Глава 17. Пропущенный звонок
4 августа 2024, 22:48«Иногда лучший способ погубить человека —
это предоставить ему самому выбрать судьбу.»
— М.Булгаков «Мастер и Маргарита»
Очередной скучный курс. Эдакий платный урок, на котором Лиля почти всё время спала, так как ночью выспаться ей не удалось. Скучно, неинтересно, непонятно. За что отец платит деньги, если она плевать хотела на всю эту учёбу? Наработать себе репутацию человека, который что-то знает, не сложно. Нужно лишь постоянно ходить в школу, а там мастерски списывать, не попадаясь учителям на глаза. И всё — в их понимании ты гений человечества с отличным будущим. Но, по факту, в голове чёрная дыра вместо знаний. И Лиле, откровенно говоря, наплевать. Она не горит желанием быть умной, как её брат. Его гениальность, увы, не спасла от провала на дно человеческих отбросов. Юра — аутсайдер, которому всё равно на всех, кроме самого себя. И раньше, когда он ещё жил с ними, неоднократно упоминал, что сходит с ума из-за того, что все вокруг него ничего не знают. Что ж, по такому пути Лиля идти не планировала. Она поправила рюкзак на плече и выскочила на крыльцо школы. В очередной раз шёл дождь. Интересно, когда-нибудь этот город смоет таким обилием воды с неба? Лиля натянула на голову капюшон своей осенней лёгкой курточки, вновь поправила лямку рюкзака, и спустилась по ступенькам. Кроссовки тут же наступили в лужу, которая все годы образовывалась у нижней ступеньки, стоило лишь пройти дождю. Лиля вышла за территорию школы, стараясь обходить самые глубокие провалы асфальта, но всё ещё не имея возможности избежать бегущей по поверхности воды. И стоило повернуть в сторону дороги, ведущей до метро, как кто-то внезапно схватил её за руку. Лиля испуганно подскочила на месте и подняла голову, пытаясь увидеть, кто её остановил. Капли дождя падали на лицо, попадали в глаза, мешая обзору, но всё же какой-то размытой картинки хватило, чтобы сложить пазл. — Юра, мать твою! — выругалась девочка, пытаясь заглушить шум непогоды. — Какого хрена ты тут делаешь?! — Тише, Ли, — сказал парень и ослабил хватку на её предплечье. — Я не причиню тебе зла. Лиля нахмурилась. Она вскинула свободную руку, пытаясь стереть капли с лица, но тщетно. Девочка посмотрела на своего брата: ещё более худой, чем раньше, вьющиеся тёмные волосы торчат из-под капюшона в разные стороны, в серо-зелёных глазах — страх и жажда. Его немного трясло, и Лиле не стоило большого труда понять, что у него ломка. — Если ты сделал нычку где-то в моём рюкзаке — забирай это и проваливай к чёртовой матери! — сказала девочка, чувствуя, как внутри закипает злость. Ей не нравилось видеть своего брата таким. Всё же, она его любила. Но злиться было проще, чем переживать. — Нет, Ли, — сказал Юра и присел на корточки, чтобы ей было проще на него смотреть. — Ли, папе грозит опасность, ты же знаешь это, да? — Работа у него такая, — резко бросила Лиля, но внутри всё неприятно сжалось. — Чего ты хочешь, Юра? — Я хочу спасти нас всех. Ты мне доверяешь? — Глупый вопрос. Ты же знаешь, что нет. — Сейчас тебе придётся мне довериться. Или мы все умрём. Внутри у Лили всё сжалось. Она соврала бы, если бы сказала, что ей не стало жутко от его слов, но показывать этот страх не хотелось. — Ты бредишь, — она выдернула свою руку, освободившись от его хватки. — Отвали от меня! Она хотела убежать как можно дальше. Скрыться среди домов города и никогда больше не видеть своего брата. Ей было больно. Ей было страшно. И она, такая маленькая, такая бесполезная, ничего не могла сделать. Кроме как отвернуться и попытаться выкинуть из головы весь тот ужас, который поселился внутри. Лиля резко развернулась и хотела было уйти, но, стоило сделать всего два-три шага, как она столкнулась с каким-то высоким мужчиной. Девочка пробормотала извинения, не поднимая головы, и хотела было пойти дальше, как её резко схватили за капюшон, срывая его с головы, и дёрнули назад. Ворот куртки врезался в горло, на несколько мгновений перекрывая доступ кислорода. Лиля хотела закричать, но внезапно услышала щелчок, и что-то небольшое и твёрдое упёрлось в её спину. — Пошли, моя хорошая, — прошептал на ухо чужой голос. — Вам с братом нужно поговорить.***
