Глава 16. Чужие слабости
4 августа 2024, 22:41«Сила возникает как следствие слабости,
слабость — как следствие силы»
— Курт Воннегут «Времятрясение»
Она мертва
Юра несколько раз перечитал сообщение, пытаясь осознать написанное. Нет, этого не могло быть. Нет. Виолетта… Юра не мог осознать этого даже тогда, когда увидел всё своими глазами. Увидел бледное худое тело, одетое в ту же тёмную толстовку оверсайз, закрывающую ладони. Только вот на этот раз один рукав был чуть приподнят. Фиолетово-розовые волосы, разместившиеся по подушке, словно ореол окружали мертвенно-бледное лицо с пустыми глазами, уставившимися в потолок. Использованный шприц лежал на тумбочке рядом с кроватью. Пустой. — Ви… — тихо прошептал Юра и подошёл ближе на дрожащих ногах. — Ви, пожалуйста, нет… Она не отвечала. Не шевелилась, не моргала — ничего. Просто лежала на кровати, глядя мёртвыми уже мутными глазами в потолок. Теми глазами, в которых раньше плескались счастье и любовь, до того момента, пока Юра всё не разрушил. Не разрушил её своими руками, не убил её… — Ви, ну как же так? — его голос задрожал. Он не мог в это поверить. Этого просто не могло быть. Не могло… Так не должно быть. Этого всего… этого всего нет. Это очередная полуреальность, в которою Юра попал, словно зверь в капкан. Он медленно поднял свою трясущуюся руку и коснулся всё ещё мягких волос, беспорядочно упавших на подушку, спутанных и неаккуратных, но таких нежных… Нежных, как душа этой маленькой хрупкой девочки, которую Юра разрушил. — Ви, ты не можешь так поступить, — его голос звучал едва ли громче шёпота. — Ну пожалуйста… Юра обернулся, почувствовав, как на него кто-то смотрит. Призрак вышел из стены, снова сел на пол, в привычной ему позе, и наблюдал. Он молча смотрел на всю эту картину своими пустыми глазами, но всё ещё более живыми, чем у лежавшей на кровати девочки. — Ты… Почему ты не остановил это?! — закричал Юра. — Почему ты ничего не сделал?! — Ты знал, что так будет, мальчик, — холодным, едва различимым голосом сказал призрак. — Я всего лишь наблюдатель, я не вмешиваюсь — я смотрю. Ей останется лишь совсем чуть-чуть болеть после тебя. — Я не знал! Я не знал этого! Но ты всё знал, ты знал и не сказал мне! — отчаяние рвало его изнутри, не жалея ни капли. Призрак натянуто улыбнулся. Его пустой рукав, где отсутствовала рука, чуть качнулся, словно подул ветер, и продолжил качаться, как маятник часов, туда-сюда. — Я — твоё творение. То, что знаю я — знаешь и ты, — ответил призрак. — Так почему ты этого не остановил? Почему ты позволил ей умереть? — Потому что он заставил меня это сделать… — Нет никакого «его», мальчик. И меня тоже нет. Есть только ты. И каждый твой выбор — только ты. Юра схватил с тумбочки шприц и метнул его в сторону призрака. Шприц пролетел насквозь, врезался в стену и покатился по полу. Призрак даже не шелохнулся, продолжая бессмысленно смотреть на парня перед собой. — Хорошая попытка, но бесполезная. Ты и живого человека этим не убьёшь, если только там нет дозы, которую ему можно вколоть. — Пошёл ты к чёрту! — во всё горло закричал Юра. Призрак повернул голову и посмотрел на стену, где висели часы. — Через пять минут начнётся, — сказал призрак и встал с пола. Рукав закачался из стороны в сторону. — Удачи. — Что начнётся? — спросил Юра, однако призрак, ничего не ответив, медленно растворился в стене, из которой вышел. — Что начнётся?! — закричал парень, но ответа так и не получил. Юра ещё несколько секунд смотрел на стену, затем с силой сжал кулаки и обернулся, чтобы снова посмотреть на кровать и на ту, что лежала на ней. Лежала и смотрела в никуда. Манекен. Кукла. Просто игрушка, которой можно было пользоваться. Игрушка, которую капризный ребёнок выбросил по собственной