Немного крови и убийств

      — Я уже соскучилась за вами, — вытерла слезу Сора.       До дома Ран и Риндо дошли сами, по пути попрощавшись со всеми. Какучо, Ханма и Арису пошли в одну сторону, остальные в другую. Юме пропала два часа назад, практически сразу после встречи с братом. Она оправила сообщение «Не ищите» и удалилась с поля зрения. Нужно быть слепым, чтобы не заметить ее настроение: злость, ненависть и разочарование слились в одно целое.       — Сора, вас двоих нет два дня, — посмеялся Ран.       — И что? Видеосвязь не заменит живого общения, — покачала головой женщина. — А где Юме?       Риндо и Ран нервно переглянулись. Их мучали вопросы и, возможно, Сора смогла бы ответить на часть из них. Какая-то их часть волновалась за Юме и ее отсутствие.       — Ее нет. Но сегодня произошла неприятная ситуация.       — Что случилось? — резко спросил Рэйко.       Братья думали как рассказать, и рассказ начал Риндо:       — Мы сегодня познакомились с Акио. И другими членами клана, — он помолчал. — Мы не знали, что у тебя есть еще один ребенок.       Сора шумно втянула воздух. Ран коротко рассказал про их встречу, стараясь не скрывать ничего. Риндо добавлял некоторые моменты.       — Я знал, — пришел на помощь отец. — Мы подумали, что это не сильно важно, поэтому и не рассказывали.       — Парень пытался нас убить, так что будьте добры — рассказывайте в следующий раз, — с ноткой обиды сказал Ран. Его губа больше не кровоточила и покрылась корочкой.       — Нет, Ран прав. Я должна была о таком рассказать. Мне жаль, — она вымученно улыбнулась. — Вижу у вас есть вопросы.       — Юме старше? Потому что ее сегодня называли «наследницей», - Ран хихикнул с вопроса брата, потому что на из первой встрече это обсуждали.       — В каком-то смысле да. Они близнецы, но Юме родилась раньше.       — Почему они так ненавидят друг друга? — попытался небрежно бросить Ран.       Сора попросила Рэйко принести ей воды, и когда стакан был у нее в руках, она собралась с мыслями.       — Акио и Юме всегда были близки. Куда один, туда и вторая. Если кто-то из них напакостил, то получали оба — их негласное правило. Но Юме развивалась быстрее, оставляя позади Акио. Она была первой среди детей клана по ближнему бою, первая получила свое оружие, первая… прошла посвящение. Ей предрекали великое будущее в качестве главы клана, говорили, что она станет революцией и поднимет клан на первое место с третьего. Но Акио не успевал за ней — он старался как мог, но все равно получал лишь упреки от своего отца. Конечно, я и Юме защищали его от этих нападков, — она замолчала, крутя в руках стекло. — Вам, наверное, интересно узнать почему он не ушел с нами и почему же Юме так злиться на него?       — Есть такое.       — О плане Юме уйти из клана я узнала за полтора месяца до его исполнения. Она нашла лазейку и все время пыталась воплотить ее в реальность. Когда мы получили разрешение от Совета, Акио отказался покидать клан. Сказал, что останется дома, где ему и место, что займет место Юме, раз та не способна выдержать таких простых испытаний и стать главой. Все знали, что он лгал — он не сможет стать главой, пока Юме не подаст прошение об этом.       — Что? Почему? — удивился Риндо.       — Политика клана Щии очень сложна. Многие изменения в Статуте и Правилах появились во времена второй главы Щии Осоре. Она сделала так, что второй ребенок может стать главой только в том случае, если первый подаст прошение в Совет, которое те не могут игнорировать. Была борьба за власть, — Сора пожала плечами. — Поэтому у Юме все еще есть статус наследницы — она полностью от него не отказалась. Я даже не знаю условия для нашего ухода. Так вот, между ними произошел скандал: всю ночь они кричали друг на друга. Акио не согласился, как видите, но Юме не теряла надежды, в отличии от меня, — ее молчание затянулось, но никто не тревожил Сору. — Юме думает, что я не знаю про аварию всего, но мне известно кто бы за рулем.       — Авария, связанная с запястьем?       — Да. После нее я поняла, что Акио мы не заберем. Он был за рулем авто. Он сбил ее. Как бы то ни было, я уверена, что эти двое скрыто заботятся друг про друга.       — А кто такой Ичикура?       Сора, в отличии от Юме с Арису, закатила глаза и устало опустила плечи.       — Ичикура и Юме — страшный сон всех кланов. Эти двое устроили себе вечер веселья, за который заплатили все.       — Шимоказе Ичикура? Второй сын Рисы? — с интересом спросил Рэйко.       — Именно.       — Тогда я понял про какую ночь веселья идет речь. Просто все кланы знали только про Ичикуру и второго человека с ним, чье лицо и имя было скрыто.       — А нам рассказать? — обижено произнес Риндо.       — Ичикура и Юме разбили пять машин, при чем лимитированных. Подожгли два склада. И самое главное: они из Дома Совета устроили казино. Без понятия как им это удалось, но факт остается фактом.       — Часть ценных бумаг всех кланов пропала, был ужасный скандал. Да и Дом ели убрали и привели в порядок.       — В итоге их нашли на каком-то поле. И когда у них спросили зачем они все это сделали, те сказали, что им было скучно, — Сора покачала головой. — В общем, кошмар. А Юме давно нет?       — Часа два. Она забрала катану у Акио, после того как те поссорились. Мы пошли по домам, но Юме исчезла.       — Надеюсь, она в порядке. Импульсивность может проявится в любой момент, но последствия от нее — трагичны. Что ж, попросите Юме позвонить мне.       Они попрощались, окутывая себя в звуки ночи. Риндо и Ран узнали немного новой информации про Юме и Сору и теперь они на шаг ближе к разгадке задачи под именем Юме.       Мелодия звонка нарушила тишину. Ран звонили с незнакомого номера.       — Да?       — Это Ран? — прозвучал беспокойный женский голос. На фоне были слышны звуки толи борьбы, толи чего-то другого.       — Именно. Кто это?       — Забери Юме, я уже не выдерживаю. И прихвати ей чистую одежду.       Риндо удивленно посмотрел на брата, молчаливо спрашивая про звонок.       — Попросили забрать Юме.       Серое здание встретило их запахом сырости и железа. Под стенами уютно устроились крысы, поедающие свой ужин. Ран выругался, когда наступил на что-то мягкое и мокрое, и это что-то впридачу похрустело. В здании не горел свет и не было ни звука, но, чуть пройдя дальше, братья увидели девушку. Она нервно набирала что-то на телефоне, осматриваясь по сторонам пока не наткнулась на Хайтани.       — Наконец-то, — выдохнула она. Братья подошли к ней.       Черные волосы с синими прядями были собраны в высокий хвост. На лице несколько маленьких капель крови — часть из них растерлась. На ней была серая толстовка с капюшоном и спортивные штаны такого же цвета. Янтарные глаза быстро осмотрели Рана и Риндо.       — Я Кимура Ния. Вы могли обо мне слышать от Юме.       — Без понятия кто ты, — устало сказал Риндо.       Ния обижено поджала губы и перевела глаза на дверь в здание.       — Она вышла из себя. Не знаю что произошло, но за дверью твориться хаос. Она, блять, перебила около двадцати человек. Просто заберите ее отсюда и дайте мне прибраться за ней.       Ран медленно протянул руку к двери и толкнул ее. Запах крови безжалостно ударил по рецепторам. Когда-то это было серое помещение, но теперь стены, потолки и пол украшены в природный алый цвет. В помещении слышны стоны боли, хрипы и тихие мольбы о скорой смерти. На полу, в куче, лежат люди, которые еще утром дышали и проживали свой теплый день, возможно, с семьей. Теперь их верное будущее — могила.       Прижавшись к стене напротив двери, сидела Юме. Она рассматривала кровавые ручейки под собой, окровавленные руки и бумагу, которую сжимают алые пальцы. Безжизненные глаза пытались уловить хоть что-то, казалось, она смотрит и не видит, потерявшись темноте. Только посмотрев на нее можно сказать: она устала, но не физически, она опустошена и не способна мыслить адекватно.       Как и помещение, Юме была в крови. Ее волосы впитали в себя жидкости и выглядели спутанными, словно она только то помыла голову. Одежда ничем не отличалась от волос и кожи. Возле нее лежала катана, поблескивая от лунного света, пришедшего с открытием двери.       — Пиздец, — прошептал Риндо. — Юме?       Она поднимает пустой, стеклянный взгляд на него, словно пытается понять кто это. И как только к ней пришло осознание, она закатила глаза.       — Ния, это не сигареты, — сказала она. — Я просила достать сигареты, а не приводить сюда Рана и Риндо.       Тень раздражения появилась на ее лице, когда Юме поднималась с пола. Она несколько обижено глянула на бумагу в руках и смяв ее, бросила на бетон. Юме даже не попыталась стереть кровь с катаны — просто засунула ее в чехол. Не обращая внимания на кровавые ручейки, которые попадают в глаза и рот, она шла к братьям.       — Какого хуя, Юме? — пробормотал Риндо.       — Я в порядке, спасибо, что спросил.       За их спинами появилась Ния. Она кинула пачку сигарет Юме и отошла, прячась за Хайтани. Медленно выдув дым, показалось, что девушка расслабилась.       — Тебе было весело? — приподняв уголок губы, спросил Ран.       — Веселее некуда.       — Это все замечательно, но как мне это убирать? — простонала Ния.       Юме повертела головой, будто раньше не замечала красного потопа и горы трупов.       — Не знаю, это твои проблемы. Попробуй спалить, что ли, — безучастно сказала Юме, пожав плечами.       Ран не сводил глаз з бумажек, которые Юме оставила возле стены. Отдав ей пакет с одеждой, он двинулся к заинтересовавшим вещам.       — Это не моя одежда.       — Да, это моя. Твоя комната была закрыта на ключ, — кинул Ран.       Пробормотав недовольства Юме начала снимать одежду. Ее не смущали зрители, не смущало количество крови, и это даже не ее. Достав салфетки, Риндо стал вытирать ей лицо и руки. Она побеждено стояла и ждала пока он закончит.       Ран подхватил окровавленную бумагу, поняв что это фотографии. На трех фотокарточках была Юме в разные периоды жизни. На одной она и Акио улыбаются друг другу в саду, вокруг них растут цветы и, скорее всего, летает приятный запах. На второй — вся семья Щии; мужчина и Юме сидят впереди, а за ними — Сора и Акио. У Юме в руках та самая катана, а на лице усталость, в глазах пляшут огоньки ярости. На третьей — Юме, Арису, Акио и парень их возраста. Все четверо улыбаются в камеру и показывают знак мира.       Убрав снимки в карман, Ран повернулся к брату и сестре. Риндо все еще вытирал ей лицо. Лавандовые глаза остановились на спине Юме, рассматривая и злясь.       — Что это? Что с твоей спиной, Юме?       — Подарок от отца.       Юме сильная и независимая. Она никогда не позволит кому бы то ни было решать ее проблемы или вдаваться в них. Она решит все сама, путями которые знает и способами, которые умеет использовать. Юме пройдет пытку огнем, но не позволит за себя решить проблему. Она до последнего будет молчать о своих переживаниях и тревогах.       И сейчас Юме до боли в мышцах, сжимает зубы, зная, что оплошала, дала увидеть больше, чем стоило. Та часть, от которой она так усердно бежала. Ее не смущает то, что она стоит в нижнем белье, покрытом кровью и потом — она и думать не стала про спину, забывшись в своем экстазе от запаха метала, присущего жидкости в венах людей.       И вопрос Рана выбил ее из колеи. Резко и безнадежно.       Поддавшись любопытству, Риндо обходит Юме и смотрит на ее спину. Глубоко вдохнув воздух, он отворачивается к куче тел, которые стали интереснее, чем спина девушки. Она понимает и не злиться, она принимает такую реакцию. Сора не может без слез смотреть на тело Юме, и потому последняя приняла решение носить что-то скрывающее большую часть кожи, покрывая тело тайной. Чувство отвращения к себе понимается к горлу Юме, давя на гортань и трахею.       — Юме?       Ее имя, слетевшее с уст Рана, заставляет ее дернуться, будто она совершила что-то ужасное, не считая мертвецов вокруг. Она резко надевает на себя одежду, пропитанную запахом Рана и сразу же оказывается в безопасности. Не потому что скрыла шрамы, а потому что запах мокрого леса дал передышку, такую нужную для девушки. Она позже, наедине, разберется с этим непонятным чувством.       Юме поднимает глаза на расстроенную Нию. В ее глазах видно сожаление и злость на себя. Подмигнув ей, Юме оборачивается.       — Шрамы оставил отец. Это наказание за неповиновение или оплошности. Любой не верный взгляд — наказание; кривое слово или мысль — наказание.       — Это не только твое наказание. Я прав? — пробормотал Риндо.       Конечно же он заметил. Он запомнил и воспользовался словами Юме из того переулка. Не стоило ей так раскидываться словами на Акио, но она была слишком зла на него. Ее злость возросла, когда она нашла фотографии спрятанные в катане.       — Что ты хочешь услышать? Да, я получала наказание за себя и Акио. Да, я требовала, чтобы его не трогали. И да, я не сожалею об этом, я бы сделала это снова и снова, зная, что он предал меня. Доволен? — крикнула она. Нервы могут сдать у всех, просто в разные промежутки времени.       Давно зажившие шрамы вспыхнули фантомной болью. Юме помнит как выглядит ее спина, помнит длинные шрамы от лопаток до поясницы, помнит расположение маленьких, но глубоких отметин. Ей не составит труда воспроизвести в голове моменты, как она их получала. Осознание, что ее тело — храм шрамов рубцов, врывается в ее голову, подобно торнадо.       — Извини, я не должна была кричать, — опускает голову Юме.       — Ого, ты знаешь это слово? — ухмыляется Ния, в которую через секунду летит окровавленная толстовка Юме.       — Думай что будешь делать с этим натюрмортом, — Юме указывает на тела.       — Как что? Сожгу, Юме. Есть другие варианты, госпожа Гений?       Цокнув, Юме прикуривает. Ния слишком мягкая с ней, но на то, по всей видимости, есть причины.       — Я хочу спать. Идете? — Юме поворачивает голову к братьям.

***

      Юме ушла спать после такого тяжелого дня. Ран и Риндо остались внизу и теперь они прожигают взглядом те фотографии, которые забрал Ран. Им показалось, что они притронулись к кусочку жизни Юме до них, до общих завтраков и ссор в гостиной, до их прогулок и до приятной семейной обстановки в доме. Им до жути интересно узнать, что же кроется за метровыми, непробиваемыми стенами, которыми Юме себя оградила. Вдруг там есть другая Юме, или там такая же.