— Саша, ты в край ахуел… — пробормотал Мельников и снова нажал на кнопку вызова. Долгие гудки, а затем голос автоответчика, в очередной раз извещающий о том, что абонент не отвечает. — Да чтоб тебя! Мельников открыл крышку своего ноутбука. За сутки он подчистую снёс всю систему и перестановил её, таким образом избавившись от постороннего наблюдателя. Он снова посмотрел на местоположение телефона Лили. Одна и та же точка. Уже второй час. — Саша, ну что же ты молчишь-то, а? — тихо спросил Вася и обновил, надеясь увидеть, что сигнал переместился. — Ладно… Мельников вскочил из-за стола, захлопнул крышку ноутбука и взял его с собой подмышку. Он даже не подумал накинуть на себя куртку, не подумал о пачке сигарет и лежащей рядом зажигалки. Вася просто выскочил за дверь. Он слишком долго ждал, слишком долго надеялся на своего друга. Нет, ожидание того не стоило. Радовало одно: до местоположения телефона Лили было всего пятнадцать минут на машине, если ехать дворами и избегать вечерних пробок. Мельников сел в свою машину, завёл её и подождал всего минуту, чтобы та прогрелась. За это время он понадёжнее установил ноутбук и мысленно проложил на карте маршрут. Красный Volvo выехал со двора, нарушая все допустимые скоростные режимы. Штрафы — сущий пустяк, когда речь идёт о жизни маленькой девочки, почти ставшей ему как родная дочь.***
Настя с негодованием посмотрела на снова сброшенный вызов. Максим в очередной раз проигнорировал её звонок, несмотря на всё, что они обсуждали всего лишь один день назад. Он обещал помочь ей с вещами, а сам, мало того, что опаздывал по времени, так ещё и не отвечал на звонки. Настя была в бешенстве. В голове она придумывала различные оправдания для него, но другая её часть отвергало любую подобную попытку. Одна часть Насти хотела любить Максима, другая же этому сопротивлялась. И всё это словно разрывало душу на две противоположности, жаждущие друг друга уничтожить, чтобы каждая из них могла стать счастливой. А Настя же была сторонним наблюдателем этой борьбы и старалась в неё не вмешиваться. Она хотела быть как можно дальше от всего этого, чтобы по итогу выбрать победившую сторону и не мучаться лишний раз. Достаточно для неё боли, достаточно разочарований и борьбы. Она устала. Настя жила в вечной гонке за своё право на жизнь, в вечной борьбе за своё место, свою правду. И это её утомило. Ей не хотелось никому ничего доказывать, не хотелось что-то менять. Желание перманентного существования, желание плыть по течению — взяли верх. Стоит бросить любые попытки сопротивляться и просто оставить всё как есть. Быть рабом обстоятельств, которые невозможно изменить. Настя слишком сильно устала. Она снова нажала на кнопку вызова и стала ждать ответа.***