глупости, не ожидая, что эта игрушка сломается, ударившись о твёрдую поверхность. И нет, иная картинка совсем не рисовалась. Он был глупым ребёнком, разбившим то, что было ему дорого. — Ви, прости меня, — сказал парень и подошёл ещё ближе. — Умоляю, прости меня за всё, — он осторожно коснулся её холодной щеки костяшками на тыльной стороне ладони. — Я не хотел. Я правда не хотел… Он вспомнил её улыбку. Такую лучезарную, яркую, как блики света на воде. Вспомнил её нежные прикосновения. Вспомнил, каким взглядом она смотрела на него — таким счастливым, влюблённым. И, похоже, таким же взглядом на неё смотрел он сам. Только он этого не знал. Он не знал, насколько же сильно всё-таки любит её. Юра был так глупо уверен, что желание защищать и заботиться — это не любовь. Но между этими вещами в его случае не было никакой стены. Для него это было равноценно. Он любил Виолетту, только её одну. И не хотел этого признавать самому себе. Незримый друг дал ему урок, что надо просчитывать последствия своих действий. Только этот урок стоил чужой жизни. Той жизни, которую Юра хотел сохранить, хотел оберегать. И глупо это игнорировал всё то время, что жизнь продолжалась. Теперь же стало поздно что-то менять. А невидимый друг — порождение собственного безумия — просто насмехался над ним. И, что хуже всего, почему-то не хотел отключать эмоции, не опускал тот самый рычажок, который убивает человечность. В горле вновь появился ком. Такой, что дышать было до ужаса больно. Юра медленно опустился на край кровати. — Я рушу всё, что люблю, — тихо сказал парень, рассматривая её лицо. — Я тебя искренне любил, но я этого не знал… Я правда этого не знал. Прости меня, Ви, умоляю тебя. Он почувствовал, как по щекам текут слёзы. Мир вокруг потерял какую-либо чёткость, тогда как реальность в очередной раз потеряла смысл. Всё вокруг потеряло смысл, стало обезличенным и неважным. Кроме одного — кроме Виолетты. Кроме того, что уже покинуло реальный мир. — Мне так жаль… — прошептал Юра, слова вышли дрожащими и неразборчивыми. Он медленно наклонился и прижал губы к её щеке. Несколько слёз упали рядом с распахнутыми мутными глазами Виолетты. Парень отстранился и снова посмотрел на неё. Она плакала. Плакала его слезами. — Чёрт! — Юра вскочил на ноги и со всей силы ударил в стену. Руку пронзила боль. — Чёрт! Это нечестно! — закричал он и резко опрокинул тумбочку. Раздался грохот. Дверца тумбочки открылась настежь, два ящика выдвинулись наполовину, а их содержимое посыпалось на пол. — Нечестно! Его взгляд упал на пыльный пол. Юра замер и несколько секунд смотрел на пустоту, которой не должно было быть под тумбочкой. Виолетта… Виолетта использовала его заначку! — Вот как… Значит, моей вины в твоей смерти ещё больше, чем я думал, — проговорил Юра и истерично засмеялся. — Идиот! Я убил тебя, Ви. Я тебя убил! — Да, — внезапно раздался тихий голос. Юра развернулся на месте и широко раскрытыми испуганными глазами уставился на Виолетту. Она села в кровати и поправляла свои спутанные волосы бледными мёртвыми руками. Её глаза были по-прежнему мутными, веки не опускались — она не моргала. Ужас затрепетал у парня внутри. — Ви…? — прохрипел Юра, боясь пошевелиться. — То, что ты от неё оставил, — сказала Виолетта и улыбнулась, искоса глядя на парня. — Не бойся, ты же знаешь, где находишься. — Полуреальность… — пробормотал он. — В точку, — она щёлкнула пальцами. — Значит, ты меня любишь? — Да, — сказал Юра и упал на колени рядом с кроватью, глядя на восседающую там девушку, как на богиню. — Да, я тебя люблю, Ви. — Странно, что ты ни разу этого не сказал, пока я была жива, — Виолетта поудобнее устроилась на кровати. — Всё могло бы быть совсем иначе. Но, да, ты тугодум. До твоего больного сознания