Часть 3

      Взмах клинка, и Дариус ловко разрезает возникшего крохотного, но проворного монстра, напоминающего то ли черта, то ли гоблина, пополам; за ним вылезают еще двое, клацая челюстью и раздирая стены. Эва в это время активно использует магию для истребления тени, неожиданно возникшей за их спиной. По коридору танцует белая магия, искрясь и хлестая тень – та лишается части конечностей, но не отступает, и Эва решается накопить залп и выстрелить ей прямо в грудину. Направив магию на нее, та останавливается и растягивается в немом крике; тело, глаза и рот наполняются светом, словно направленные лучи солнца, и тень взрывается, оставляя за собой лишь круги дыма.       Ее спутник разрубил последнюю тварь, и наконец-то стало тихо.       — Хорошо справилась, — похвалив ее, Дариус принялся убирать черное нутро монстров с клинка; ошметки их тел и внутренностей были разбросаны по всей кухне.       Остановившись и замерев, мужчина принялся вслушиваться в звуки дома. Удостоверившись, что больше ничего не предвещает опасности, он ступил на кухню и начал легко водить руками по предметам, лежавших там.       — Сначала кладовая, теперь кухня, — он улыбнулся, — если здесь что-то найдется, запасов хватит на несколько дней.       Эва к концу первого дня стала более уверенной, чем была сначала; уже поразила три тени и одного слабого монстра. Внутри нее теплилась крохотная гордость за себя, но общий страх от дома забирал свое. Она осторожно прошла за Дариусом, при этом закрыв дверь за собой, чтобы никакая тварь неожиданно не влетела к ним снаружи.       — Приятно, что все не так ужасно, как я сначала предполагала, — расслабленно сказала она, открывая кухонные шкафчики и проверяя их содержимое; рука уткнулась в маленькие склянки, и Эва, открыв их, сначала понюхала, а потом попробовала краешком языка, чтобы понять, что перед ней, — специи!       — Возьми их.       На удивление для Эвы в процессе исследования особняка она не конфликтовала с Дариусом. Это уже говорило о многом; хотя бы о том, что ей не придется сожалеть о своем решении целый месяц. Или больше, а может и меньше.       Найти выход из особняка это всегда вопрос времени. Отмечают интервалы от двух недель до трех месяцев. Три месяца – пожалуй, самый редчайший случай, и происходил только один раз. Возможно, были и другие случаи, но не все выживали в доме. Выход появляется также спонтанно, как и все остальные комнаты. Они имеют свойство повторяться и меняться местами, словно бы вечно перестраивающийся лабиринт – ты никогда не знаешь, что за дверью, но если выучишь все комнаты особняка, то будешь понимать, где ты оказался, когда откроешь дверь.       Дариус закончил проверять ящики и подошел к Эве.       — Достань персики, пока есть возможность – надо перекусить.       Эва кивнула и открыла свою сумку на поясе, достала оттуда два персика и протянула один из них своему спутнику. Тот взял его и подвел к крану, открыл воду и промыл плод.       — Воду же, кстати, обязательно нужно будет набрать? — спросила девушка, встав рядом и готовясь также промыть свой фрукт.       — Обязательно. Лучше сделать это прямо сейчас, — Дариус дождался, пока Эва закончит с персиком, и достал свою вытянутую бутыль с пробкой; он наполнил ее водой, и также сделал с бутылью девушки.       Облокотившись о тумбы, оба принялись наслаждаться приятными минутами перекуса. Сладкий сок персика потек по пальцам Эвы, и она аккуратно выгнулась и встряхнула рукой, чтобы не запачкать свою одежду.        Немного задумавшись, Эва спросила у спутника:       — А безопасная комната… когда она обычно появляется?       Дариус помолчал некоторое время, уделяя внимание своей пище, и вскоре ответил ей:       — От дня до трех. Если совсем утомимся, придется спать по очереди в любой из пустых комнат.       — Вы часто сталкивались с тем, что комната не появлялась по три дня? — Эва заинтересованно посмотрела на Дариуса.       — Нет, это редкость.       — А что вы делали в этой ситуации? Ведь если были одни, то вас никто не прикроет.       — Не спал и искал, пока был в сознании. Когда понимаешь, что шанс умереть высок, стараешься выжить изо всех сил, — Дариус выбросил остатки фрукта, и начал снова проверять кухню, но уже в другой стороне; ближе к складному помещению.       — Это звучит ужасно… но почему вы тогда ходите в одиночку? — произнесла Эва с глубоким сочувствием.       — Потому что мои интересы не все разделяют, как и я – их.       Эва не совсем поняла, что имеет в виду Дариус.       — А я? Я удобнее других, даже если у нас разные интересы? — с интригой спросила девушка.       Дариус рылся в мешке и выбрасывал из него некоторые остатки пищи. Он прекрасно услышал вопрос Эвы, но не стал отвечать, проигнорировав ее.       Эва внимательно смотрела на спутника, но так и не дождалась ответа. Переспросить она не рискнула, и с неприятным осадком от манер мужчины начала снова проверять некоторые ящики, чтобы удостовериться, что самое важное они уже взяли с собой.