— А ты довольно стойко держишься, с учётом всех обстоятельств, — сказал Максим, глядя на девочку в зеркало заднего вида. — Вся в отца. Юра сидел рядом, опустив голову и глядя на свои трясущиеся ноги. Парню явно требовалась доза. Он уже едва сдерживал себя. Вся прелесть наркотической зависимости — тебе всегда нужно ощущать наркотики, бегущие по венам и разрушающие твой организм. Максим знал это чувство, как никто другой. И знал, как легко манипулировать зависимым человеком, если его достаточно долго продержать без дозы. Всё было расчитано идеальным образом. Он догадывался, что парень прибежит в квартиру, когда получит от друга сообщение о смерти своей девушки. Узнать, что они встречались, было не сложно — всего-то надо было проверить её телефон. Судя по всей картинке, которую Максим наблюдал, стоя рядом с комнатой, парень был не в себе не только из-за наркотиков. Похоже, он перенял шизофрению своей родной матери. Это могло немного усложить ситуацию. Но… Всё-таки было не так уж и сложно. Показал дозу, сказал, что нужно позлить отца через шантаж жизнью его младшей дочери — всё как в ажуре. Опьянённый и полуразрушенный мозг не может сопоставить факты, прийти к логическим выводам. Такой мозг ради дозы способен на любой поступок. Способен на убийство, лишь бы снова получить кайф. — Пошёл нахуй, — бросила Лиля. Максим только усмехнулся. — Да, я был прав. А хочешь расскажу историю, как твой отец выбрал вашу с Юрой смерть вместо того, чтобы убить меня? — спросил Максим, поворачивая руль и выезжая на пустую дорогу. — Мне неинтересно, — холодно ответила девочка, но её голос предательски дрогнул. — Вот даже как, — Максим внимательно осмотрелся по сторонам, чтобы не столкнуться с возможно проезжающей по главной дороге машиной. — Тогда не буду грузить твой мозг. Просто прими к сведению, что всё происходящее — вина твоего упёртого отца, которому собственная правда важнее ваших жизней. — И он этой правды добьётся, — пробормотал Юра, по-прежнему не поднимая головы. — Посмотрим, — безразлично ответил Максим, в очередной раз поворачивая руль. — У нас с ним схожее мышление. Шансы выиграть где-то… фифти-фифти. Но я всё же расчитываю нанести такой удар, который даст мне преимущество на сегодняшний вечер. И, к слову, руки я не замараю в чужой крови. — Ты ёбаный безумец, — прошипела Лиля. Максим засмеялся. — Леди, следите за своим языком. Сразу видно отсутствие воспитания, — наигранно вздохнул он. — Так, ладно, ребятки. Было весело с вами поговорить, но мы уже приехали, — он припарковал машину и дёрнул ручник. — Пошли.***
Саша беспокойно бросил взгляд на часы. Странно, что Лиля ещё не добралась до дома. Однако, вероятнее всего, её задержали на занятиях, как уже неоднократно происходило раньше. Саша стоял у плиты и ждал, когда доварится суп. Он уже добавил туда все нужные специи, нарезал зелень и просто смотрел на кастрюлю, будто от этого время пролетело бы быстрее. Стрелка же на чащах неумолимо тикала, продолжая считать секунды, которые следователь тратил впустую. Скрежет пружины, ритмичное тик-так… Это сводило с ума. Казалось, будто звук пробрался под корку мозга и въедливо повторялся там, становился всё громче и громче. Мужчина схватил стоявшую рядом тарелку и с разворота метнул её прямо в часы на стене. Раздался громкий хлопок, треск и звон. А затем часы вместе с осколками посуды рухнули на пол. Саша тяжело выдохнул и зажмурился. Боже, он сходил с ума. Следователь вновь повернулся к плите и выключил комфорку. Суп был готов. Достаточно. Саша снова посмотрел на упавшие часы и осколки тёмного стекла, и увидел среди них… пару мужских кроссовок. Максим стоял около двери на кухню и завороженно смотрел на всю эту картину. Лёгкая осенняя куртка была мокрой от дождя, влажные светлые волосы беспорядочно торчали в разные стороны. — М-да… — вздохнул Максим и бросил сочувствующий взгляд на часы. — Не повезло. Незаслуженная смерть от прилёта тарелки. Не такой участи они ждали. Саша стиснул зубы. Внутри закипела злость. — Аромат прекрасный. Угостишь? — спросил Максим и медленно, стараясь не наступить на осколки, усеявшие пол, дошёл до кухонного стола. Следователь нащупал позади себя нож, которым резал продукты, и сжал его в кулаке, при этом продолжая безмолвно смотреть на Кирова, который уже сел на один из