Часть 5

В это время в «Иллюзии» -Мафи-и-я! – Не крик, но горловой рык, что человеку порвал бы гланды. Все пространство вокруг нас охватило пламя. Повсюду стояла разруха уничтоженных построек, замков и башен. Огонь практически достигал высоты той башни, на которой состоялся наш первый бой. А красоты, что раньше поражали своей изысканностью и разнообразием, канули в лету. Мир Черного вновь был на грани разрушения, в этот раз от моей руки. Но... все это была лишь иллюзия. И именно потому, что Черный это понял, он позволил вот так жестоко обойтись с его миром. Поскольку сейчас его волновало только одно – выбраться из этого места. А остального и не существовало все равно. Пытаясь противостоять мне и одновременно перемещаться в разные пространства иллюзии, он хотел нащупать грань. Его лицо было измазано сажей, а в черных глазах отражался огонь, и сверкали языки пламени, что зовется ненавистью. Наша схватка перестала быть похожа на детские шалости и превратилась в молниеносно-быструю, безжалостную бойню. Черный не мог более действовать так, как он вел себя в реальности. В моей иллюзии вся территория принадлежала мне, и он не мог ее охватить. А потому был сконцентрирован сугубо на своем теле, которое сейчас у него есть. Можно сказать, что своим навыкам я урезала его возможности, урезав охват территории его духом. Если раньше «тело» (территория существа, которая является им, его продолжением или отражением) Черного можно было назвать практически Абсолютным, то сейчас оно напоминало «тело» стандартного среднего существа. И, благодаря этому, сейчас мои силы против него были легендарны, поскольку я – это ВСЕ, кроме него самого. Он вел бой против бога. Черный не был глуп и осознавал, что бой против меня ему не выиграть, если он продолжится в иллюзии. А потому, делал все возможное, чтобы найти выход. И отбивать мои удары, чтобы не дать себя убить. Поскольку, даже находясь в иллюзии, его дух был вполне реален, а значит, я по-прежнему могла его уничтожить. Я обрушала на него атаку за атакой, появляясь везде, где он находился и везде, куда он хотел убежать. Мой клинок резко и безжалостно протыкал его грудь, достигая духа и постепенно поражая его, словно исполосовывая ядовитыми плетьми, что прожигают плоть. Сейчас я была похожа на молнию, что носилась по небу, неожиданно появляясь и стреляя в тех, кто не успел спрятаться от меня. За моими атаками было невозможно уследить, а потому Черный не мог отразить большинство из них, как бы не пытался понять, откуда я ударю. Сейчас его темпоральное зрение (взгляд вне времени, когда существо может видеть прошлое, настоящее и будущее одновременно) было смазано. И такова была моя воля. Я пожелала скрыть действия своего «тела», чтобы враг не видел их. Потому он не мог спрогнозировать и предвосхитить мой удар, а потому оставался слеп и беспомощен. И мог рассчитывать только на скорость своей реакции. И мог видеть только свои ходы, но не понимать, какими будут мои. Хоть иногда это и позволяло, увидев собственное поражение в будущем, поменять тактику, и обойти удар. Также он мог по-прежнему ударить меня в прошлом или будущем. Правда, не выходя за пределы иллюзии, а потому не мог переписать прошлое так, чтобы не попасть в ловушку, как и не мог заранее увидеть, что окажется в ней. Все, что он мог делать, это пытаться переписать свои действия в прошлом, но действия, совершаемые уже после того, как он попал в иллюзию. Как мог попытаться уничтожить и варианты моей победы в будущем, но данное действие являлось полностью бессмысленным, поскольку так он пытался бы уничтожить то, в чем и находится, словно муравей пытающийся идти войной против леса. Существа не могли увидеть, что окажутся в моей иллюзии заранее, поскольку в принципе не могли увидеть ее. Она не реальна. Ее нет. Можно сказать, что я ударила Черного его же оружием, заперев в пространстве, которое нельзя увидеть или найти. Но, когда враг находится на грани поражения, он может прибегнуть к психологическим техникам... Чтобы вывести своего оппонента из себя и воспользоваться его эмоциональной уязвимостью... А Черный явно знал, на что следует давить. -Мафи-и-я! – Он снова