Глава 23. Чудо во плоти

«Если бы каждый рождённый на земле

был чудесным совершенством, жизнь, по сути,

стала бы глобальным разрушением самой себя»

— Ю Несбё

Год спустя

      Он не мог поверить своим глазам. Нет, такого не могло быть. Нет…       Это сон, сказка, другая жизнь... Это совсем не реальность. Совсем. Потому что, да, такого быть не могло. Это было чудо, а чудеса не являются признаками реальности. А потому Саша отказывался верить в то, что видел перед собой.       — Юра? — тихо и неуверенно спросил следователь.       — Привет, пап, — растерянно пробормотал парень и попытался улыбнуться, но улыбка получилась такой натянутой и измученной, что стало даже жаль. — Можно войти?       Саша удивлённо смотрел на него. Как? Юра… Он выглядел здоровым, выглядел более мужественным, ухоженным. Вьющиеся волосы, когда-то доходившие до плеч, теперь были коротко острижены, но кудри всё ещё немного беспорядочно торчали в разные стороны, а виски были выбриты. В серо-зелёных глазах горел яркий, живой блеск. От тощего, потрёпанного наркомана не осталось и следа.       Это не… Это было какое-то чудо, не иначе.       — Пап? — извиняющимся тоном напомнил о себе Юра. — Впустишь?       — Да… — пробормотал Саша, приходя в себя, и отошёл чуть в сторону, чтобы Юра мог войти. — Как ты нашёл эту квартиру?       — Дядя Вася подсказал, — едва заметно пожав плечами, ответил парень, а затем наклонился, чтобы снять тёмные ботинки, немного испачканные осенней грязью. — Не знал, где вы теперь. Номера поменяли… Думал, что…       Ему не нужно было заканчивать. Да, он вряд ли был уверен, что его семья ещё жива, если учитывать тот факт, что парень бесследно исчез сразу после того, как чуть не убил себя и свою сестру в заброшенном цеху хим.завода.       Саша невольно посмотрел на руку, на которой виднелись остатки двух пальцев. Всё заросло, но выглядело по-прежнему жутко. Удалены лишние остатки были явно хирургическим путём, но ни в одной больнице Юру не видели, если верить списку зафиксированных в документах и базах пациентов. Ни в одном из городов.       — Всё в порядке, — заверил Саша, пытаясь взять себя в руки. Он всё ещё не мог поверить в то, что видел.       — Да… Я вижу, — Юра слабо улыбнулся. — Но найти вас, всё же, было довольно тяжело.       — Прости… Даже не думал, что ты будешь нас искать.       Как… Боже, он спит, иначе этого быть не могло. Это нелепый сон о том, чего никогда не могло случиться. Мечты, которые никогда не станут реальными.       — Я тоже не думал, — признался Юра. — Пап, мне… Мне очень жаль. За всё.       Саша мимолётно подумал, что во сне ему простится всё. Любое его слово и действие, любой порыв и слабость.       Он сделал шаг вперёд и заключил своего сына в крепкие объятия. Парень стал чуточку выше, теперь уже перегнав отца на пару сантиметров. Саша крепко зажмурился и стал молиться про себя о том, чтобы навсегда остаться в этом сне. Потому что здесь он почувствовал себя счастливым.       — И ты меня прости, — тихо сказал следователь. — Прости, что так сильно тебя подвёл.       Юра осторожно, с ощутимой неуверенностью обнял его в ответ.       — У меня такое чувство, что я во сне, — признался Саша. — Но что-то мне всё же говорит, что это реальность.       — Совершенно точно заявляю, что ты не спишь, — с лёгкой усмешкой сказал Юра и отстранился. — Я очень рад тебя видеть. Я скучал.       — Я тут… я лазанью приготовил. Будешь? — спросил Саша, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Нет, правда, он не мог поверить в то, что всё происходит взаправду. Так просто не может быть.       — С радостью, — улыбнулся Юра. — Думаю, нам есть о чём поговорить.       Саша медленно выдохнул. Да, прошёл целый год. Год с тех пор, как он пришёл к выводу, что уже никогда не сможет увидеть своего сына. Год с тех пор, как Александр Коротких во второй раз получил незаслуженную славу. Год с тех пор, как потерял дом и разрушил свою семью… Прошёл год.       И Юра вернулся, как воскресшее чудо.       Саша махнул рукой в сторону кухни, маня парня за собой, и тот пошёл следом. Юра с интересом разглядывал незнакомую ему квартиру, мягко говоря, находящуюся не в лучшем состоянии, но ничего не говорил на этот счёт.       — Где ты был? — спросил Саша, доставая тарелки и раскладывая по ним свежую, вынутую из духовки десять минут назад лазанью.       Юра сел на табуретку, заскрипевшую под его весом, и вздохнул.       — На реабилитации. Как видишь, я больше не употребляю, — ответил парень и благодарно улыбнулся, когда отец поставил перед ним тарелку с едой. — Спасибо.       Саша сел напротив и кивнул. Он не знал, как ещё реагировать. Реальность в какой-то момент отдалилась, превратилась в красивую сказку.       — Был в Москве. Решил вернуться, узнать, что в итоге случилось. Больше полугода проторчал в центре, где меня лечили.       — Тебя не фиксировали ни в одном из центров… Я мониторил, — настороженно сказал Саша.       — У меня не было документов, но зато был знакомый друг в городе, который работает в этом центре. Я просил его меня не регистрировать. Боялся… — он запнулся. — Боялся, что ты узнаешь, где я. И что если я после реабилитации вернусь к тому, с чего начал… В общем, я боялся тебя разочаровать в очередной раз. Было бы проще, если бы ты меня мысленно похоронил и не надеялся на что-то ещё.       У Саши кольнуло в груди. Ведь он так и сделал… Только вот надежда, как бы это ни было глупо, оставалась всё это время.       — Когда вышел из клиники, надо было восстанавливать документы. Это затянулось надолго, было много проблем с идентификацией личности. Чуть не стал московским бомжом, но тот же самый друг позаботился о крыше над головой для меня. Как только документы были готовы, я собрал вещи и приехал сюда. Не смог тебя вчера найти. Снял номер в каком-то задроченном хостеле, а потом поехал к дяде Васе.       Саша слушал всё это. Слушал и верил каждому слову, потому что ему так хотелось доверять своему сыну. Своему сыну, который для него только что воскрес. Но главной ошибкой во всём этом было то, что эмоции перекрыли разум. Может быть, где-то на подсознательном уровне Саша понимал, что почти каждое слово — ложь, что Юра не смог бы измениться окончательно.       Только вот…       Верить в обратное хотелось куда больше.       И поэтому...       Саша поверил.