стульев. — Прирежешь за тарелку супа? Ты слишком жесток для этого мира, — с наигранным сочувствием вздохнул Максим. — Но я тебе не советую этого делать. — Полагаю, выстрелишь в меня? — предположил Саша, притом не разжимая пальцев, с силой обхвативших рукоять. — Скучно, — небрежно бросил Максим и достал пистолет из-под куртки. Он завороженно смотрел на своё оружие, как на нечто прекрасное. — Хотя и безумно заманчиво. Киров бросил пистолет на стол, будто ненужную тряпку. Раздался стук. Саша не сдвинулся с места. — Как-то слишком легкомысленно ты себя ведёшь. Что я упускаю? — Отсутствие своей дочери. Внутри всё сжалось. Она не задерживалась на занятиях. Господи, она не задерживалась. — Да ладно, не напрягайся ты так, — сказал Максим. — Она со своим братом, под присмотром старших. Они несколько секунд просто молча смотрели друг на друга. — Да, я бы тоже не доверял безопасность дочери такому сыну.***
Юра дрожал, забившись в угол. Его прикованное к трубе запястье было поднято вверх и немного посинело, как будто наручник был затянут слишком туго. Рядом с ногами лежал пистолет с одной единственной пулей и телефон с одним единственным номером, на который можно было позвонить, — все остальные вызовы автоматически блокировались. У парня была ломка. Его трясло, он едва мог сдерживать себя, чтобы не начать плакать и умолять. Лиля всё это видела. Сидела напротив и видела это. Она уже догадывалась, чем всё должно закончиться. Юра должен будет выстрелить в неё, затем позвонить на один единственный номер и ждать, когда приедет долгожданная доза за выполненные условия сделки. Её брат продал свою душу за наркотики. И как же это здорово сыграло на руку главной новости последних двух лет. Лиля задумалась о том, таким ли она себе представляла расчётливого и жестокого убийцу, за которым её до невозможного гениальный отец столько лет гонялся. Таким ли она его видела? Нет, вряд ли. По её представлению это был какой-нибудь мужчина лет сорока, не меньше, уже матёрый, потрёпанный жизнью. Вероятно, он был искалечен физически и имел из-за этого немало комплексов, которые сподвигли его в том числе на столь большое количество убийств. Она видела его, как монстра с оскалом из фильма ужасов, притом имеющий схожесть с человеком. А всё оказалось куда скучнее: просто слетевший с катушек парень, ненамного старше её брата. Как так получилось, что человек был настолько гениален и болен одновременно, а сам Александр Коротких два года не мог найти его? У Лили стало складываться впечатление, будто, получив быстрый и живой ум, каждый человек терял свою душу. Примером тому была её семья: и брат, и отец. Оба гениальны и оба бездушны. Ведь этот убийца мало чем от них отличался. От них обоих. Просто его бездушность толкала на причинение вреда другим, а бездушность её семьи — на вред самим себе. Лиля неоднократно думала об этом, сопоставляла факты, изучала людей вокруг себя. Гениальность равносильна безумию. В её мире эти слова по каким-то причинам стали синонимами. — Ты можешь не мучить себя так долго, — сказала Лиля негромко. Юра приподнял голову с колен. Он был бледным, как сама смерть, глаза покраснели, взгляд лишился любой человечности. В нём не было того отстранённого от мира мальчика, который любил рассказывать сказки про призраков и пугать этим младшую сестру. В нём не было того мальчика, который смеялся, когда Лиля закидывала его снежками на прогулке, а в ответ на это он толкал её в сугроб. В нём не было мальчика, которого она знала. Юрий Коротких был мёртв. — Я не могу, — отделяя каждое слово, сказал он скрипучим голосом и стиснул зубы. — Не могу. — Ты оттягиваешь неизбежное, — сказала Лиля. — Ты всё равно это сделаешь. Я не хочу сидеть и ждать, наблюдая за твоими внутренними