Ссора и раздор

Ран

      — Почему они здесь? — прошипел я.       Даже спустя неделю я не смог привыкнуть к присутствию Юме в Бонтене. Она была везде: высокомерно встречала мой взгляд в лифте; презрительно ухмылялась на собраниях; зевала, когда кто-то открывал свой рот. И вот теперь она оккупировала зал. Наш тренировочный зал, блять.       Юрико за моей спиной возмущается и теснее прижимается своим телом. После того, как она увидела Юме в живую, то стала больше проводить времени со мной, больше говорить, больше касаться. Я вижу, как она опасливо подглядывать на меня, стоит задержать на Юме глаза больше, чем на секунду. Но Юрико всегда знала, кем является для меня — подделкой. И вот вернулась ее оригинальная версия.       Я смотрю на то, как Ханма и Юме тренируются. Пока Шуджи наносит удары — легкие и не сильные — Юме уклонятся от них и сжимает губы, наступая на левую ногу. Она ловко перехватывает его руки, защищает голову и наносит ответные удары — будто бы и нога в порядке, но редкие признаки дискомфорта проскальзывают по ее лицу.       — Привет, — махает нам Шуджи, отвлекаясь от драки. Это была непростительная ошибка с его стороны: через несколько секунд он валялся на полу в ногах Юме. — Мне нравится быть в объятиях твоих ног, милая, но давай не при свидетелях, — и тут он получает ладонью по носу. Пока Шуджи стонет от боли, я сжимаю челюсть и кулаки до подрагивания.       За спиной открывается дверь и остальные тоже заходят в зал. Я чувствую нервозность Хитто, потому что тот практически без умолку болтал о том, как хочет потренироваться с Юме. Мы не понимали процесс тренировки — у нее больная нога, и что она с ней сможет сделать? — но сейчас мы не видим особых препятствий.       Так, что с ее коленом? Она хромает, сжимает челюсть от боли, пьет таблетки, однако спокойно тренируется и ходит, хоть и неуклюже. Скорее всего, ее таблетки имеют какой-то эффект, позволяющий ей расслабиться и забыть о боли, а то и вовсе перестать ее чувствовать на время. Это так, догадка.       — Мы не будем вам мешать. Просим прощения за то, что заняли спортивный зал, — говорит Юме, но смотрит в глаза Юрико.       — Ага, ничего страшного, — высокомерно протягивает Юрико и я опасливо кошусь на Юме. Та лишь растягивает губы в улыбке, однако я уже видел такую улыбку. И ничего хорошего после нее не было. Так что я чуть заслоняю девушку собой, дабы хоть какое-то обезопасить Юрико.       — Не нужно, Ран. Не делай из меня монстра, — говорит Юме и выходит из зала в раздевалку. Это было разочарование в ее голосе? Шуджи кивает нам на прощание и бежит за ней.       Напряжение в помещении не спало. Юрико стала разминаться и делать упражнения из какого блога, орущего про похудение за семь дней. Какучо с надеждой поглядывал на раздевалку. Остальные разминались, да и попросту разговаривали.       — Хочешь совет, Юрико? — неожиданно спросил Коко. — Ран, скорее всего, тебе его даст, ибо боится это признать.       — Ну? — заносчиво, как и всегда, говорит она.       — Не пытайся сделать из Юме врага. Если ты умна и осторожна, то прикуси свой язык. Я видел то, чего не видела ты и знаю на какие фокусы способна та дама, — он указал пальцем на дверь раздевалки. Хоть слова Хаджиме и правдивы, они все равно меня раздражают. — Думаешь Санзу ебанутый? Она хуже. Думаешь, Манджиро в приступах Черного импульса страшен? Ты не видела Юме десять лет назад.       — Завались, Хаджиме. Тебя никто не просил раздавать бесполезные советы, — говорю я.       — Бесполезные? Ты так думаешь? Если твоя подружка не заткнется — мы помрем все, помни мои слова, Ран. Ты не хуже меня знаешь, как выглядит гнев Юме. Мы все сгорим.       Санзу стал тренироваться с Какучо, пока я тренировал Юрико. Я научил ее самозащите практически сразу, как только приютил. И к сегодняшнему дню, если она постарается и выгнется на 360 градусов, то может попробовать одолеть Коко. Он-то просто поддерживает физическую форму — листики и клавиши не требуют особых усилий.       