Запах больницы и строгие врачи

Ран

      Юме выжила благодаря диабету. Кто ж знал, что у нее сахарный диабет? И Юрико уж точно не предусмотрела тот факт, что люди с таким заболеванием имеют иммунитет перед инсулином.       Знакомство с Айри было испытанием для меня и брата. Мало того, что она криво посмотрела на нас и объявила нас предателями, так еще и пыталась выгнать из кабинета, когда рассказывала Ханме об лечении Юме. Пристрелить бы ее, да с концами.       Но эта девушка еще и чертовски пугающая. Длинные волосы цвета насыщенной малины развивались при каждом ее движении, мягко касаясь тела. Она высокая, ростом с Риндо, наверное; подкаченная во всех местах. Мечта любого парня. Ошибка: практически любого. Встреть я ее на улице, подумал бы, что она родилась с золотой ложкой во рту, и сейчас просто путешествует, просит деньги у родителей и отжигает в ближайших клубах. И думать не смел, что на счету этой дамы сотни успешных операций.       Я продолжаю сидеть у палаты Юме, даже после того, как она проснулась и обвинила Юрико. К слову о последней: Ханма нашел беглянку и закрыл ее в подвале Бонтена. Было приятно дать ей пощечину. Я готов был прибить ее за содеянное, однако я оставлю все для Юме.       Я дам чудесной все, что она попросит.       Айри объявила, что через пару дней будет операция по восстановлению Юме. После будет долгий период физиотерапии и реабилитации, куча таблеток и правильного режима. И тогда Юме сможет ходить без боли и хромоты.       Я тихо захожу в ее палату, пока она спит, и присаживаюсь на стул около кровати. Юме выглядит более живой, чуть здоровой, по сравнению с тем, что было пару дней назад. Айри сказала, что будет добавить ей пищальный вещества в капельницу и откармливать. Беру ее за руку и просто наслаждаюсь теплом. Врачи сказали, что сейчас она под успокоительными и морфием, так что ее поведение может быть странным.       Я думал, что она умрет. Эта девушка когда-то доведет меня до инсульта.       — Ран? — шепчет она, открывая глаза. Вмиг на ее лице вырастает улыбка. — Ра-а-ан, — протягивает она с нескрываемой любовью. Или я хочу так думать.       — Чудесная, ты напугала меня. Я думал… я много думал.       — Ты такой забавный, Ран. Я скучала, — серьезно говорит она, пока ее глаза закатываются. Я думаю, что она уснула, но она продолжает бормотать под нос слова. — Я так хотела вернуться к вам всем. Но мне нужно было столько всего сделать, чтобы вы все были в безопасности. А потом… потом я возненавидела себя. Я хотела быть рядом с тобой, даже если бы это значило, что в твоем сердце другая.       Я крепче сжимаю ее руку. Эмоции на лице Юме меняются со скоростью Синкансэна: то она улыбается, то хмурит брови. Скорее всего, она заснула, потому что перестала дергаться или выражать эмоции.       — Люблю, — слышится мне сквозь писк аппаратов.       И мое сердце делает прыжок. Клянусь, я думаю, что выплюну его.       