колебаниями, — она попыталась удобнее устроиться, учитывая, как в плечи больно впивались углы каменного столба. — Это будет менее эгоистично с твоей стороны. — Папа найдёт нас, — пробормотал Юра. — Нет. Когда он придёт сюда, ты убьёшь и его. — Я не хочу убивать тебя! — закричал парень и дёрнул скованной рукой. — Не хочу! — Я тоже не очень хочу умирать. Только выбор у нас не очень большой, — Лиля пыталась не показывать собственный страх, который был в подобной ситуации более чем уместным. — Твоё желание героина пересилит твоё нежелание убивать. И ты всё равно сделаешь выбор в пользу кайфа, — она немного истерично засмеялась. — Не тяни, Юр. Избавь нас обоих от мучений. — Извини, — тихо сказал он и заплакал. — Прости меня, Ли…***
Саша медленно опустился на стул напротив. Он почувствовал, что ноги больше не могут удерживать его тело. Нож по-прежнему был зажат в руке. Его можно было пустить в ход в любую минуту. Но Саша тянул. Максим бы никогда не позволил себе вот так прийти к своему врагу и допустить собственной смерти. Нет. Что-то было не так. Но что? Саша пожалел, что оставил телефон в другой комнате. Он мог бы запросто незаметно для Максима набрать номер Мельникова и позволить тому слушать этот разговор. В качестве подстраховки и улик этого могло быть достаточно. Но визит был слишком неожиданным. — Объясни мне нынешний расклад, Киров, — холодно сказал Саша, отделяя каждое слово. — Твой ненаглядный сын убьёт твою дочь. Очень, прошу заметить, храбрую дочь, — Максим поднял рукав куртки, обнажая кровавый укус, явно оставленный Лилей. — Мне даже как-то жалко её. Но цель оправдывает средства. Вот такой у нас с тобой расклад. — Но ты пришёл сюда не только сообщить мне об этом, — заметил Саша. Киров щёлкнул пальцами и улыбнулся. — Бинго! Ты не собирался идти на компромисс, втянул в это множество людей, отказался от всех моих прекрасных предложений. И вот я подумал, как мне закончить начатое, когда ты столь тщательно бдишь за моими действиями, — Максим тяжело вздохнул. — Я могу дать тебе шанс спасти жизнь своей дочки. — Какое условие? — Ты дашь мне совершить то, ради чего всё было начато, — Максим чуть подался вперёд. — И мы разойдёмся в разные стороны. — При ином раскладе Лиля погибнет от рук Юры, — пробормотал Саша. — Хороший расчёт. — Благодарю, Александр, — натянуто учтиво сказал Максим. — Ты проницателен и чертовски догадлив. — Почему я должен тебе доверять? — спросил Саша, пристально глядя на своего собеседника. — Потому что иных вариантов у тебя нет. Ты можешь пойти за мной и остановить меня — тогда твоё чадо погибнет. Я даже руки не замараю лишний раз. Либо же я спокойно ухожу в закат и позволяю тебе остановить всю запущенную мною машину. — И как работает последний вариант? — Я ухожу. У нас с тобой идёт телефонный разговор. Ты садишься в машину, и я диктую тебе, куда ехать. В прямом эфире. На сказанной мной скорости, без возможных задержек. На аварийно-опасные ситуации я плевать хотел. Это даёт гарантию, что ты лично сам едешь за ними, — Максим протянул руку и взял со стола свой пистолет. — Один поворот не туда — тебе их не видать. Так что глупить тебе времени нет. Саша на мгновение задумался. Мельников не сможет проехать точной дорогой, потому что вариант поездки другого человека Максим предусмотрел. Ограниченность времени, скорость, каждый нужный поворот. Четко продуманная схема. Ни шага в сторону, никаких путей к отступлению. — А как ты получаешь гарантию, что за тобой никто не едет следом? — спросил Саша. — Легко и просто. Никто не знает, что я здесь. Ты со мной на связи — никого другого не известишь. А я уже буду в безопасности. Саша понимал, что приедет в ловушку. Стопроцентно. Нет, Максим не оставит ни одного свидетеля. Никого. Ждёт Сашу