Часть 18. Больница

Любовь к этой девушке переполняла Антона. Все чувства и эмоции в разы усиливались, не оставляя никакого здравого рассудка. Неоднократно уже повторялось, он безумно влюбился и крепко привязался к ней. Возвращаться домой максимально не хотелось. Его квартира целиком и полностью пропиталась воспоминаниями прошлых отношений. Но это уже далеко не являлось серьезной проблемой. Отъезжая от подъезда Евдокии, Шастун боковым зрением замечает до боли знакомую машину. Черная Toyota, принадлежавшая Арсению Попову. Только не это. Именно в тот момент, когда он был на седьмом небе от счастья, всё разбилось в дребезги. Будто и не было тех тёплых чувств. Ощущение некого предательства, скрежещего по сердцу, настигло Шастуна. Как всегда этот Попов всё портит. Почему он с каждым разом приближается к Евдокии всё ближе и ближе?

***

Направляясь к офису, Антон замечает девушку. Не упуская подходящий момент, чтобы поговорить с ней, он подходит к ней. - Привет, зачем ты врёшь мне? - сразу в лоб задал вопрос парень. - В смысле? - после неловкой тишины осмысления, спросила зеленоглазая. - Что у вас с Поповым? Только прошу, не мучай меня ложью. Лучше скажи правду, как есть. Обстановка заметно ухудшилась. В воздухе повеяло дискомфортом. Затрагивая эту тему, между ними образовывалась пропасть. - У нас с ним ничего нет. - Снова врёшь. Ты думаешь, что я совсем ничего не вижу? В этот раз, уже я, прошу тебя разобраться в себе и сделать выбор. - требовательно заявил импровизатор. - Антон, ты мне дорог... - Тогда, что вас связывает с Поповым? - Всё очень сложно... - Я слушаю. - Пойми, со мной очень опасно. - Что ты имеешь ввиду? - На меня было покушение на убийство. -Что? При чём здесь Арс? Ты сообщила уже в полицию? - Так получилось, что мы с Арсением возвращались с проб, и в тот момент произошло покушение. Поэтому мы сблизились. Неловкая тишина. Что-либо говорить в этой ситуации было как-то глупо. Внимание Антона привлекла какая-то человеческая фигура в 15 метрах от них, достающая старинный револьвер. Раздался первый выстрел. И первая пуля пронзает спину Руневской. Моментально среагировав, Антон обхватил девушку, и принялся закрывать собой. В результате чего, следующие пули пронзили грудь Антона. Холод, паника и боль окутали импровизатора. Выстрелы прекратились. Оба сразу же рухнули на грубый асфальт. Проходящие мимо люди, лицезрели творившийся ужас, но никто не пытался помочь им. Боялись замазать свои руки кровью. Разве что, некоторые вызвали скорую помощь. Истекающего кровью Шастуна сразу же узнали, от этого стала подниматься ещё большая шумиха. Все собрались вокруг них, ожидая врачей. В этот момент на девушку нахлынула паника. До боли знакомые события решили напомнить о себе. Страх снова потерять близкого человека нарастал с большей прогрессией. Евдокия моментально приняла решение помочь Антону не традиционными способами колдовства, несмотря на окружающих их людей. Слабость знатно выбивала её из колеи. Хотя за себя ей абсолютно не страшно, она точно знала, что переживет, а вот Антон... Упав на асфальт, Антон придавил её всем своим телом. Его кровь начала медленно заливать девушку. Выбираясь из его хватки, она сразу же почувствовала холодную серебряную пулю в животе, прожигающую все внутренности. Сейчас было главным помочь Антону, а себе потом. Встретившись с его печальным взглядом, стало ещё хуже. Его пули в миллиметрах от сердца. Однозначно задели кровеносные артерии. Передавая свою энергию Антону, Руневская начала значительно бледнеть. Она практически воскрешает мертвеца, Шастун стоял одной ногой в могиле. Заклинание стремительно поглащало все силы девушки. А так же её ранение в животе давало о себе знать. Но это мелочи, по сравнению с Антоном.. Шастун, будто прощаясь, посмотрел на девушку. Он сильно взволнован. - Главное не закрывай глаза! - плача закричала зеленоглазая. Антон был в какой-то дымке. Всё мутнело, но не гасло окончательно. Мысли спутались. Казалось, что этого просто напросто не может быть. Это всего лишь сон. В это время Евдокия судорожно тряслась только от одной мысли, что ей придется разрезать кожу. Хотя кровотечение она сумела задержать. Решение нужно принять здесь и сейчас, так как инородные тела в теле однозначно нужно было достать, но это очень опасно, а ждать скорой нет времени. В итоге она решилась, доставая складной нож из кармана. - Мне нужно достать пули, будет очень больно. - проговорила бледная Руневская. