Глава 1. Чемпионат мира по квиддичу.

      Раннее утро в Норе было шумным и пахло овсянкой. Гарри, протирая очки о край мятой футболки, спустился в кухню, где уже вовсю хозяйничала миссис Уизли. За ним по пятам следовала Элла, всё ещё пытаясь завязать растрепавшиеся за ночь рыжие волосы в хвост, и сонный, еле плетущийся, Рон.       Как только кухня заполнилась людьми, мистер Уизли, тщательно проверяющий билеты на Чемпионат мира по квиддичу, поднялся из-за стола и покрутился, обратившись к Поттерам и Гермионе:       — Ну как? — на главе семейства был надет свитер для гольфа и ужасно старые, выцветшие джинсы, державшиеся на потёртом кожаном ремне. — Похож я на маггла?       — Да, — улыбнувшись, кивнул Гарри, усаживаясь за стол, — очень похожи.       — Это хорошо, — довольный собой мистер Уизли уселся обратно, — нас не должны узнать.       Элла, наливавшая себе чай, с сомнением покачала головой. Идея о том, что магглы могут узнать волшебников по одному лишь виду, казалась ей смешной. Но она знала, что для мистера Уизли всё, связанное с миром «не-волшебников», было захватывающей загадкой, к которой он подходил со всей серьёзностью.       — А где Билл, Чарли и Перси? — зевнул Джордж, разваливаясь на стуле так, что тот заскрипел.       — Они трансгрессируют, — ответила миссис Уизли, попутно раскладывая овсянку по тарелкам.       — Они что, ещё спят? — также зевнув, возмутился Фред. — Просто замечательно! Спрашивается, почему мы не можем трансгрессировать?       — Потому что вы ещё не в том возрасте и не прошли тестов, — уже более строгим тоном сказала миссис Уизли и села за стол вместе с остальными.       — Мистер Уизли, — обратилась к главе семейства Элла, — а как это, трансгрессировать?       — Это, дорогая моя, такой способ перемещения. Нужно очень четко представить место, в которое хочешь попасть, и сконцентрироваться на желании оказаться там. Правда, не всем такой метод подходит. Иногда даже самые матёрые волшебники предпочитают старую добрую метлу, — потом мистер Уизли чему-то рассмеялся. — Как раз на днях одна парочка решила трансгрессировать без лицензии. Так их и распополамило.       Лица всех сидящих за столом выразили крайне удивление и даже ужас, в то время как лица Гарри и Эллы выражали недоумение.       — Это… как? — поинтересовался Гарри.       — Одна половина тела — здесь, другая половина тела — там, — пояснил мистер Уизли, и недоумение на лицах двойняшек сменилось на тот же ужас, что выражали эмоции остальных.       — Это, наверное, так же ужасно, как просыпаться в такую рань, — пробурчал Рон, копаясь ложкой в тарелке с овсянкой. — И зачем надо было вставать так рано?       — Ну как же, Рон, — весело воскликнул мистер Уизли, подмигивая, — нам ведь предстоит небольшая прогулка.       — Прогулка? — удивилась Элла, отправляя овсянку в рот. — Мы что, пойдем пешком?       — Нет-нет, — улыбнулся глава семейства. — Чемпионат мира по Квиддичу проходит за много миль отсюда. Мы пройдем совсем немного. Нам надо будет встретиться…       — Джордж! — крик миссис Уизли перебил мистера Уизли и заставил всех сидящих подпрыгнуть на своих местах.       — Что? — с округленными глазами спросил Джордж самым невинным тоном, на который был способен.       — Что у тебя в карманах? Те мерзкие конфеты? Мы велели вам уничтожить их все до одной! — миссис Уизли поднялась со стула, и вся её внушительная фигура выражала гнев — Выворачивайте карманы! Вы оба!       — У меня нет ничего в карманах! — почти одновременно возгласили близнецы, а глаза их становились всё больше то ли от страха перед матерью, то ли они только пытались показать своё крайнее недоумение.       — Не смейте лгать мне! — достав палочку, разъяренная женщина навела её на Джорджа. — Акцио!       Из кармана Джорджа, с противным шуршанием, вырвалась и рассыпалась по скатерти целая горсть ярких, подозрительно пульсирующих леденцов «Ухо́в». Пока Джордж пытался их поймать, Фред лихорадочно вытряхивал содержимое своих карманов прямо под ноги Элле:       — А это вообще не моё! Это всё Элла с Джорджем, я не причем!       — Совсем дурак?! — взвизгнула Поттер, вскакивая. Конфеты, звякая, покатились по полу.       Она чувствовала, как жар от возмущения поднимается к самым ушам. Гарри, сидя рядом, просто вздохнул и покачал головой.       В итоге выдвигались под аккомпанемент ворчания миссис Уизли, ёрничающих ухмылок близнецов и глухого негодования Эллы, которая поклялась про себя, что не будет разговаривать с Фредом как минимум до обеда. Уизли, впрочем, тоже затаил на девушку обиду.       Тропинка от Норы была пустынна и тиха. Воздух, холодный и прозрачный, пах хвоей и влажной землей. Луна, бледный серп, уже почти растворилась в светлеющем небе.       Элла шла слегка позади, слушая, как мистер Уизли впереди с энтузиазмом объясняет что-то Гарри про маггловские «резинки для волос с пружинками». Её собственное волнение нарастало с каждым шагом, сладкий комок подкатывал к горлу. Чемпионат мира. Настоящий. Не школьные соревнования, где всё знакомо и предсказуемо, а стихия высшего мастерства.       — Ребята, не отстаем! — скомандовал мистер Уизли, по-боевому поднимая руку вверх. — Пройдем Оттери-Сент-Кэчпоул и окажемся на вершине Стотсхед Хилл. А оттуда уже и на место событий!       — Ура, — безэмоционально буркнул Джордж, спотыкаясь о корень. — В обществе Диггори.       — Диггори? — Элла нахмурила брови, перебирая в памяти знакомые имена. — Кажется, слышала…       — Ещё бы! — фыркнул Фред, который, кажется, решил, что война с Эллой не стоит потерянных колких реплик. — Капитан Пуффендуя! Тот самый, что переиграл нашего дорогого братца в прошлом году!       В памяти всплыл образ: высокий, статный парень с честным взглядом и доброй, немного смущённой улыбкой, который одним из первых подбежал к упавшему тогда Гарри.       — А, это когда Гарри с метлы свалился… — кивнула Элла. — Точно, вспомнила.       — Вот именно, — проворчал Джордж. — С ним перемещаемся. Просто праздник.       Честно признаться, Элле было всё равно, с кем они будут перемещаться. Тем более к Диггори у неё неприязни не было, пуффендуец был довольно добродушным парнем. Кроме того, то поражение Гриффиндора было аж в начале третьего курса, с которого минул целый год.       Дорога до Стотсхед Хилл оказалась не из простых. Во-первых, шли нестерпимо долго, либо Элле только так казалось, однако сути дела это не меняло. Во-вторых, восход на саму вершину был полон ловушек: ноги то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по гус­той траве. Разбились на пары, чтобы идти было легче: Гарри с Эллой, Рон с Гермионой, Фред с Джорджем, Джинни с мистером Уизли.       Элле казалось, что ещё немного и она испустит дыхание, не было сил даже жаловаться Гарри на то, какой ужасный способ перемещения они выбрали и летучий порох и то приятнее, как компания наконец вышла на ровную площадку.       К этому времени как раз начало потихоньку светлеть. Пройдя ещё пару метров, путники вышли на небольшую опушку, где стояло две фигуры — одна высокая и хорошо сложенная, другая немного ниже и коренастее.       — Амос! — радостно воскликнул мистер Уизли, более быстрым шагом приближаясь к фигурам.       — Откуда… у него… силы? — выдохнул Рон, плюхаясь на землю. — Я… на год вперед… нашагался…       — Артур! — отозвался коренастый, крепко сбитый мужчина в практичной куртке, энергично пожимая мистеру Уизли руку, когда все подошли. — Рад видеть!       — Дети, знакомьтесь, Амос Диггори — сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами, — представил мужчину мистер Уизли, ребячески постукивая того по плечу.       — Очень приятно, очень приятно! — поздоровался мистер Диггори со всеми, излишне активно тряся головой, и положил руку на плечо стоящего рядом парня. — Это мой сын, Седрик.       Высокий статный юноша шагнул вперед, приветствуя всех. Все, кроме Фреда и Джорджа, поздоровались с ним в ответ. Близнецы отчего-то развернулись по сторонам, делая вид, что разглядывают крайне интересных птиц.       — Элла, — обратился к девушке Седрик, подойдя чуть ближе. — как… эм-м… как у тебя дела?       Сначала Поттер даже растерялась. Почему он спрашивает? Нет, не так… почему он спрашивает только у неё? Не сказать, что они были друзьями. Просто знакомые, пересекающиеся на играх, но не более.       — Всё отлично, если не считать ужасно долгий путь от Норы сюда, — ответила Элла, пытаясь выглядеть менее растерянной. — А у тебя… как?       Спросила чисто из вежливости, но получилось весьма неловко. Ещё и близнецы так косо смотрели…       — Да, дорога сюда — та ещё заморочка, — улыбнулся Седрик, почесывая затылок. — У меня тоже всё хорошо.       Элла улыбнулась парню в ответ, с каждой минутой чувствуя себя все более и более неловко.       — Артур, это все твои? — развеяв неловкость в атмосфере, поинтересовался мистер Диггори, оглядывая кучку детей.       — Только рыжие, — хохотнул мистер Уизли. — Ох, кроме Эллы, разумеется. Это Гермиона Грейнджер, она из семьи маглов. А это Гарри…       — Мерлин мой! — перебил мистер Диггори мистера Уизли, всплеснув руками. — Гарри и Элла Поттеры?!       — Да, мистер Диггори, — ответил       Гарри, улыбаясь мужчине. Они с Эллой уже привыкли, что люди, впервые повстречавшиеся с ними, реагируют так… бурно.       — Ну конечно! — восхищенно расширил глаза мистер Диггори, глядя на двойняшек и тороторя, перескакивая взглядом то с Гарри, то с Эллы. — Седрик про вас рассказывал. Одолел Поттеров в матче! Гарри, Вы, кажется, тоже ловец? А Вы, Элла… просто прелесть, прямо как Седрик и говорил! Настоящая красавица!       — Папа… — прокашлявшись, прошептал Седрик. — Гарри сорвался с метлы, это был несчастный случай…       Жар хлынул в щёки Эллы волной, добравшись до самых кончиков ушей. Она потупила взгляд, с внезапным интересом изучая узор на своих кроссовках. И, кажется, Седрик даже не собирался это комментировать… Как это вообще понимать? Рассказывал своему отцу, что она красавица? Ерунда какая…       — Кажется, уже пора, — проговорил мистер Уизли, взглянув на часы, и мистер Диггори, приговаривая «да-да», засуетился.       — Ставлю пять галеонов на то, что Диггори запал на Эллу, — встав с одной стороны от Поттер, проговорил Фред.       — А я ставлю пять галеонов на то, что Элла втюрилась в Диггори, — встав с другой стороны от девушки, проговорил Джордж.       — Отстаньте, дураки! — прошипела Элла и быстрыми шагами направилась к Джинни и Гермионе, которые переглядывались с улыбками, полными понимания.       — Такая же красавица, как рассказывал..? — бровь Гермионы взлетела вверх.       — Даже не начинай… Я не знаю, в чем дело, — отмахнулась Элла.       — Он в тебя влюбился. Разве не очевидно? — констатировала Джинни тоном, не терпящим возражений.       — Мало ли, что очевидно! — всплеснула руками Элла. — Ерунда это всё. Он просто очень… вежливый.       — Ну да, — недоверчиво пробормотала Гермиона. — Каждый вежливый парень говорит своему отцу, что какая-то девушка красивая.       Джинни и Грейнджер захихикали под недовольным взглядом Эллы.       — Ребята, у нас пять минут! Все сюда, сюда! — откуда-то из-за дерева раздался голос мистера Уизли, и все направились на его источник. В руках мистера Диггори располагался старый заплесневелый ботинок.       — Это портал. Нужно просто коснуться его одним пальцем… — мистер Уизли вгляделся в глаза каждого в надежде найти там понимание того, что нужно делать.       Все десять, еле сгрудившись вокруг драного башмака, прикоснулись к нему, как и завещал мистер Уизли, всего одним пальцем.       — Три...— шепнул мистер Уизли, одним глазом косясь на часы. — Два... Один...       Мир сжался в тугой, безвоздушный узел, закрутился в спираль и вышвырнул её вперёд с такой силой, будто выплюнул из гигантской рогатки. Она шлёпнулась на холодную, утоптанную землю, больно ударившись локтем. Рядом ахнула Джинни. Гарри и Рон, сцепившись, с грохотом покатились по склону. Остальных Элла не видела. Зато видела мистера Уизли, мистера Диггори и Седрика, которые довольные стояли на ногах.       — Не ушиблась? — Седрик в мгновение ока оказался рядом с Эллой, протягивая девушке руку. Рыжая, ещё не оправившись от головокружения, инстинктивно отшатнулась и вскочила сама, потирая ушибленный локоть.       — Совсем нет… спасибо.       Седрик чему-то ухмыльнулся и убрал протянутую руку, которая так и осталась пустой.       — Дети, не отстаем! — мистер Уизли и мистер Диггори повели компанию дальше, и только сейчас Элла осмотрелась вокруг.        Они стояли на вершине холма, а внизу, до самого горизонта, раскинулось море палаток. Десять тысяч, сто тысяч — невозможно было сосчитать. Они переливались всеми цветами радуги, образуя причудливые улицы и площади. Гул толпы, доносившийся снизу, был похож на отдалённый рокот водопада.       — Идём? — от восхищений Эллу отвлек Седрик, внимательно глядя на девушку.       — А…? Да, конечно… — Элла бросилась догонять Гарри, чувствуя, как затылок горит под чьим-то пристальным взглядом.       И под подозрительные взгляды близнецов на Эллу с Седриком, компания отправилась вперед за мистером Уизли и мистером Диггори.       — А вот и оно! — наконец-то Уизли, Поттеры и Гермиона дошли до места, где должна была располагаться их палатка.       Мистер Диггори и Седрик оторвались от них чуть ли не в начале палаточного города. Уходя, пуффендуец все также внимательно смотрел на Эллу, отчего ей было весьма неудобно. И что на него нашло?       Мистер Уизли и близнецы очень быстро поставили палатку, вот только… она было несоизмеримо маленькой даже для одного мистера Уизли.       — А мы там поместимся? — с сомнением оглядывая их ночлег, спросила Элла. — Учитывая Билла, Чарли и Перси нас будет… одиннадцать.       У Гарри и Гермионы на лицах читалось то же недоумение.       — Не беспокойтесь, — хохотнул мистер Уизли и поднял входное полотнище, жестом руки приглашая ребят войти внутрь. — Ну же, заходите.       Гарри шагнул первым и замер. Элла, заглянув ему через плечо, ахнула. Внутри был уютный холл с потертым ковром, двумя спальнями и даже крошечной, но полностью оборудованной кухонькой.       — Мы здесь на одну ночь, — заметил мистер Уизли, забираясь внутрь.       — Здорово, да? — улыбаясь, спросил Рон.       — Ещё бы! Это просто невероятно, — Гермиона покрутилась вокруг своей оси, оглядывая помещение. — Что это за магия?       — Не знаю… — промямлил Рон. — Наверное, что-то типо магии расширения. Хотя я не уверен…       — Ну да, и кого я спрашиваю, — с явной усмешкой в голосе сказала Гермиона, отправляясь осматривать шкафчики.       — Эй! — воскликнул Рон вслед девушке. — Сама-то не знаешь!       — Ребята, не ссорьтесь, — улыбаясь перепалке Уизли и Грейнджер, Гарри потрепал Рона по рыжей голове.       — А я и не ссорюсь, — Гермиона выглянула из кухни, глядя на Рона, — это Рональду нужно подтянуть свои знания в магии.       — Да ты ведь сама не знаешь! — чуть ли не вопил парень, краснея от несправедливости, обрушившейся на него, и поправляя растрепанные волосы.       — Прекратите, — раздался голос Эллы, которая уже обошла все комнаты, её волнение снова нарастало. Она присела на край огромной, мягкой кровати, которую делила с Джинни и Гермионой. — Лучше напомните, на чью игру мы пришли?       — Ты что?! - взмахнул руками Уизли, глядя на рыжую будто на умолишенную. — Ирландская сборная против Болгарской. Сам Виктор Крам играет!       — Да, точно… — сделав вид, будто поняла, пробормотала Поттер. — А кто он, этот Крам?       — Элла, ты меня убиваешь! — Рон ринулся к своему рюкзаку и с благоговением, будто извлекал священную реликвию, достал тщательно сложенный плакат с изображением молодого, лет восемнадцати, парня.       —Уж очень сердитый, — заметила Гермиона, вглядываясь в плакат.       — «Очень сердитый»? — Рон возвел глаза к потолку, чуть ли не воя. — Кого заботит, как он выглядит? Он потрясающий! Он… Он гений! Вечером сама увидишь.       — Скоро должны прибыть Билл, Чарли и Перси, — сообщил мистер Уизли, когда все вещи оказались разобраны, поглядывая на часы. — Девочки, приготовите обед?       Около двенадцати прибыли оставшиеся Уизли. После этого время тянулось мучительно медленно, как всегда бывает, когда очень ждёшь чего-то. Мистер Уизли побрел в поисках каких-то своих знакомых из Министерства. Перси поплелся за ним — он совсем недавно получил там должность. Гарри, Рон и близнецы отправились тратить деньги на всякую чепуху, вроде сувенирки или ставок на то, чья сборная победит. Билл и Чарли тоже куда-то пропали.        В палатке остались лишь Джинни, Гермиона и Элла, что-то колдующие на маленькой кухне.       — Что думаешь на счёт Диггори? — нарушив молчание, прерываемое щелканьем ножей и звяканьем ложек, спросила Джинни.       — Я о нём не думаю, — не глядя на подругу и перемешивая салат, ответила Элла.       — А он ничего такой. Высокий, капитан команды, лицом симпатичный…       — Джинни, — перебила девушку Гермиона, нарезающая бутербродный батон, — Элле не нравится говорить о Седрике.       Поттер бросила подруге благодарный взгляд, но через минуту не выдержала сама, сдавленно простонав:       — Я не знаю, почему он ведет себя так! Мы ведь даже не общались до сегодняшнего дня!       — С парнями необязательно общаться, чтобы нравиться им, — философски подметила Джинни, пробуя салат, приготовленный Эллой.       — Можно подумать, ты сведуща в романтических делах, — уже более спокойно сказала Элла, перетягивая у младшей ложку. — Я не знаю, что делать…       — Ничего не делай, — пожала плечами Гермиона. — Подожди, что будет дальше, понаблюдай за ним, а потом реши, что делать. Решения, принятые на эмоциях, — не самый лучший выбор. Может ты права и он просто… как ты говорила?       — Вежливый, — смешливо напомнила Джинни, косясь на Поттер.       — Только по отношению ко мне? Не находите это странным?       В палатке снова раздался вой, полный отчаяния.       Ближе к вечеру вся мужская часть компании вернулась. Билл и Чарли обзавелись зелеными розетками, а мистер Уизли размахивал ирланд­ским флагом. Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортив­ному полю.       — Пора идти! — произнес мистер Уизли, не менее взволнованный, чем его дети.       Всю дорогу до стадиона компания громко разговаривала и шутила, зараженная атмосферой празднества вокруг, пока, наконец, не вы­шла на противоположную от палаточного города сторону и не оказалась в тени гигантского стадиона. Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпур­ными коврами. Вся компания пробиралась наверх вмес­те с толпами болельщиков, которые постепенно расса­живались по трибунам справа и слева от них.        Усевшись на своё место, Элла огляделась вокруг и у неё сперло дыхание от всего того великолепия, которое окружало её. Все вокруг было залито таин­ственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион.       — Гарри! — девушка повернулась к брату, глаза которого сверкали намного ярче таинственного золотого света. — Это невероятно!       — Да… — на выдохе прошептал Гарри, не в силах отвести взгляд от рассматривания стадиона.       — Эй, — Рон пихнул Гарри в бок,кивая куда-то в сторону — это не Малфой идёт?       — Он, — подтвердила Гермиона, глядя туда, куда кивнул Рональд.       И действительно, вдоль кресел второго ряда проби­рался никто иной, как Люциус Малфой, а позади него шёл Драко. Взгляд слизеринца скользнули по компании, и на губах Драко расцвела знакомая, ядовитая усмешка.       — Вот ведь червь, — прошептала Элла, сильно хмурясь.       — Ага, — согласился Рон, насупившись.       Когда Малфой поравнялся с местами компании так, что они могли бы без труда переговариваться, он наклонился к ребятам:       — Желаю насладиться игрой. Вам есть чему поучиться у профессионалов, сборная Гриффиндора.       После этого Драко быстрым шагом скрылся, занимая своё место где-то в отдалении от мест Гарри, Рона, Гермионы и Эллы.       — Поганый слизняк… — прошипел Рон, взглядом убивая Малфоя. — Надо разбить сборную Слизерина в первом же матче!       Когда все места оказались заняты, а зрители уже начинали негодовать от ожидания и волнения за свои команды, началось то, что будоражило сознание молодых волшебников и ещё кучу магов целый день!       Всё началось с представления команд. Мистер Уизли, Джинни, Чарли и Перси с близнецами болели за Ирландию. Один лишь Рон из семейства Уизли был за Болгарию. Гарри, Гермиона и Элла, не разбирающиеся в тонкостях и до этого дня не знавшие ни одну, ни другую команду придерживались нейтралитета и решили просто насладиться хорошей игрой.       — А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! — раздался громкий голос диктора, после представления Ирландской сборной.       — Сейчас! Сейчас он будет! — Рон чуть ли не подпрыгнул с места, когда услышал слова диктора.       — Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам!       — Вот он, вот он! — завопил Рон, уставившись на Крама и подлетев со своего места, чуть ли не прыгнул прямиком к висящему на метле болгару.       Элла тоже устремила свой взгляд на предмет восхищения Уизли. Виктор Крам был мускулистым, темноволосым юношей с карими глазами, которые обрамляли густые черные брови.       — Всё же он очень сердитый, — прошептала Гермиона на ухо Элле, чтобы Рон не услышал.       Такого квиддича Элла никогда не видела. Он не шел ни в какое сравнение с школьными играми! Скорость игроков была невероятной — охот­ники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что диктор едва успевал называть их имена. В какой-то момент девушка перестала различать цвета формы команд, так быстро они перемещались.       Игра окончилась победой Ирландии. Рон был потухшим, словно сгоревшая свеча. Как будто дементор высосал из него всю радость.       — Рон, не расстраивайся, — пытался поддержать друга Гарри.       — Да, Рон, — присоединилась Гермиона. — Крам очень достойно играл!       — Верно! — внезапно подпрыгнул Рон и ногами забрался на одно из кресел, что располагалось в их палатке.       — Вы ведь видели его скорость?! А приёмы?! Скажите же, он невероятен!       — Виктор Крам, Виктор Крам! — близнецы, подхватив азарт, устроили вокруг младшего брата дурацкий хоровод, напевая придуманную на ходу песенку. — Любовь всей моей жизни! Виктор Крам, Виктор Крам! Никому тебя я не отда-а-а-ам!       Вся палатка сотрясалась от смеха. Элла, давясь слезами, прислонилась к стене, глядя, как Гарри, улыбаясь, качает головой.       — Придурки, — Рон перепрыгнул через хоровод братьев, укоризненно глядя на довольных победой Ирландии Фреда и Джорджа.       Смех оборвался резко, грубо, разорванный звуком, которого не должно было быть — глухим, далёким грохотом, больше похожим на взрыв. Потом — крики. Не радостные, а пронзительные, полные страха. Топот. Много топота.       — Дети, все на выход! — резко ворвавшись в жилище, серьезно проговорил мистер Уизли, схватившись за палочку. Чарли, Билл и Перси тоже сильно посмурнели и достали свои волшебные палочки.       — Гарри, — Элла тревожно огляделась в поисках брата.       — Я здесь, — девушка почувствовала, что кто-то взял её за ладонь. Это был брат. Поттер спокойно выдохнула, но чувство тревоги никуда не исчезло. Если мистер Уизли встревожен, то… что же случилось?       Они высыпали в холодную ночь, в хаос. Люди метались между палатками, что-то крича, некоторые плакали. И тогда, в стороне от них, в ночное небо ударил столб мерзкого, ядовито-зелёного огня. Он взметнулся, коснулся облаков и расплылся в небе, оставив после себя чёткий, медленно вращающийся знак: Череп. И Змея, выползающая из его пасти.       Элла никогда не видела его. Но холодный ужас, сковавший её внутренности, был инстинктивным.       — Мерлин… — мистер Уизли побледнел, покраснел, потом опять побледнел, глядя на небо ошарашенными глазами. — Это его метка…