ли минное поле или снайперы — не суть важно. Он тоже умрёт, приехав за своими детьми. И притом не будет ни одной улики против Максима. Всё было кристально ясно. Возможно даже, что Саша приедет и обнаружит тела своих детей. Это был более чем очевидный расклад. Какие бы действия по спасению он не предпринял — в живых не останется никто. А поехав за убийцей, он способен предотвратить череду смертей. Но в любом случае он платит огромную цену. Невероятно огромную. Ему, по сути, не оставили выбора. И выбор… Выбор Юры. Ведь он не убьёт свою сестру. Даже за дозу не убьёт. Это глупость, нелепица. Нечто невозможное. Всё было построено на лжи. План Максима был идеальным, кроме одного: Саша не сделает угодный этому выродку выбор. Он не любит проигрывать. — Твой выбор для меня очевиден, — сказал Киров, поднимаясь из-за стола. — Жаль, что супом ты меня не угостил. Я сильно проголодался. — Это твои проблемы, — с нажимом сказал Саша и поднялся следом. Максим всего на мгновение повернулся к нему спиной, но следователю этого мгновения хватило. Он бросился вперёд и замахнулся ножом, намереваясь нанести удар. Однако вопреки всем ожиданиям, Максим увильнул в сторону. Саша слишком поздно сообразил, что его отражение было видно на холодильнике. Нож пролетел мимо. Киров развернулся на месте и со всей силы ударил ногой по руке мужчины, который ещё не успел восстановить равновесие. Нож отлетел в сторону, а запястье прострелила огненная боль. Саша отшатнулся назад, чтобы увернуться от ещё одного удара, направленного ему в ногу. Максим ухватился за край стола, чтобы не упасть, и Коротких, бросившись вперёд, навалился на противника всем телом, повалив того на пол. Киров успел засунуть руку под куртку и выхватить пистолет. Саша же моментально среагировал, выбив оружие из рук. Пистолет отлетел в сторону и с грохотом врезался в стену. Следователь, не сдерживая силы, ударил противника по лицу. Кровь брызнула на пол. Максим неожиданно быстро рванулся вверх и впился зубами в шею следователя, едва не зацепив сонную артерию. Саша тихо вскрикнул и подался назад, чувствуя, как рвётся плоть, а кровь заливает футболку. Рука непроизвольно зажала полученную рану, это было рефлекторным движением, а не осознанным. В голове мелькнула мысль, которая заставила бы его улыбнуться, если бы позволила ситуация: «На этой кухне я получаю уже второй укус». Максим вскочил на ноги и, наступая на осколки, добрался до пистолета. Киров навёл оружие на своего противника и сплюнул кровавую слюну себе под ноги. Он выглядел словно безумный вампир, только что выпивший крови своей жертвы. — Ты идиот! — выкрикнул Максим и взвёл курок. — Чёртов идиот! Почему ты так и не осознал, что тебе не выиграть?! Саша медленно поднялся на ноги, по-прежнему прижимая руку к своей шее. — Потому что я эгоцентричная мразь, — тяжело дыша, сказал он и посмотрел Кирову в глаза. — Стреляй. Ты наследил здесь достаточно, чтобы хотя бы за одно убийство ты сел. Скрыться до приезда полиции и успеть за собой убрать ты не успеешь. Так что давай. Я весь ожидание. Саша засмеялся, разводя руки в стороны. Максим же чуть склонил голову набок, пристально глядя на своего главного врага. Его рука с пистолетом немного дрожала. — Стреляй! — выкрикнул Саша и сделал несколько шагов вперёд. Он неотрывно смотрел глаза в глаза. — Стреляй, Максим, стреляй. Я очень сильно этого жду. Дай хоть умереть с осознанием, что в чём-то я тебя смог обыграть! Он подошёл почти вплотную. Дуло пистолета касалось груди. Кровь просачивалась сквозь пальцы, зажимающие рану, и тёмное пятно на футболке неумолимо росло. — Сколько же в тебе отчаяния, — прошептал Максим и улыбнулся. — Как же легко и красиво ломать людей…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!