Часть 2. "Церковные дела"

"Зачем пришли и что нам надо? Какая цель? Какая радость? Вот детство, отрочество, юность, И зрелость, ну а дальше - старость!"       Каждый день одно и то же: Сначала проснуться, разлепить свои зенки, понять какой день, что сейчас происходит и кто я такой. Потом привести себя в порядок, уложить непослушные волосы, умыть свое неприятное лицо, переодеться. Дальше прокормить всю свою семью: отца, мать, три сестры и два брата. После прибраться во всём доме, взять метлу, убрать паутину, пыль, мыть уже заржавевшую посуду, на новую к сожалению, нам не хватает золота... Помыть полы грязной тряпкой руками, отвратность.       Первую половину дня я помогаю на ферме, вспахиваю землю, поливаю, а после засаживаю новые растения.       Вторую половину я работаю в церкви с отцом, какая же это скука. Там протереть, тут протереть, помолиться, там походить, тут походить... Если я не хочу это делать, почему я обязан? В один момент я бросил все и решился подняться на башню, на которую мне категорически нельзя, но как только я поднялся, я увидел с высока все что поблизости, там дети, там взрослые работают и продают, было очень красиво и завораживающе! Но я тут же услышал: -"Зимор! Спускайся немедленно!" Кричал мой отец, прикрывая глаза рукой от слепящего солнца и хмурясь.       Я грустно опустил голову, так как понимал что как только я спущусь, то меня будет ждать любое наказание, к примеру стояние на горохе... часто мой батюшка этим пользуется. Самая младшая сестрёнка часто стоит на этих бобах, любит она проказничать: то дёргала коров и кошек за хвосты, то передразнивала собак, то разбивала окна соседей, то дралась со своими сверстниками. Не сестра, а маленький дикий зверёнок!       Я спускался вниз по лестнице и как только я оказался перед отцом, сразу же получил по шее и меня взяли за шиворот, таская обратно домой. Отец по пути что-то причитал мне, я в основном не вслушивался, но некоторые слова проходили через мои уши: "как-... у меня-... Такие-... Дети!" Или "хоть-... десять-... тебя излупить!... не изменится! Да спаси меня бог" вот последнее я чётко услышал, от чего я тихонько посмеялся. Для меня всегда было смешным такое слышать от взрослых, не потому что я их презираю или люблю высмеивать кого-то, просто... Не понимаю, как они могут говорить "боже помоги", если этот "бог" что-то нематериальное и в основном это как миф или слухи...       Но это уже не важно, так как меня ждёт моё нелюбимое наказание. Отец остановился, отпустил меня, взял засохший горох который не пригоден для приема пищи и рассыпал в уголок на пол. И приказал мне взглядом, я его понял моментально и, незаметно закатил глаза, засучил штанины и встал коленками на горошек, покусывая свои губы и начал в голове отсчитывать время.