Дверь в раздевалку открывается с громким смехом Ханмы и раздраженным лицом Юме. Они даже не смотрят на нас, когда оккупируют небольшой участок в углу зала, при том что места еще много. Я отвлекаюсь от легких, почти детских ударов Юрико, и наблюдаю за этими двумя. Они тихо спорят, только вот кажется, что только Шуджи получает удовольствие от этого спора. Юрико липнет ко мне, стараясь поцеловать или обнять. Раздражает.       — Юме, ты не против потренироваться? — крикнул Хитто.       Ее ответом был удар в живот смеющегося Ханмы, но рука была моментально перехвачена и вывернута в сторону. Это не помешало Юме ударить второй рукой и впечатать свою пятку в колено Шуджи. Звук металла очертил помещение. Ханму спасла реакция и нож не поранил его лицо. А жаль.       Ханма выпустил Юме из захвата, но та не сдавалась и продолжала наносить удары ножом по воздуху. Ничего не могу сказать: тренировки с Юме дали свое и парень прекрасно уворачивается от атак. Теперь ясно кто его так подготовил. Во время одной из выпадов, Ханма перехватил руку Юме. Нож выбить не получилось, но вот перевернуть ее к себе спиной — да. Ее крик оглушил помещение и Шуджи, боясь, видимо, что причинил ей настоящую боль — будто бы он с ножом нападал — отпустил Юме.       — Идиот, — сказала она и ударила его в нос.       — Блять! Нахуй ты это сделала?       — Не отпускай своего врага, только потому что он закричал или потому что у него нет члена, — ответила она. — Какучо, будь готов через пару минут.       Она присела на мат и откинулась на стену в попытках прийти в чувства. Ханма ушел останавливать кровь, так что Юме могла спокойно отдохнуть. Юрико тихо цокнула и закатила глаза, вернувшись к нашему спаррингу.       Моя тренировка с Юрико разочаровывала меня с каждой минутой сильнее. То она не туда ногу поставит, то отвлечется на что-то. Она совершенно не готова к ближнему бою. По крайней мере, у Какучо и Юме все было замечательно: Хитто несколько раз упал с громким стуком, да и ему удалось положить Юме на лопатки. Хоть у кого-то продуктивная тренировка.       — Твои руки слишком низко, и от этого плохая защита головы, — внезапно сказала Юме в перерыве от спарринга. — Да и спина у тебя расслабленная.       — И? Я могу за себя постоять, — прошипела Юрико.       — Разве что против десятилетнего.       — Мы не просили твоего совета, Юме, — сказал я, чем и привлек ее внимание. Глаза, мерещащиеся мне в сладких снах. Пошла ты, чудесная. — Иди тренируйся дальше, твоего совета не просили.       Юме приподняла руки, словно сдавалась в этой перепалке. Однако этого нельзя сказать про раздраженную девушку передо мной.       — Что еще заметила великая и прославленная Юме?       Такой тишины в этом зале не было никогда. Я физически чувствую осуждение со стороны Хитто и Коконоя. Стыдно придавать, но я согласен с Хаджиме: Юрико затеяла опасную игру. Она играет с огнем.       Я слышу хмыкание со стороны Юме и готовлюсь к тому, чтобы прикрыть болтливую Юрико. Однако первая лишь разводит руками.       — Я не должна была вмешиваться. Прошу простить.       Что?       Юме… извинилась?       — Однако мне вот что интересно: как с такими отвратными навыками ты собралась защищать себя? Члены Бонтена не всегда будут рядом, как и его участники, — растягивает губы в улыбке Юме. Мне нужно пару секунды чтобы понять смысл ее слов.       Показалось. Извинениями и не пахнет.       На фоне Хаджиме давится смешком, умело скрыв его за кашлем; параллельно вижу, как Риндо уронил свою челюсть. Я оценил ее двусмысленную шутку, но вот Юрико нет. Не нужно было искать девушку похожую на Юме.       Рука Юрико пролетает в сантиметрах от лица «сестры». Она быстро отбила ее кулаки. Раз. Второй. Третий. На четвертый удар ладонь Юме врезалась в нос Юрико. Коконой присвистнул, а я шикнул на него. Единственное, что я замечаю, так это тот факт, что Юме старается не нанести особого вреда девушке, списав их потасовку на тренировку; Юрико явно с этим не согласна и продолжает всерьез атаковать дешевыми, несколько банальными, приемами.       