальню. Шатенка усадила брюнетку на кровать и сказала: — А вот теперь, давай рассказывай. Старшая юная госпожа Вэйер присела рядом с младшей, наблюдая за тем, как та сбрасывает свои туфельки на пол и прижимает колени ближе к груди, стараясь обнять их как можно крепче. Мягкая ладонь Джейн прошлась по спине Элейн, поддерживая. Младшая юная госпожа оторвала своё лицо от коленей и произнесла задумчивым шёпотом: — Я спросила её о тех серёжках. Ты бы видела её лицо, она выглядела так, словно перед ней оказался призрак… я сделала ей больно… как думаешь, что она скрывает? Станет ли избегать, чтобы не затрагивать тему прошлого? Джейн, не выдержав её размышлений, порывисто обняла сестру и зашептала грозным шёпотом: — Разве может наставница избегать тебя? Ты — её любимая племянница, продолжение её любимого старшего брата. Она просто не сможет избегать тебя. Ей слишком важно видеть тебя, зная, что ты в порядке. Элейн, в тёплых объятьях сестры, облокотилась на её плечо, предаваясь воспоминаниям… *** Маленькая Элейн помнит как её любимая тётя по ночам всё время плакала, запершись у себя в спальне. Маленькая Элейн помнит сколько боли было в глазах папы, когда та находила его возле комнаты тёти. Помнит, как после смерти отца взгляд её тёти стал совсем безжизненным. И помнит, как стала ей последней опорой и поддержкой. Она помнит, как тётя уставала, работая с бумагами и всё ещё продолжала волноваться о её состоянии, не показывая свою боль и скорбь. *** Элейн зашептала, чтобы услышала только Джейн, хоть в комнате и были только они вдвоём. — Я почти не помню своего отца, но я помню его пронзительные аквамариновые глаза, которые так и излучали любовь, когда он смотрел на меня или тётушку… я помню, как тётушка только унаследовала все дела нашего рода и как ей было сложно, но она всегда поддерживала меня и волновалась обо мне, хотя у самой было разбито сердце. Я не помню как справлялась со смертью отца, но точно знаю, что в моём маленьком мозгу это совсем не укладывалось и я постоянно ждала папу у окна. Джейн слегка покачивала сестру в руках, словно баюкая маленького ребенка. — Я уверена, она совсем не злится на тебя и завтра уже всё наладится. Элейн слабо улыбнулась и взглянула в лицо сестры, после чего они обе упали на кровать в объятьях, в которых и уснули… *** На утро её разбудили не служанки, и даже не зорька, что сейчас помалкивала, сидя у себя в клетке, а никто иной, как графиня Вэйер. Женщина, лишь стояла возле окна, которое расшторила только что, заставляя пробудиться почти всех, кто спал в этой комнате. Элейн, разлепив глаза, посмотрела на тётушку, что сейчас стояла напротив окна. Пришлось вставать раньше, чем Зорька подаст знак о пробуждении, но Элейн была и не против, если это значило, что её разбудит тётушка. Ещё вчера бледное лицо Элизабет теперь обрело здоровый румянец, а сама женщина не выглядела разбито, как это было днём ранее; на её лице играла лёгкая улыбка, а взгляд был мягким, почти нежным, когда она смотрела на Элейн. Девушка села на кровати, выпутываясь из конечностей своей сестры. — Поговорим? Элейн энергично закивала предложению тёти, мгновенно соглашаясь. Элизабет, проходя мимо кровати к двери, укрыла Джейн одеялом и мягким жестом приказала Элейн следовать за ней. Выходя из комнаты, Элейн почувствовала чужую руку у себя на плече, что повела её в сторону тётушкиного кабинета. Уже внутри Элейн осмотрела кабинет, который видела огромное количество раз, но именно сейчас она заметила, что на полке в шкафу стоит семейная фотография: тётя, бабушка с дедушкой, папа и… мама. Элейн никогда не видела свою мать вживую, только на редких фотографиях, коих было от силы три штуки; она совершенно ничего не знала о своей матери: тётушка не любила распространяться о прошлом, а в сторону её мамы она и вовсе не слышала ни одного хорошего слова. Юная госпожа Вэйер перевела взгляд на тётю, что подошла к одному из ящиков в шкафу и достала оттуда какую-то коробочку. Подойдя ближе, брюнетка заметила, что коробочка бардового цвета, а ленточка золотая. Вздохнув, Элизабет пальцем тоскливо провела по коробочке и перевела взгляд на племянницу. — Во-первых, прости за вчерашнее. Я совсем не ожидала увидеть… эти серьги. — она повернула голову в сторону, чтобы не сталкиваться с аквамариновыми глазами напротив. — Этот дизайн серёжек я придумывала сама для важного человека. Мы были… близки, но из-за кое-каких обстоятельств мы… разорвали нашу связь. Элейн внимательно внимала каждому её слову, понимая, что эта откровенность редкое проявление чувств. Юная госпожа не заметила как аккуратные руки главы Вэйер протянули ей ту самую бардовую коробочку. — Что это? — Элейн с интересом взглянула на коробочку, уже протягивая к ней в руки. Открыв коробочку, она увидела кулон, совсем простенький, но очень красивый: яркий лазурит с вкраплениями золотого пигмента мерцал на свету, передавая всю глубину цвета. Элейн аккуратно поставила коробочку на стол и подняла кулон на золотой цепочке. Девушка заметила небольшой выступ на ободке, будто замок и она попробовала открыть этот маленький замочек и у нее получилось. Открыв, она ахнула. — Этот кулон принадлежал твоему отцу. Внутри маленького кулона поместилась огромная часть жизни её отца: на маленькой фотографии находились папа, тётя, держащая её саму совсем маленькую на руках и мама. Она провела по фотографии пальцем, стараясь прикоснуться к тому прошлому, которое она не знает, но отчаянно желает знать. Её глаза сами собой наткнулись на Элизабет, что прямо сейчас очень печально смотрела на кулон в руках племянницы; она не знала, что сейчас творится в голове тётушки, но надеялась, что это печальное выражение лица не останется на нём надолго. — Тётушка, что это за кулон? Элизабет перевела взгляд на племянницу и теперь её лицо озаряла мягкая улыбка. Графиня подошла ближе к Элейн и аккуратно накрыла её руки своими, слегка сжимая кулон в руках. — Его мне передал Даниэль, перед тем, как отправиться на войну. — она разжала ладони и тоскливо взглянула на кулон, после чего вернула взгляд на племянницу. — Эта вещь по праву должна быть у тебя, ведь ты была маленькой, когда он умер. Я думаю, ты была бы счастлива поговорить с ним в последний раз. Элейн, что сначала взирала на кулон, теперь непонимающе смотрела на Элизабет, пытаясь понять о чём же всё-таки она толкует. Заметив её выражение лица, тётушка лишь загадочно улыбнулась, слегка подталкивая в спину, намекая, что ей уже пора идти. *** Джейн перевернулась на другой бок, сильнее кутаясь в одеяло, которым её накрыла наставница. Разлепив глаза, шатенка больше не смогла уснуть и тогда ей пришлось вставать, хоть и время было только восьмой час…