Часть 14

Утро не выдалось с самого начала. Сидя в полупустой столовой, я смотрел на Макса, сидящего рядом с Крупскими. Я прожигал его взглядом, не знаю, что конкретно я тогда чувствовал: ревность или злость, а может и все вместе, но я перестал с силой вдавливать ложку в стол только тогда, когда Катя аккуратно коснулась моей руки. - Успокойся - мягким тоном сказала она - Карина смотрит на нас. - Кто? - недоумевая, спросил я, а затем, как параноик, стал оборачиваться по сторонам. Светло-серые глаза, обрамлённые белыми, почти как снег, ресницами, глядели в мою сторону. Я опустил взгляд, немного смущаясь от того, что в открытую пялил на ребят около минуты. Вновь взглянув на подругу, я тихо, почти неслышно, заговорил. - Думаешь, он нас променяет… - снова поднимая взгляд на белоснежные волосы, протараторил я - На них? Девушка задумалась. Она подняла глаза наверх, будто ответ был в этом старом, потертом и облезлом потолке. - Честно, не знаю - голубоглазая подперла подбородок рукой, нервно вздыхая - Но надеюсь, что нет. - Я тоже - проглотил я, заламывая свои пальцы, в надежде успокоиться. - Привет! - от этого задорного голоса у меня все сжалось в груди. Было так неприятно и обидно, но я знал, что ни в коем случае не должен показывать это ему. Не хочу показаться слабым. - Ага - монотонно ответил я, открывая книгу. Хотелось всем своим видом показать, что Максу тут не рады. Опешив, парень взглянул на подругу, но та, показательно фыркнув, отвела взгляд в другую сторону. - Та-а-а-к - зеленоглазый, ухмыляясь, скрестил руки - Вы что, на меня обиделись? - Совсем нет - я облизал пальцы и перевернул страницу, все ещё не смотря на Романова. Я успел пожалеть уже сотню раз о том, что повредничал и даже глазком не взглянул на друга. Хотелось увидеть его озадаченное лицо и его глаза, перебегающие с предмета на предмет и пытающиеся понять по какой причине мы с ним не разговариваем. Удивленно ахнув, парень легонько стукнул по столу, что на его языке жестов означало: «Я все-таки понял!». Ещё некоторое время темноволосый смотрел то на меня, то на Федорову, вынуждая взглянуть на него в ответ. С каждой секундой противиться этому было все сложнее и в один момент, не выдержав, я все таки посмотрел на него. Не радостно, конечно, я специально сделал серьезное лицо, чтобы Романов сразу понял, что ему лучше бы сейчас же уйти с глаз моих долой. - Что? - мой голос прозвучал в разы грубее, что символизировало о том, что я раздражён. Зеленоглазый, понимая это, весело усмехнулся. - Успокойтесь, я вас никогда не променяю - нежная рука накрыла мою, и парень, нелепо улыбаясь, продолжил - Вы мои самые лучшие друзья. Сердце вновь быстро забилось, заставляя меня разнервничаться. Захотелось отбросить все эти равнодушные маски, накинуться на Макса и попросить прощения. Слегка подергал головой, пытаясь отбросить ненужные мысли в сторону: я должен играть свою роль до конца. - Уверена, ты это и им говорил две минуты назад - длинноволосая, скрестив руки, смотрела на друга испепеляющим взглядом. Романов знал этот приём, поэтому сразу понял, что к чему и усмехнулся. Эта его мерзкая добрая улыбка вывела меня из себя. Строит из себя непонятно кого, а потом удивляется, почему же с ним друзья не разговаривают! Я резко встал из за стола, отчего резкий скрежет стула разнесся по всей столовой, издавая противный звук. Смотря сначала на Макса, а затем на Катю, я все же решил: буду играть до конца. Я резко схватил девушку за руку, а затем, поняв, что моя хватка была слишком жесткой, аккуратно взялся за ее запястье, всем своим видом показывая, что не хотел причинить ей вреда. - Вы куда? - зеленоглазый печально взглянул на нас, изредка оборачиваясь назад, чтобы проверить: сидят ли близнецы за ним. Я, стараясь держать себя в руках, все же произнёс: - Туда, куда тебя не звали. Несколько мгновений смотря на друга сердитым взглядом, я все же опустил взгляд на Федорову и молча кивнул. Она, понимая меня без слов, тоже встала из за стола. Катя уже было хотела сказать что то, но в последнюю секунду передумала и уткнулась в пол. - Идём - тихо произнёс я, отпуская руку девушки. Она так же молча встала, в последний раз мельком взглянув на Макса, а затем направилась к выходу. Я последовал за ней. Пришлось немного пробежаться, чтобы не отставать от неё. Почти полностью пройдя все помещение, я вновь обернулся, чтобы посмотреть на Романова. Он сидел и, не отрывая взгляд, смотрел на меня. Его лицо исказилось в меланхоличной гримасе. Было чувство, что он вот вот расплачется. В этот момент мне стало стыдно за то, что я так обращался со своим близким другом. Ненадолго окунувшись в свои мысли, я стал размышлять, смотря в пол. Совесть почти полностью сожрала меня изнутри, но я все ещё стоял на месте, не в силах сделать и шаг вперёд. Фёдорова обернулась и взглянула меня. Обратив внимание на то, что я все ещё смотрю на Макса, она раздраженно закатила глаза и, нежно коснувшись моей руки, прошептала: - Пошли, тут нам нечего ловить. Он сам сделал этот выбор, пусть теперь и пожинает свои плоды - голос звучал