всё доходит слишком медленно, м? — Прости меня, — прошептал Юра. — Я-то тебя прощу. А вот ты сам себя — вряд ли. Не простит. Никогда не простит. И она это знала наверняка. Он почувствовал, как организм требует дозы. Юра посмотрел краем глаза на лежавший у стены шприц, и внутри как будто всё скрутило. — Ты использовала мою заначку! — Да, но так лучше. Для всех нас. — Ни разу! — выругался Юра и начал рыться в ящиках лежащей на боку тумбочки, надеясь найти там что-либо полезное. Однако всё было тщетно. — Где Никита хранит свои запасы? — спросил он, не оборачиваясь. Юра бросился к шкафу с одеждой и стал выбрасывать все вещи с полок, спустя минуту на полу уже лежало всё содержимое, а шкаф опустел. Парень опустился на корточки и стал судорожно копаться в куче одежды, перетряхивать все карманы, выворачивать всё наизнанку. Но нигде ничего не было. — Она уснула, мальчик. Больше тебя не потревожит, — сказал призрак, стоя у стены. — Но у нас гости. — Отвали! — истерично выкрикнул Юра. Боже, за что он не любил выбор эмоций, так это за то, что сразу после ощущение ломки усиливается в разы. Стоит упустить один приём — всё включится как по щелчку. И это невозможно остановить, нет. Ломка всегда будет возвращаться и каждый раз интервал будет всё меньше и меньше, а желание всё сильнее и сильнее, и Юра сойдёт с ума окончательно, полностью потеряет себя, ведь он с этим расчётом продолжает вводить иглу за иглой, он хочет стереть себя, оставаясь живым, он хочет… — Юрий Александрович, полагаю. Юра подскочил на месте и испуганными глазами уставился на мужчину. На того самого мужчину. — О господи… — выдохнул парень и попытался сделать шаг назад, но споткнулся о кучу белья и с грохотом упал на открытую дверь шкафа, благополучно её выломав. В затылке больно стрельнуло от удара. — О, так официально, — улыбнулся мужчина. — Не переживай, я здесь, чтобы тебе помочь. — Ты меня убьёшь, да? Убьёшь, потому что я всё видел? Но, клянусь, я не пойду в свидетели, я никогда не… — судорожно бормотал Юра, испуганно глядя на человека перед собой. — Спокойнее, парень, — он улыбнулся и засунул руку в карман пальто. Юра ожидал, что сейчас оттуда появится пистолет, раздастся выстрел, и всё будет закончено, но… Мужчина достал нечто более привлекательное. — Думаю, ты не откажешься, да? Юра завороженно смотрел на маленький пакетик с героином. Внутри всё кричало броситься вперёд, отнять нечто столь желанное, но мозг приказал оставаться на месте. — Откуда… — Одолжил у твоего покойного друга. — Никита… — Не бойся, я его не убивал. Привлекательно, как чужие слабости играют мне на руку, — мужчина улыбнулся. — Труп твоего друга-самоубийцы валяется в ванной. Я видел много мёртвых тел. Полагаю, эти двое умерли плюс-минус одновременно, — он махнул рукой. — Даже не представляю, что здесь произошло. Но слышал достаточно, чтобы полагать, что ты к этому причастен. — Я не… Я не хотел! — закричал Юра и тут же бросил взгляд в сторону кровати, где лежал труп Виолетты. — Боже, Ви… — М-да… — протянул мужчина. — Я ожидал, что ты адекватнее. Но ладно, ломка есть ломка. Мысли путаются, да? — он покрутил пальцем около головы. — Знаю, бывал там. Поэтому предлагаю сделку. — Какую ещё сделку? — судорожно пробормотал Юра, во рту пересохло, всё тело трясло. Страх, ломка и отчаяние сплелись воедино, лишая рассудка. — Смерть или доза, — улыбнулся мужчина и вытащил пистолет свободной рукой. — Выбирай, малыш. Но я бы выбрал второе.***