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, она прикоснулась лезвием к груди Антона. Острый нож легко разрезал бледную кожу. Сделав небольшой надрез, она протянула пальцы, и полезла за серебряной пулей, которая была изначально предназначена для неё. Ей необходимо прямо сейчас вытащить два заряда. Наконец-то нащупав холодный металл, она стала медленно и аккуратно доставать его. Вытаскивая пальцы, она тут же принялась залечивать эту рану, сделавшую сама. Как только рана затянулась, она снова взяла лезвие, чтобы сделать второй, заключительный надрез. Но вдруг, она резко слабеет и бездыханно падает на асфальт. *** *От лица Арсения* "Мы с парнями в кабинете у Шеминова дожидаемся Евду с Шастом, крайне неприятно. Наверняка они сейчас вместе радуются жизни. Что она нашла в этом Антоне? Почему не я, а он? Все фанатки вешаются на меня, а ей будто всё равно. Не в первый раз поймал себя на мысли, что начал завидовать Шасту." - Что-то они уже на 10 минут опаздывают. - заключил Позов. Телефон Стаса раздражающе зазвенел. Благо, тот практически сразу ответил на вызов. - В смысле!? - его глаза округлились, и тот сбросил вызов. - В Антона с Евдой стреляли. Они сейчас лежат на асфальте около крыльца!!! - трясясь заорал Шеминов. - Что?! - срываясь с места, произнёс я. Все мигом ринулись из кабинета на улицу. Совсем позабыв про верхнюю одежду, я выбегаю на крыльцо. Холод совершенно не чувствуется, только страх стремительно начал нарастать. Увидев окровавленную картину и их обоих лежащих на асфальте, состоялся взрыв эмоций. Что делать? Как им помочь? Я тут же пожалел, что посмел недавно так плохо думать о них. Было очевидно, что стреляли именно в Руневскую. Шаст просто попал не в то место, не в то время. Поражал ещё тот факт, что все опасались подходить, прохожие просто наблюдали. Наплевав на все законы, я побежал к ним. Упав на колени около их, мной завладела паника. Антон был мало-мальски в сознании, а вот Евда просто без сознания лежала на нем. Ко мне подбежал Позов. - Помогите ей… - запинаясь, дрожал голос Антона. - Осторожно подними Руневскую и положи рядом. - скомандовал Дима, попутно пытаясь как-то помочь своему другу. Бережно поднимая Евду с Антона, я осознаю насколько она хрупкая. Видя всю эту кровь, наворачиваются воспоминания прошлого нападения. Почему в тот раз она была в сознании, а сейчас нет? Может что-то пошло не так? Что скажут врачи, когда она окажется в больнице? А так же хотелось задать ещё множество подобных вопросов, царивших у меня в голове. В этот момент подъехали две машины: скорая помощь и полиция, чьи мигалки глушили всё окружающие звуки. К нам подбежали врачи с носилками, заставившие нас отойти от места происшествия. - Можно поехать с вами!?- подбегая к машине скорой помощи, крикнул я. - Ни в коем случае, пострадавшие находятся в тяжёлом состоянии. - сказал какой-то врач. Сию секунду на меня нахлынул гнев. Придётся ехать отдельно. Все события разворачиваются очень быстро, не успевая толком никому сосредоточиться на чём-то одном. Вся наша команда импровизаторов всё ещё была в шоке. За это время Шеминов успел скурить две сигареты. Будь его воля, он бы точно выкурил ещё пол пачки. Если честно, я тоже ужасно захотел курить. Хотя балуюсь никотином крайне редко. Но сейчас на это нет времени. Нужно срочно ехать в больницу. Время в машине пролетело крайне быстро. Вот мы уже бежим к белому крыльцу серого здания. Внутри нас сразу же встречает регистратура. - Где сейчас Евдокия Руневская и Антон Шастун? Ошеломлённая молодая регистраторша начинает меня сильно раздражать своей медлительностью. - Молодые люди, они сейчас в реанимационной. Я вас провожу к месту, где можно дождаться их хирургов. - наконец-то проговорила девушка. Вскоре, мы оказались около красной таблички "РЕАНИМАЦИЯ", висящая на дверях. Обстановка крайне напряжённая. В голове рисуются омерзительные картинки, способствовала этому сама по себе неприятная больничная атмосфера. Время тянулось очень медленно. Я всё-таки успел сходить покурить, впервые за долгий промежуток. Звонить матери Шастуна никто не решался. Подвергать её волнению весьма опасно. Да и она всё равно не смогла бы приехать, так как сейчас в Воронеже. Приняли решение, сообщить ей после операции. Больше всего я волновался за Евду. Вдруг врачи заподозрят что-то неладное. Она же не человек, и об этом знал только я. От этого становилось ещё хуже… Спустя 40 минут ожидания из дверей реанимации вышел врач. Все резко встали и сфокусировали внимание на нём. От его фразы сейчас зависело абсолютно всё.