прямо над моим ухом, лаского щекотя кожу. В последний раз кинув взгляд на зеленоглазого, я все же сделал шаг вперёд и вышел из столовой. Голубоглазая шла передо мной, громко шагая. Топот ее кроссовок раздавался по всему коридору, создавая небольшое эхо. По ее ходьбе я понял, что она хочет поскорее скрыться от посторонних глаз. С каждым шагом, двигаясь все дальше от обеденного зала, я чувствовал, как совесть постепенно начала душить меня. Складывалось ощущение, что эта «совесть» - не что то формальное, а реальный человек, который с каждой секундой все сильнее сдавливал мне шею. Я аккуратно потёр горло, пытаясь избавиться от этой неприятной боли. Внезапно девушка остановилась и я впечатался в ее спину. Обернувшись, она посмотрела на меня. Когда она подняла свой взгляд на меня, я обомлел. Я ещё никогда не видел настолько красивых и ярких голубых глаз. - Я пойду в свой корпус - она почти прошептала это, поэтому мне пришлось напрячь свои уши, чтобы расслышать фразу. - Хорошо, я тоже тогда пойду - я стоял перед ней, по-идиотски смотря то на нее, то на ее желтые кроссовки: не знал будет ли уместно, если я обниму ее. Будто прочитая мои мысли, она двинулась ко мне и заключила в свои объятия. Тепло, исходящее от нее, разлилось по всему моему телу и я смог немного расслабиться. В последнюю секунду я обнял ее в ответ, кладя голову ей на плечо. Прижавшись друг к друга, мы стояли так около минуты, а затем Фёдорова мягко отстранилась. На ее лице растянулась приятная улыбка, а затем она, махая мне, скрылась за углом. Все ещё стоя на месте, я вновь погрузился в свои мысли. Думал о чем то, тревожно теребя край своей рубашки. Очнувшись спустя несколько секунд, я в очередной раз оглянулся назад, в надежде увидеть знакомый силуэт, но там никого не было. Грустно вздохнув, я пошел на второй этаж, все ещё лихорадочно оглядываясь. *** Лёжа в своей кровати, я читал книгу. Чтение для меня было чем то особенным, чем то таким, что глубоко запало мне в душу. С каждой перевёрнутой страницей сюжет становился все интересней и интересней, и я не заметил, как почти полностью дочитал главу. Дверь в палату тихо скрипнула и открываясь. Мое сердце замерло и я задержал дыхание. Хотелось увидеть Макса, стоящего в проеме, но в это же время и не хотелось настолько сильно, что я пожелал, чтобы в следующую секунду я увидел Костю, который стал призраком и пришел набить мне ебальник. К моему несчастью, передо мной стоял Романов и вполне живой. Он долго рассматривал мое лицо, пытаясь найти что то. Не знаю, спрашивал ли он этим действием разрешение войти в комнату или просто пялил, но я вновь погрузился в чтение книги, когда парень двинулся вперёд. Он медленно расхаживал по комнате, разглядывая интерьер, будто был здесь впервые. Я усмешливо хмыкнул, бросая взгляд на него, а затем снова вернулся к роману, пообещав себе больше не смотреть на друга, чтобы случайно не наткнуться на его взгляд. Ещё около минуты он бродил по спальне, изредка глядя на меня, как ему казалось, незаметно. Все таки сев на свою койку, он немного попрыгал на ней, проверяя прочность пружин. Его глаза бесцеремонно пялили на мой затылок, отчего стало жутко некомфортно. Было чувство, что он не просто рассматривает меня, а выдалбливает в моей голове дыру. Не выдержав, я повернулся назад и раздраженно посмотрел на него, а он, как ни в чем не бывало, отвернулся и стал смотреть на стену. Вернувшись к ленивому проглядыванию страниц, я сделал серьезное лицо. Вряд ли парень это увидел, но из роли обиженного выходить не хотелось, поэтому я всем видом изображал из себя оскорбленного его действиями. Романов все ещё сверлил меня взглядом, видимо, пытаясь собраться с силами и все таки заговорить. - Не обижайся на меня, пожалуйста. И Кате скажи, чтобы она тоже не обижалась - бархатный голос звучал приглушенно, но из за гробовой тишины в палате создавалось впечатление, что он почти кричит. Наконец усмирив свои чувства, я обернулся. По его взгляду я понял, что зеленоглазый искренне сожалеет о том, что задел нас своими действиями. Вновь захотелось подойти к нему, обнять и попросить прощения за свой игнор, но я подавил в себе это желание. Закрыв книгу и приняв более удобное положение, я снова кинул мимолетный взгляд на друга. Прости, но я не хочу тебя прощать, потому что уверен, что завтра повторится то же самое.Хотелось сказать Максу то, о чем я сейчас подумал, но вместо этого я снова уставился в пол. Вздохнув, я встал с кровати и, в последний раз кинув осуждающий взгляд на друга, направился к выходу. Парень, в ответ на мои действия, тоже встал. - Давай поговорим, пожалуйста, я не хочу, чтобы мы отдалялись друг от друга - протараторил парень, заламывая пальцы от нервозности. Я обернулся и посмотрел на него. Хотелось накричать на него, но я передумал в последний момент. Вместо этого я подошёл к открытой двери и вышел из палаты. Ещё некоторое время Романов стоял, не понимая, как ему поступить: догнать меня или остаться тут. По его щеке скатилась горькая слеза и он, сжимаясь в комок, лёг на кровать и тихо заплакал.