Настя не знала, в какую сторону двигаться. Она пыталась понять, как ей найти хоть что-то значимое, хоть что-то, способное сдвинуть её с места. И в голове не было ни одной мысли. Каким образом её отец всё это узнал? Догадался? Почему так быстро смирился с тем, что одна из его дочерей говорит о смерти другой? И почему так быстро привёл это к поиску убийцы? Здесь что-то было не так. Во всей этой истории что-то было не так. Слишком всё странно, слишком быстро. Настя тяжело вздохнула. Мысль была верная. Она и сама как-то раз думала, что убийца начал не с неё, а с Ангелины, но почти сразу же отмела эту идею. Какая-то она странная, слишком… слишком натянутая версия. Но для того, чтобы прийти к подобному выводу, ей понадобилось очень долго вести расследование. А здесь… Внезапно появляется её отец и всё выкладывает, как на блюдечке. Здесь есть два варианта: он решил её обдурить просто так или же… знаком с убийцей и пускает по ложному следу.***
Саша резко открыл глаза и вскочил с постели. Он почти не соображал, но чувствовал явную нужду сходить в туалет. И только после того, как всё было сделано, Саша, вымыв руки, зашёл в кухню и с удивлением уставился на часы. Боже, он проспал почти сутки… Заплетаясь в собственных ногах и едва ощущая своё тело, следователь заварил себе чай, бросив в кружку сразу четыре пакетика. Крепко, даже чересчур, зато быстро помогает прийти в себя. Однако Саша не смог выпить и половины. — Какая же мерзость, — пробормотал он и налил себе стакан холодной воды из-под крана, который тут же залпом осушил. — Господи, я проспал почти сутки… Какой ужас… Лиля, вероятно, была на вечерних курсах. Но… Чёрт, его дочери не было ночью дома! Саша бросился в другую комнату, к дивану, на котором спал, и перевернул всё верх дном в попытке найти свой телефон, которого там не оказалось. Где же он? Саша вышел в коридор и осмотрелся. Все поверхности, на которых телефон мог бы лежать, оказались пусты. Он зашёл в ванную и, наконец, с небольшим облегчением выдохнул. Телефон лежал на стиральной машине. Саша проверил все уведомления: семнадцать пропущенных от Мельникова, один от Насти. И два сообщения от Лили. Первое, что он сделал, это открыл сообщения.Папа, я ездила к дяде Васе. Вернулась домой, ты спишь. Всё в порядке.
Я на курсах. Не теряй.
— Ох, слава богу, — выдохнул Саша и медленно опустился на коврик в ванной. — Твою мать… Удивительно, как он сумел забыть о своей дочери вчера ночью! Он даже не проверил, спит она или нет, дома ли она вообще. Да, отец из него хуже некуда. А затем… Затем он вспомнил своё состояние вчера. И передумал себя ругать. Уставший, напуганный, отчаявшийся… Такому состоянию можно простить свои огрехи. Саша не понимал ничего вокруг себя, значит, он не мог связно думать, а это ведёт к подобным ошибкам. И всё же… Ужасно, что можно быть настолько плохим отцом. Мельников и Соломин правы — он стал одержим. Киров прав — это не просто одержимость, а тщеславная одержимость. Гореть желанием всё остановить — это одно. Тянуть это в одиночку ради того, чтобы угомонить своё эго — совсем иное. Мерзко. Даже слишком. И всё же он не остановится. Саша посмотрел на процент заряда на телефоне. Батарейка горела красным, а цифра на ней была меньше пяти. Повезло, что он продержался всю ночь, только чтобы следователь смог прочитать самое нужное. Без телефонов уже тяжело мыслить собственную жизнь — всё завязано на этом. Он медленно поднялся с пола, доплёлся до своей комнаты и подключил смартфон к зарядке, которая никогда не покидала розетку удлинителя. Саша тяжело вздохнул и сел на край дивана, уставившись в одну точку на стене. И что же делать дальше? Какой будет план действий? Ждать следующего преступления? Нет, Киров не так глуп, он не возьмётся за новую жертву, пока есть хоть один человек, знающий его личность. Но как же выиграть? Как понять общий замысел и не словить пулю между глаз за излишние познания? Как? У этой игры не было никаких правил. Это была игра на выживание и чужие жизни. Игра на холодную расчётливость, на