Когда все пошло крахом?

      — Не нравится не ешьте, ясно? — крикнул Ран.       — Ты нас отравить решил? Как ты вообще додумался приготовить это, — спокойно ответила Юме, ковыряясь в своей тарелке.       — Ран, оно воняет и я не удивлюсь, если оно начнет двигаться, — с отвращением сказал Риндо, отодвигая от себя тарелку. Он встал из-за стола, заранее спросив кто будет кофе.       — Не так уж и плохо, — попыталась скрасить обстановку Сора.       — Ну да, посолить и… можно есть, — пробормотал Рэйко.       Со свадьбы прошло два дня, молодожены решили отправиться на отдых только через несколько дней. И сегодня утро началось с ужасно приготовленного завтрака от Рана. У него переварился рис и подгорело мясо, овощи в салате нарезаны на слишком больше куски, подобие соуса было слишком жидким. Что сподвигло его на приготовление завтра — загадка.       Цокнув, что у него не благодарная семья, Ран сел за стол с намерениями съесть свою блюдо. Пожевав немного риса и мяса, Ран встал из-за стола, забирая у всех тарелки — сегодня без завтрака.       — Никто ведь никуда не спешит? — прервала насмешки над Раном Юме.       Услышав отрицательные ответы, она попросила их подождать минуту и убежала наверх. Через время она вернулась в столовую с Юнай и тремя часами в руках.       — Я тут подумала, что возможно вы хотите с ней познакомиться, — стараясь показать свою безразличность, сказала она.       Издав мелодичный щелчок, Юнай заговорила:       — Приветствую! Меня зовут Юнай и я робот-помощник.       Она начала передвигаться по столу, забавно махая рукой новым лицам. На дисплее отобразилось лицо с улыбкой, когда Юнай остановилась напротив Соры.       — И у меня есть трое часов, таких как у меня и у мамы. Они настроены и в них есть Юнай. Хотите, можете взять, не хотите — не надо, — равнодушно бросила Юме.       — Юме, — посмотрела на нее Сора с понимающей улыбкой. — Она пытается сказать, что приготовила каждому часы с запрограммированной Юнай, и вы можете ими пользоваться. Если хотите.       — Вы можете узнать у нее любую информацию, кроме той, которая касается меня или мамы. Она даст информацию, но мое имя будет заменено на другое, или же вычеркнуто вовсе, — сказала Юме. — Все что нужно это дать ей считать ваше лицо и познакомится с ней.       — С них списывать можно? — спросил Ран.       — Перед тобой робот, умеющий все, а ты думаешь про учебу? Ты странный, — ухмыльнулся Риндо.       — Единственное что, она может запрашивать у меня разрешение на разглашение информации. Обычно это мое местонахождения или что-то в этом духе. И еще: Юнай автоматически перестанет работать, как только поймет, что я мертва.       — Что нужно делать? — спросил Риндо, надевая часы на руку.       Юме не ответила — Юнай сама подъехала к Риндо. Она спросила как его зовут и попросила назвать три важных номера в его телефоне, которым она могла бы позвонить в случае опасности или ухудшения здоровья. Таковыми оказались: Ран, Рэйко и Изана, с которым Юме еще не виделась в живую. У Рана важными контактами были такие же, как и у брата. Рэйко записал неизвестные, для Юме, номера, среди которых она не услышала себя, однако имя матери было сказано с любовью.       Хайтани рассматривали свои запястья, в то время, как Юме терла свое. Она подобрала дизайны под стать новым членам семьи, стараясь угодить, хоть и не понимала почему. Рану и Риндо достались одинаковые ремешки — фиолетово-черные, только у Рана черные линии были шире, а у Риндо — фиолетовые. Рэйко же сплошной черный ремешок, дабы не выделяться из своего окружения.       — Если не нравится, можете не носить, — рассматривая свою руку, сказала Юме.       Сложно делать первые шаги к кому-то, когда тебя всегда отталкивали. Юме нравилось в этом доме, с этими людьми, ей хотелось сидеть с ними на кухне по утрам и, как например сегодня, безобидно шутит над стряпней Рана, или ходить на прогулку с Хаку и Рэйко, который полюбил собаку больше, чем, наверное, Юме.       