Надежды

Юме

      Тело ломит так, словно меня переехал поезд. Такое было последний раз пару лет назад, когда Шуджи откачивал меня от каких-то таблеток — тогда я обещала себе, что больше принимать не стану, даже если меня будет в геометрическую фигуру от боли выворачивать.       Яркий свет оглушает меня еще больше, а писк каких-то приборов убивает наповал. Я в больнице. Но почему?       Так, Юме, давай еще раз. Боль в ноге. Боль в голове. Ран. Ран приходил и что-то спрашивал. Ханма. Нет, он был позже. Таблетки, но странные на вкус. Страх, исходящий от Рана. Темнота.       Я что-то причиняла и даже не знаю что. Прекрасно.       — Моя любимая пациентка проснулась, — чуть ли не мурлычет Айка. Ее сладкий голос я узнаю даже в недрах Ада.       — Как ты поняла? — саркастично спрашиваю я, открывая глаза.       — Твой нос презрительно дергался — ты так делаешь, когда слышишь мой голос. С пробуждением, Юме.       Я осматриваю палату и — ради всего святого — они пришли на мои похороны? Почему Бонтен выглядит так, словно я уже умерла? Что за страдальческие лица?       — Юме, ты приняла дозу инсулина. Не подскажешь как?       Я перевожу глаза на Айку и слышу нескрываемый намек. Она думает, что я пыталась покончить с собой, как и в прошлые тридцать девять раз. Но в это раз все не так. Я не пыталась.       Инсулин? Как он вообще оказался на столе у Ханмы? Я даже не собираюсь думать о том, что он пытался меня убить — это бред. Да и какой вообще инсулин? Я диабетик, он бы меня не убил.       — Мой телефон, — приказываю я.       — Нет.       — Ты забываешься, Айри, — цежу я.       — Это ты, моя дорогая, забываешься. Напомнить кто твой врач? Я спрошу еще раз, Юме, и тебе лучше быть честной со мной, потому что если я пойму, что ты мне лжешь, то запру тебя в психиатрической больнице. И я заставлю тебя ходить на все кружки, которые там есть. Будешь рисовать, петь в хоре и обсуждать свой день с наставниками, а я буду снимать это на камеру. Я ясно выразилась?       Я смотрю на нее. Она на меня. И, блять, она в выгодном положении. Айри — мой врач, и если я хочу нормально ходить, то мне придутся ее слушать, проглотив гордость.       Я выдыхаю.       — Дай мой телефон, чтобы я могла понять, почему на столе оказались не те таблетки, — стараюсь говорить мягко и спокойно. Потому что если я этого делать не буду, то она всадит в меня скальпель.       — Так бы сразу, — она широко улыбается. Сумасшедшая сука.       Она поворачивает к наблюдающим и Ханма протягивает ей мой телефон. Я скольжу по экрана, захожу в разные папки, усердно вспоминая где хранятся записи с офиса. Нужная папка найдена.       Перематываю к нужному моменту. Нога начинает болеть до скрипа зубов и я решаюсь найти нужные таблетки на столе Шу. Кривлю лицо, когда вижу, что я падаю со своего стула и несколько минут просто лежу на полу, задыхаясь от боли. Видимо я нашла в себе силы, раз встала и неуклюже пошла к столу парня. Я нашла нужные таблетки, когда уже лежала на полу и рыдала. Не задумываясь выпила ее. Каори забегает и что-то говорит, а после выбегает. Перематывают и вижу Рана, сидящего около меня.       Так это не то.       Перематываю до ночи. В помещении темнота, но около трех утра включается свет. Да ладно, я итак знаю кто, мне просто нужны подтверждения.       Я смотрю на экран, крепко сжимая телефон в руках до тех пор, пока ладонь не начинает болеть. Какой банальный способ убийства, нет, правда ведь. Почему бы не столкнуть меня с крыши или же не подсыпать яд в еду? Почему именно таблетки?       — Ран, тебе лучше спрятать свою подружку, потому что, когда я встану с этой кровати — я убью ее. Не-е-ет, я буду пытать ее часами, днями, неделями. Пока мне не надоест, — говорю я, смотря в глаза Юрико. — И только попробуйте ее убить вместо меня. Беги, Юрико, беги так далеко, так только можешь.       Головы поворачиваются к ее бледному лицу. Читаемая паника на покрасневшем лице вызывает у меня отвращение. Я встала на ее пути в идеальную розовую жизнь, предъявив права на Рана. Да, еще пару дней назад я говорила, что не собираюсь забирать его силой.       Но он мой. И я не отдам его первой встречной. Не после того, как снова вкусила грехопадение, не тогда, когда вступила в ряды падших душ. Хайтани Ран — очаровывает с первых минут, заставляя девушек мочить свои трусики, а парней — отводить глаза.       Юрико вылетает из комнаты за секунду, сбивая с ног Айри. Та что-то ей шипит в след и снова поворачивается ко мне с легким недоверием на лице. Давай, доктор, выскажи мне все в лицо.       — Пока ты была без сознания, я нашла способ вернуть тебе ногу…       — Я слышу блядское «но» в твоих словах, — рычу я, но хватаюсь за мерцающую надежду.       — Ты все равно будешь прихрамывать. Я не могу вернуть тебе стопроцентную ногу, но могу дать девяносто процентов от того, что было.       Это лучше, чем ничего. Не будет боли, не будет бессонных ночей. Я вернусь к первоначальному варианту моего «я», и возможно стану более свободной. Ханма сможет зажить своей жизнью, я устроюсь где-то в тихом месте, заведу собаку, обустрою библиотеку. Изредка буду вмешиваться в дела кланов, но только от скуки. Я стану нормальной.