Мне надоело наблюдать за этим унижением Юрико, поэтому решаю, что пора заканчивать. Я подхожу к ним и хватаю Юрико за плечо, оттаскивая ее назад. Юме принимает это со спокойным лицом, однако это не нравится Юрико. Она вырывается и заносит руку для удара. Юме, смотревшая мне в глаза, не заметила удара и отшатнулась в сторону, хватаясь за губу. Теплая кровь потекла по ее хищному оскалу из носа по подбородку вниз. Не знаю как я понял, что произойдет дальше, но я отталкиваю Юрико в сторону с такой силой, что она буквально падает и вскрикивает. В этот же момент перехватываю руку Юме и выкручиваю, но с большей осторожностью, чем поступил с Юрико. Легонько бью ее по щиколотке и поворачиваю ее к себе спиной, падаем вместе с ней. Только вот она не смогла удержаться и упала лицом вниз, пока я успел выставить руку. Я, в который раз это время, удивляюсь ее худобе. Буквально чувствую ее кости и сухожилия своей ладонью.       Юме подо мне стала шумно вдыхать воздух, чем насторожила меня. Она-то похудела и стала бледнее, стала какой-то неживой и болезненной, но вот ее реакция никуда не делась. Права рука обволакивают мою шею и с поразительно грацией — и отточенными навыками, конечно же, — она переворачивается через меня. Ее ноги обхватываю меня, сильно сжимая, а руки пытаются задушить. И все это время она тяжело дышала, как-то нервно и странно.       — Хватит! — кричит Ханма и оттаскивает Юме с моей спины. — Ты в порядке, Ран?       — Да, — прохрипел я, массируя шею. Черт, это было больно.       И только сейчас я поворачиваю голову к Юме, чтобы высказать все, что я думаю, но меня останавливает ее выражение лица. Она испуганно смотрит на мое лицо, тяжело вдыхая воздух через рот. Пальцы сильно сжимают руку Шуджи в спасительно жесте. Я оглядываюсь на брата и тот ведет плечами, словно говоря: «Сам не знаю, что с ней».       — Я приношу свои извинения. Мы больше не потревожим вас в этом тренировочном зале, — тихо сказала она, глядя в пол.       Они покидают зал через пару минут и мы погружаемся в тишину. Юрико не перестает задавать вопросы о моем самочувствие, Риндо принес воды, а остальные просто продолжили тренировку, сделав вид, что все в порядке. Хоть мне чертовски интересно, что это с ней было. Страх. Его не часто можно увидеть на лице этой девушки.

***

      — Милый, мне так жаль. Я даже не знаю почему набросилась на нее. Я вижу ее и мне становиться обидно за тебя и Рина. Она столько страданий вам принесла.       Юрико извиняется за сцену в зале уже полчаса и начинает надоедать. Я стараюсь на нее смотреть, но ее тело видно в отражении ночного окна. На Юрико только бюстгальтер и трусики. И я снова сравниваю ее с Юме, несмотря на ситуацию. Потому что Юме бы сделала меня виноватым, а не раздевалась и умоляла о прощении. Вот почему я не рад тому, что она вернулась: у меня снова есть противник.       Я прикрываю глаза и вспоминаю наши ссоры и перебранки. Вспоминаю наши остроумные фразы и оскорбления, не несущие обиды. Помню ее злорадство, когда у меня что-то не выходило; ухмыляюсь своему сарказму на очередной выпад подростковой Юме.       С Юрико проще. Она извинится, повернется задом и даст оттрахать себя. Потом мило улыбнется, спросит как прошел мой день и, подобно кошке, будет ублажать меня дальше. Ей нужна еда, квартира и все остальное. Сомневаюсь, что ей нужны мои чувства, которых у меня к ней и так нет. Там, откуда она родом, делают все, чтобы прожить еще один день и не умереть.       Я чувствую руки Юрико на своей спине. Она прижимается ко мне и мне хочется оттолкнуть ее. Но я не делаю этого, потому что не могу быть уверен в том, что Юме не пропадет снова. А мне нужен этот образ.       — Ты так похожа на нее и одновременно нет.       — Я научусь, милый. Я стану, как она. Клянусь, — говорит она и слезу текут по бледной коже. — Я стану спокойнее, перестану дерзить. Прошу, Ран, я изменюсь. У нее все равно есть Ханма, а у тебя — я.       — Ее-то я люблю, — шепчу я ей на ухо так тихо, словно если эти слова кто-то услышит, небеса упадут.       Юрико проглотит это. Она всегда проглатывает все, что я ей даю.