Это та беззаботность и семейная жизнь, коей ей не хватало. Семья — не всегда общая кровь. Это общие радости и печали, общие решения, проблемы и поддержка.       — К слову, Юме, завтра приедет твоя кредитная карточка. Пользуйся ею, — улыбнулся Рэйко.       Сора громко вдохнула воздух сквозь зубы. Она уже обсуждала это с мужем и говорила, что Юме не возьмет эту карту.       — Спасибо, но мне она не нужна. Я итак хорошо зарабатываю, — сказала Юме. Рэйко спросил чем именно. — Информация ценный товар, а я — продавец.       — Ладно, как скажешь. Но просто возьми ее, вдруг когда-то понадобится.       Через силу согласившись, Юме направилась за добавкой кофе. Желание не полагаться на других все еще преследует ее. Она продает информацию за неплохие деньги, коих многие даже за всю жизнь не получают.       Их утреннюю идиллию нарушил звонок в дверь. Хаку сразу же побежал за шум.       — Я открою, — сказала Сора и направилась к двери.       Приятный запах кофе окутал кухню. Ран попытался украсть у Юме заветный напиток, ссылаясь на то, что ему нужнее после полученного морального ущерба. Цокнув, так и не получив кофе, он принялся готовить себе сам.       — Юме! — крикнула Сора. На мгновение девушка напряглась, думая о не самых приятных вещах: опасность или угроза? — Тут к тебе кое-кто пришел.       Риндо и Ран переглянулись и, с любопытными лицами выглянули с кухни. Чуть выждав, для приличия, Рэйко направился к ним. Нахмурившись, Юме все же встает и идет к матери.       Она застывает в проходе, удивленно смотря на объект внимания всех жителей дома. Яркая, широкая до ушей улыбка, излучающая только дружелюбие. Вьющиеся золотые волосы до середины спины. Приятное глазу розовое платье до лодыжек. Лесные глаза и родинки на лице и руках.       — Привет, — прозвучал мелодичный голос гостьи.       — Ангел….       Если бы Хайтани, еще вчера, сказали, что Юме будет широко улыбаться с огоньком в глазах, так еще и обнимать незнакомую для них девушку, они бы просто посмеялись.       Юме стальной хваткой вцепилась в тело девушки, обнимая за шею. Даже, если Ангелу и больно — она молчит, посмеиваясь в руку подруги.       — А вы, наверное, Ран и Риндо, — сказала гостья, когда Юме все же отпустила ее. — Приятно наконец с вами познакомиться. Я Арису. Вы познакомились с моим дедушкой на свадьбе.       — А-а-а, тот старичок, от которого Юме бегала всю свадьбу? — с насмешкой произнес Ран.       — Именно, — она улыбнулась и повернулась к Соре. — Мне так жаль, что я не смогла присутствовать на свадьбе. Но у меня для вас подарок.       — Арису, не стоит.       — Возражения не принимаются, — твердо сказала она. — Это чайный сервиз из Китая. Ручная работа.       Достав из праздничной коробки, украшенной искусственными цветами, чашки и блюдца, Сора восторженно охнула. Белый фарфор разрисован красными рисунками. На пяти чашках разные узоры: на первой изображены журавли; на второй виднеются горы и равнины китайских долин; на следующей — коты-удачи; на четвертой — китайские драконы; на еще одной нарисованы цветы, разных форм и сортов.       — Они чудесны, — Сора обняла Арису.       Юме возмущено хмыкнула, когда ей пришлось отодвинуться. Она внимательно наблюдает за подругой, словно боится, что та сейчас исчезнет. Арису не было в стране больше месяца — она была в Китае с мамой, где последняя проходит курс лечения от рака.       — Мне так жаль, но нужно уже бежать. Я обещала дедушке помочь в больнице и нужно разобраться с документами.       — Тебе нужна помощь?       — Нет, спасибо, — Арису поклонилась. — Надеюсь, в следующий раз мы познакомимся нормально. Еще увидимся, — сказала она и помахала.       — А она милая. Как только вы подружились? — улыбнулся вслед Арису Риндо.       — Держи свои глаза и руки при себе, — с угрозой в голосе сказала Юме.