выкрикнул мое имя, отбивая очередной удар своим мечом, а после, вновь стараясь увеличить дистанцию между нами, перенесся на несколько километров назад. На его лбу выступила испарина. Но я в тот же момент ударила снова, оказавшись там, где оказался и он. Я не позволяла ему сконцентрироваться на поиске «выхода», заставляя постоянно отбиваться и защищать себя. Моим планом было измотать его как можно сильнее и полностью уничтожить его дух, когда он будет ослаблен и больше не сможет дать отпор. -Хочешь услышать, как я пытал его? – Черный стиснул зубы, когда принял атаку моего меча своим клинком, стараясь выдержать напряжение и отвести удар. Я не слушала его, поскольку знала, что нельзя воспринимать на сердце то, что он говорит. Тем более, в такой ситуации, но... -Я могу рассказать тебе в мельчайших подробностях! – Он рассмеялся, но смех этот казался мне скорее истеричным, нежели действительно злым. Черный отправил в меня несколько атак, пытаясь обрубить крылья мечом и одновременно с этим поразить глаза ядовитой магией. Кислотно-зеленый дым чуть не коснулся моего лица, когда я поняла, что обычной защитой не смогу ее отразить. Этот газ проходил сквозь все мои атаки, но не при помощи силы, но благодаря тому, что мог пролезть в любую щель. Я рывком отлетела назад, но в тот момент Черный уже наставлял клинок мне на спину. Тогда мне пришлось сделать сальто в воздухе и ударить его ногой по траектории сверху, сбивая с толку. И тогда кончик лезвия моего меча просвистел возле его шеи, но... не смог достать до нее. Его действия стали быстрее. «Муж» говорил мне когда-то, что Черный никогда не бьется в полную силу и хранит козыри на критический момент. Он начинает раскрываться только тогда, когда понимает, что иначе ему не победить и что враг сильнее его. Но Черный отклонился назад, и атака получилась холостой. Из моих уст вырвался рык. -Я разрывал его дух вот этими руками! – Он поднял ладошки наверх, чтобы продемонстрировать мне. Но где... его меч? Мои глаза округлились, когда над головой я услышала свист. В тот, когда я подняла голову наверх, чтобы понять, в какую сторону отклоняться, Черный уже сделал следующий ход. И, когда я сделала взмах крыльями, чтобы переместиться вправо, его кинжал пронзил мою грудь. Удача и хитрость – более здесь не было ничего, легкая атака, но я попалась на нее. Когда я подняла глаза к небу, анализируя, куда летит его меч, Черный извлек кинжал из ножен, что были спрятаны в его одеждах и запустил его в случайном направлении. Но удача сыграла в его пользу, и я отклонилась ровно туда, куда был направлен кинжал. Вскрикнув от боли, я ощутила, что на его конце был яд... Стало быть, в своей же иллюзии я не могу умереть, но, если враг окажется способен и в ней достать мой дух и поразить его, то мой исход, очевидно, плачевен. И этот яд был рассчитан на то, чтобы при соприкосновении с любой частью противника, пусть даже самой малой, ранить его дух. Мои губы исказились от боли, вперемешку со злостью. -Да-да! – В его словах читалось нескрываемое удовольствие. – Такое же выражение лица было и у него! Он поднес руку к своему лицу, удовлетворенно закатывая глаза. -Думаешь, от моих атак так просто исцелиться? – Черный расхохотался, а после вдруг резко посерьезнел. Даже казалось, что само его лицо посерело и стало старее на несколько лет. – Их яд невозможно вывести, он будет отравлять дух по капельке.... Сколько бы существо не восстанавливалось и не пыталось себя исцелить.... Все без толку. Мои глаза снова округлились. Теперь уже от ужаса. Знаете ли вы, как выглядит ужас? Представьте сейчас одно из ярких его проявлений. Когда эмоции затмевают рассудок, а сердце безумно бьется в груди. -Ах, не переживай ты так! – Он снова надел свою театральную маску, вальяжно махнув рукой. – Яд, который попал в тебя не тот, о котором я говорю. – И добавил грустно. – К сожалению... Черный усмехнулся от своих последних слов. -Дело в том, что... весь яд я израсходовал на него. – Уголок его губ дернулся вверх, растягивая последние в ироничной улыбке, а глаза немигающим и ледяным взглядом, не отрываясь, в упор смотрели на меня. Ожидая реакции. Сердце пропустило удар.