***

      Очередная встреча застала компанию врасплох, и Эва получила рваную рану на руке от выскочившего монстра. Хоть Дариус и быстро расправился с ним, состояние Эвы начинало ухудшаться из-за переутомления. Они находились в доме уже больше суток.       — Терпи и молись, чтобы безопасная комната поскорее появилась, — шипел Дариус, быстрее проверяю все комнаты, встречающиеся на его пути; приходилось игнорировать некоторые, в которых можно было что-то найти, чтобы поскорее наткнуться на нужное помещение.       Риск оказаться в битве также повышался, но опытность мужчины сильно упрощала задачу, хоть это и изматывало его намного быстрее.       Вдоль коридора появился знакомый щелкающий звук – стены осыпались под когтями монстра, но, кажется, он был не один. За одной тушей вылезало другое черное пятно, еще массивнее и чернее.       — Черт возьми, — выругавшись, Дариус стал быстрее открывать двери перед ним.       — Их несколько? — голос Эвы дрожал.       Одна из ручек заела, и мужчина стал рывками крутить ее в попытке открыть дверь.       Монстры рванули к ним, быстро перебирая своими когтистыми паучьими лапами; дом сотрясался от их присутствия, а воздух рассекали крики и бритвенные когти.       Эва прижалась к Дариусу спиной и вжалась в него, не понимая, как ей справляться с этим.       — От них надо отбиться! — крикнула она спутнику, пока тот усердно выламывал дверь.       Дариус проигнорировал Эву и продолжил делать то, что ему было необходимо.       Монстры по секундам оказывались все ближе и ближе; их вытянутые пасти стремились к своим жертвам. Эва, понимая, что не может сражаться, смотрела на этот ходячий кошмар и уже мысленно себя похоронила, как вдруг дверь за ее спиной щелкнула и они с Дариусом упали на пол.       Мужчина машинально поднялся и, встретившись с уже впритык находящейся пастью монстра в проеме, захлопнул дверь.       Все страшные звуки затихли, и наступила благодатная тишина. Эва лежала на полу, подогнув к себе колени и уткнувшись в дощатую поверхность. Сковавший страх стал понемногу отпускать, и она приподняла голову, чтобы осмотреться.       В комнате был свет – такой долгожданный и приятный, он исходил от свеч в канделябрах. Глазам по началу было непривычно, и Эва щурилась, прежде чем могла всмотреться в окружение. Она поднялась с пола и отряхнула свою одежду одной рукой.       Комната была в меру большая, но полупустая. Парочка картин на стене, широкая двухместная кровать с бордовым балдахином сверху, украшающим ее; чуть дальше располагался такого же цвета ковер, но с разного рода узорами и золотыми вензелями; внимание Эвы также привлекло широкое, чуть ли не до потолка, окно, в котором была черная тьма. Она поежилась, всматриваясь во всепоглощающую пустоту снаружи, и наконец-то посмотрела на своего спутника, который испугал ее своими действиями до самой смерти.       — Почему вы не защищались? — с упреком спросила она, внимательно смотря на мужчину, который в это время уже сбросил с себя сумки и рухнул на кровать.       — Потому что пытался открыть безопасную комнату, — закрыв глаза, Дариус положил руки на грудь и пытался расслабиться.       — Как вы поняли, что это она?       — Ручка заедает только у этой комнаты.       Эва не знала, что ответить, но этот факт сохранила в своей голове на будущее. Ее не удовлетворили эти объяснения, ведь смерть была к ним слишком близка.       — Можно было сразиться, и мы бы открыли дверь. Зачем так рисковать? — выпалив громче, чем обычно, Эва сжала челюсти, прожигая Дариуса взглядом.       — Я не хотел сражаться.       «Что? Не хотел сражаться?» — едкая мысль закрутилась в голове, и у Эвы лопнуло терпение.       — Мы могли умереть! — чуть ли не крича, она подошла к кровати и наклонилась к Дариусу; тот неспешно открыл глаза и посмотрел прямо на нее.       — Ты чем-то недовольна? Тогда ходи по дому одна, — его голос был холоднее стали, — я как взял тебя с собой, могу также легко и отказаться от тебя.       В глазах Эвы забегал ужас. Она задумалась, как часто он мог так делать? Бросать кого-то на верную смерть, если тот неудобен?       Отвернувшись от него, Эва постаралась забыть только что случившийся разговор. Ее внимание привлек красный диван с золотой окантовкой. Она плюхнулась на него, скрестила ноги и руки и уставилась в пол. Разного рода мысли захламили ее голову, но боль от раны прожигала сильнее. Эва принялась разматывать от ткани руку, и взору предстали кровавые полосы, которые монстр оставил ей на память. Она достала из своего рюкзака маленькую белую коробочку; открыв ее, прошлась по баночкам и взяла одну из них, на которой было коротко от руки написано: «Для обеззараживания». От пары капель Эва зашипела и сжалась всем телом, неприятная боль пронзила рану; стерпев, она принялась наносить еще и еще, пока из ее глаз не пошли соленые слезы. После всех мучений, Эва достала бинт и наложила его на рану.       «Дело сделано… надеюсь, быстро заживет» — подумала она, закрывая коробочку и убирая обратно в сумку.       Впереди было пару дней на отдых. Эва все еще пыталась переварить то, что с ней произошло за это время; как она оказалась в доме, увидела монстров и бежала от них; какой неприятный спутник попался ей. Благо те твари находились по ту сторону стены, и Эва могла почувствовать себя в безопасности. Это единственное, о чем она думала, находясь здесь.