***

      Операция Юме идет четвертый час. Несколько раз к нам выходила Айри и говорила, что все идет прекрасно. Арису, которая не могла успокоится, вечно предлагала свою помощь в операционной, но ее мягко послали и попросили ждать. Боже, я сам готов был взять скальпель в руки.       — Так, мои друзья, — говорит Айри, покрытая кровь Юме, — все закончилось. Она стабильна и находится в палате. Вы сможете ее проведать через час-два. Ханма, я дам тебе список и рекомендации по выздоровлению.       — Это нужно не мне. Отдай их Рану. Моя миссия завершена, — улыбается он. — Теперь я вынужден искать веселье в другом месте.       Стоп, что? Нет, я готов помогать Юме, готов быть рядом. Но куда он собрался? Я думаю об этом, только потому что Шуджи нравится Юме и она расстроится, когда поймет, что он ушел.       — Не смотри так, Ран. Она меня отпустила, сказав, что справится дальше сама. Но ей явно нужен кто-то рядом. Не упусти это, — усмехается он, хлопая по моему плечу.       В палате Юме так, будто бы мы в цветочном магазине. На каждой поверхности стоит по букету. Главы кланов сидят около кровати Юме и выпытывают у нее все подряд. Где была? Почему не сказала им? Что с ногой сейчас? Что она будет делать дальше? И много-много других вопросов, от которых даже у меня заболела голова.       Однако, Юме рада такому внимания. Кажется, она вернулась в прошлое, в то время, когда эти ребята были дружны и сплочены. Когда они были против всего мира. Ичикура, по всей видимости, забыл обиду на нее и теперь старается произвести на нее впечатление своим юмором. Вада держится за живот, слушая активный разговор в палате — думаю, она счастлива.       Одна Ния держится в стороне. Главы все еще насторожено к ней относятся. Еще бы: воскресла из мертвых, оказалась дочерью главы истребленного клана, и сразу же стала официальным главой клана Щии. Над этой девчонкой звезды сошлись, что ли.       — Ты чего так далеко? Садись поближе, — говорит Вада и показывает на стул около себя. Все ее внимание на ошеломленной Ние. — Давай, Ния, мы должны стать семьей — тут такие правила.       Может у Накатани шумят гормоны, потому что я не знаю, как это еще описать. Ния осторожно садится рядом и Васаки не сводит с нее глаз. Не думаю, что у нее есть потребность причинять вред беременной женщине, но кто знает?       Вада единственная, не считая Юме, втягивает в разговор Нию. По-немногу к ней привыкают и остальные, стараясь быть дружелюбными к новой «коллеге».       В палату входит Айри и молча осматривает Юме, делая пометки на планшете. Она кивает своим мыслям, и я так и хочу попросить ее озвучить их. Давай, Айри, через сколько она сможет ходить?       — Как ты себя чувствуешь? Как малышка? — заботливо улыбается Айри, гладя по плечу Ваду. И та выкладывает про все изменения в теле. Клянусь, я бы не хотел быть девушкой. — А ты? Боли? Судороги? Температура?       — Я в норме, не считая того, что моя нога под градусом профессиональной балерины. Когда меня выпишут?       — Через пару дней. Я пока составляю тебе рекомендации, так что вам, Ран, придется пройти со мной.       Я киваю Юме и выхожу за доктором. По пути в ее кабинет я понимаю, что эта девушка — местная знаменитость. Каждый проходящий мимо здоровается с ней, бросает улыбку или говорит, что рад видеть снова. Из рассказов Ханмы, знаю, что Айри уезжала в Европу, чтобы найти способ вернуть Юме ногу и полноценную жизнь.       Ее кабинет был ярким, и выходил на солнечную сторону. Из кондиционера дул прохладный воздух, заставив кожу покрыться мурашками. Айри жестом пригласила меня сесть на стул, а сама направилась к шкафу с документами.       — Итак, Ран, — злобно начала она. Да что я ей сделал? — Процесс реабилитации — дело тяжелое. Зная Юме, она не будет выполнять план на сто процентов, а скажет, что здорова уже через неделю. Ей нельзя давать спуску, понимаешь?       — Конечно понимаю. Я хочу, чтобы она поправилась.       — Оно и видно. Где вы были все это время? — с ноткой агрессии произнесла она. О, так она хочет поссориться?       — Если ты о том, что нас не было десять лет рядом с Юме, то спроси у своей пациентки. Мы думали, что она мертва, ясно? И, если бы я знал, что она жива и нуждается в помощи — я бы приковал ее к кровати до тех пор, пока бы ты, — я тыкнул в нее пальцем, — не привела бы ее в порядок. Понятно? А теперь рассказывай о лечении.       Она смерила меня подозрительным взглядом и опустила глаза на документы. Что-то прочитала и опять подняла на меня глаза. Доктор говорила про реабилитацию ноги и курс с физиотерапевтами. Расписала таблетки и мази, показала, как делать массаж. Айри повторила все это еще два раза, потому что я хотел быть уверенным в том, что запомнил все детали.       Я готов был заботится о Юме. Настало и мое время, чтобы беречь эту девушку.