***

      — Умничка. Сидеть. Взять, — Хаку, с особым удовольствием, ловит съедобные поощрения.       Юме вышла на прогулку с Хаку, сделав небольшую пробежку и тренировку для собаки. Возьми, принеси, лежать, сидеть, кувырок, ждать — они отработали все до мелочей, не смотря на игривый характер любимца.       Сейчас они спокойно идут в сторону дома. Вечерние улицы кипят школьниками, работниками в парадной форме, пожилыми людьми. Все куда-то идут, спешат, разговаривают между собой, смеются и наслаждаются вечером.       Рэйко и Сора уехали в магазин после визита Арису — они хотели докупить вещи к медовому месяцу и чемодан. Риндо и Ран остались сидеть дома, ссылаясь на то, что подождут своих знакомых.       — Я дома, — сказала Юме, входя в дом. Хаку принюхался и побежал в гостиную.       До слуха девушки долетели разговоры и смех, а позже — игривый лай Хаку. Дойдя до гостиной она остановилась и впечаталась взглядом в гостей.       Она знала их биографии, знала их страхи и грехи. На кресле сидит Курокава Изана — их глава, как они сами его называют. Возле него Кисаки Тетта, в очках и с недовольным лицом. Ухмыляющийся парень возле панорамного окна с сигаретой в руках — Ханма Шуджи. На диване, в ряд, сидят Мадараме Шион, Мучо Ясухиро и Санзу Харучие. Коконой Хаджиме тихо стоит у стола с бумагами в руках и, несколько удивленно, смотрит на Юме. Хитто Какучо трепал Хаку за ухом, а тот радостно вилял хвостом.       — Привет, — первым отозвался Риндо, отрываясь от приставки.       — Привет, милашка, — помахал Ханма. — У тебя все еще нет моего номера.       Подняв брови, Юме отвернулась и пошла к лестнице на второй этаж, мечтая убраться подальше от запаха дешевых сигарет, изучающих взглядов и детских попыток стать друзьями.       — Некоторые вещи к лучшему, — бросила Юме уже наверху лестницы.       В комнату она зашла под смех снизу, и он, явно, не над ней. Сменив одежду после душа и надев очки вместо линз, Юме спустилась вниз. Картина оставалась та же: Какучо все еще играл с собакой, некоторые сидели на диване, а Ханма успел переместиться ближе к игровой консоли. Девушка щелкнула пальцами и Хаку подбежал к ней.       Юме сделала себе кофе и положила еды Хаку — в этот раз он съел овощи без игр. Ей пришлось пробираться сквозь толпу людей в гостиной или игровой — она до сих пор не поняла, что это за комната — на улицу, ближе к свежему воздуху. Она удобно села на скамейку, обхватив чашку одной рукой, второй — Юме листала новости на телефоне. Теплота приятно обжигала кожу руки и тела в целом.       — Ты ведь Юме? — нарушил ее спокойствие голос, принадлежавший Изане. Гости вышли к ней, не беспокоясь о ее личном пространстве. Она не ответила. — Не смей игнорировать меня.       — Или что? — не отрываясь о статье про глобальное потепление, сказала Юме. — Попросишь своего друга рассказать мне еще парочку третьесортных подкатов?       Кто-то хихикнул, и Юме, почему-то, подумала на Коконоя — он единственный кого здесь силой держат. Враги моих врагов — мои друзья.       Хаку оскалился и прижался к Юме, когда Изана сделал шаг к ней. Она погладила собаку по голове, показав тем самым, что опасности нет.       — Вступай в Поднебесье, — сказал Курокава, встав перед ней.       Юме любит любой кофе: горький, сладкий, холодный и горячий, с сиропом и корицей. Она, также, любит, как мама украшает квартиру, подбирает скатерть и, цветы и даже запахи под каждую комнату, создавая уютную атмосферу. И теперь она без понятия, что ее расстроило больше: пролитый от удивление кофе, или то, что этот кофе пролился на новую скатерть, которую Сора все утро нахваливала.       — Зачем мне это? — она наконец посмотрела на него. — Меня не интересуют игры в якудз в исполнении подростков. Дешевый спектакль, не стоящий своих денег.       — Ты владеешь необъятным количеством информации, а это поможет Поднебесью, и мне в частности, достичь высот.       — Попробуй спросить завтра, вдруг у меня настроение будет лучше. Хотя… сомневаюсь.       Изана не успел ответить на колкость — телефон в руке зазвонил. Сора.       — Привет, мам, — с намеком произнесла Юме. Она слушала свою маму не перебивая. — Нет, друзья Рана и Риндо очень милы, — ухмыльнулась она. Несколько секунд девушка слушала маму. — Как скажешь. Звони, если что.       — Что-то случилось? — спросил Риндо, присев на скамейку напротив.       — Их сегодня не будет, они встретили какого-то знакомого и теперь едут к ним. Покупки должны привезти чуть позже.       Она прикурила, выдувая тонкую полоску дыма в небо. Никто не любит, когда ему указываю и приказывают, и Юме не исключение. Приказ Изаны вступить к ним не вызвал у нее соблазна ответить согласием, лишь коснулся тех воспоминаний, который она так усердно старалась забыть, стереть эти моменты, выгравированные на костях.       Юме любит свою маму и ищет ее во всем и всех, и это сказалось на ее влечение к небу — девушка рассматривает его всегда, когда волнуется, тревожиться или пытается забыться. Небо всегда разное, звезды двигаются, тучи и облака плывут в поисках своей судьбы. Сегодня небо чистое, несколько ярких звезд затмевают остальные, словно стараясь приблизиться к Земле в поисках признания своей красоты.       — Послушай, Изана, если ты будешь продолжать прожигать меня взглядом — мой ответ не измениться.       — А она мне нравиться, — улыбнулся Коко. Юме благодарно щелкнула в его сторону пальцами.       — У меня найдутся методы заставить тебя, — с раздражением сказал Изана.       Юме издала смешок. Он найдет методы. Ага, конечно.       — Натравишь на меня своих слуг? Попросишь их избить меня, как Коконоя? Все это — провал для тебя. Но ты пытайся, и — о чудо — вдруг получиться убедить меня.       У Изаны много слуг и приспешников. Ему доверяют и поклоняются. Мучо был из первых, кто признал силу Курокавы и пошел за ним, помогая добраться до вершину преступности. Он привел Санзу и Коконоя, не заботясь об их мнении. Изана захотел — Изана получил.       И поэтому резкие, не совсем благородные, ответы от Юме, разозлили его. Как какая-то девушка может указывать и так говорить с королем? Он делает шаг своими длинными ногами в ее сторону, готовясь к удару и возможному бою. Риндо напрягается толи из-за страха за сводную сестру, толи из-за Мучо. Ран наблюдает, не дергается и не двигается, потому что видел ее тренировку, когда случайно зашел в подвально помещение за футболкой.       — Да ладно, ты ведь не всерьез? — скучающе говорит Юме за секунду до удара по спинку стула.       Мгновение назад там была ее грудная клетка, а теперь она стоит на столе, наклоняя шею в стороны. Она бросает телефон Риндо, попросив его присмотреть за ним, оставляя в руках чашку. Юме приспускает спортивную кофту на молнии до локтей и бросает кружку в лицо нападавшего. Он не успевает уклониться, потому что не ждал атаки или действий — а нужно было. Ее нога пролетает перед лица Риндо и Изаны, отправляя ветер в сторону остальных присутствующих. Из носа Ясухиро идет кровь и, из-за удара, он делает шаг назад, покачиваясь. Не сильный удар, но эффективный.       Юме считает, что нужно продумать свои шаги наперед — на шагов семь точно. Она сбегает со стола, заходя за спину Мучо, который все еще дезориентирован. Она низкая, по сравнению с истекающим кровью Мучо, но пинок в заднюю часть коленки заставляет его присесть. Она перекидывает через голову спортивную кофту, висящую на локтях, и обматывает ее вокруг его шеи. Мучо сильный. Ран, Риндо, Ханма и Коконой проиграли ему в рукопашных боях, Какучо выигрывал, но время от времени.       — Мразь, — крыхтя произнес Мучо. Он пытается оттолкнуть ее или оттянуть кофту с горла.       — Ты первый начал, переросток.       Юме не слабая — жизнь отдана на тренировки и поддержку силы и навыков. Но она еще и умна, чертовки умна и это делает ее еще опаснее. Пока Мучо полностью не пришел в себя и не ответил ей ударами, Юме толкает его в сторону стола. Три удара лицом об стол возвращают ее в ресторан, а Мучо — стонать от боли под стол.       — Ностальгия, правда? — говорит она смотря сначала на Рана, а потом — на Риндо. Она переводит взгляд на Изану — его глаза пылают удовольствием и интересом. — Первое предупреждение, король. Второго не будет.       Забрав свой телефон и то, что осталось от чашки, Юме пошла домой. Она чувствовала любопытные взгляды на себе.       — Хей, вы должны мне чашку, уроды.

***

      Девушка кашляет, прочищая горло. Ее взгляд бегает по комнате, не зная, за что зацепиться.       — Надеюсь, вы еще тут и продолжаете смотреть. Мы переходим к часть, где все пошло крахом.       Мы наблюдаем за ней. В глазах смешивается грусть и сожаление с безликой радостью.