чужие слабости. В неё невозможно выиграть, если ты имеешь слабые точки, а у Саши их, увы, было много. Он сам завёл себя в эту ловушку и силился выбраться. Но ведь всё могло закончиться. Он мог выстрелить. Да, это значило бы попасть за решётку, не узнать всей правды, замарать свои руки и облегчить возможные страдания того, кто их действительно заслужил. Но это бы остановило убийства. Теперь же каждая новая жертва Максима приравнивает Сашу к убийце, вешает на него груз вины. Как играть? Как выиграть? Как обесчеловечить себя, лишить всего самого важного и дорогого, чтобы только взять верх? Или же надо искать слабости Кирова? Но если этот человек способен был на убийство собственного брата, разве есть у него слабости? — Думай, Саша… — пробормотал следователь сам себе. — Спаси чужие жизни, смой с себя всю кровь! И снова оно. Снова ощущение собственной важности. Он стоял посреди шахматной доски, как пешка, которую кто-то двигал. И он должен был отдать собственную жизнь за защиту других фигур, за защиту самой главной фигуры. Король — его слабость. Его близкие люди. А Максим играл партию таким образом, что все пешки были убраны, кроме одной — кроме Саши. Но эта пешка всю игру двигалась так, как было угодно противоположной стороне. Слепая пешка, теперь застывшая в шаге от собственной кончины. Любой ход вёл к смерти. Только по пути можно было забрать противника, прихватить его на тот свет. Как можно выиграть эту партию? Как можно защитить собственную слабость? Как в это играть?..***
В парке было немноголюдно. В дождливую осень мало людей выползают из своих нор, чтобы наслаждаться прекрасными видами своего города. — Привет, — пробормотал мужчина, задыхаясь после долгой ходьбы. Максим ничего не ответил. Лишь посмотрел на него и продолжил оглядывать пустой парк. — Ты думаешь, что это было правильно? — спросил мужчина, садясь на лавочку рядом. — Конечно, — ответил Максим и вытянул из пачки сигарету. Он принципиально не стал предлагать своему собеседнику — уж слишком много чести для него. — Ты искал способ поговорить с дочкой, найти с ней общий язык. Тема нынешнего убийцы, который так её беспокоит, — отличный вариант для разговора. Вы ведь хоть немного поговорили? — Поговорили, но... Как-то… Я чувствую, что обманул её… — пробормотал Валерий и внимательно стал следить за тем, как Максим поджигает сигарету. — Ты сказал ей чистую правду, обещаю. Поверь, она будет счастлива, когда твоя наводка поможет ей поймать убийцу. — Откуда ты знаешь, что я ей не наврал? — Валерий выглядел слегка… встревоженным. И явно мечтал покурить, да вот сигареты у него кончились, а он так спешил на встречу, что даже не зашёл в магазин. Максиму нравилось наблюдать за этой картинкой. — Неужели ты знаешь, кто убийца? — Скажем так, я знаю его лично. И был бы рад всё остановить, но… Боюсь, что это должна сделать Настя. Смерть мамы сильно её сломала, пускай она этого и не показывает, — Максим сделал затяжку. — Пойми, ей нужен стимул двигаться дальше. Сказать ей всю эту правду — способ дать ей возможность себя возвысить в собственных глазах. Наш начальник струсил, распустил следственную группу и решил, что не станет заниматься этим расследованием. — Трус. — Да, ещё какой. Но достаточно интересный человек, — Максим постучал пальцем по сигарете, стряхивая пепел. — Если всё пойдёт по плану, то Настя выйдет на след убийцы. И тогда почувствует себя намного лучше. — Но как же она поймёт что-либо, если мы стёрли все документы? Максим коротко усмехнулся. Господи, как легко было играть таким человеком, как Настин отец! Чужие слабости — такая забава. — Поверь мне, — сказал он, делая ещё одну затяжку, — Настя найдёт убийцу. И очень скоро.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!