7

7. Семья Домой Клара так и не вернулась. В школу тоже больше не пошла. С побега прошла неделя и Клара больше не чувствовала вину и стыд. Стая – ее новая семья, которая поддерживала и заботилась. Мысль о родителях, брате и Ют пропала только недавно. Клара все свободное время проводила в кинотеатре и участвовала в подготовке вылазки. Их самой масштабной авантюры. Если не прогорит, то их могут поймать и посадить, невзирая на то, что у Стаи с полицейскими договор. Но никто в Стае не волновался. Они уже давно так поступали, давно совершали вылазки и это прогорит. Все получится. Клара верила им. Своей новой семье. Поэтому в день вылазки, она спокойно проснулась и переоделась. Приготовила на всех еду, вновь прошлась по плану, поправила рукава красной толстовки и взяла маску. Она стояла на стреме. Не так опасно и сложно, как остальным, но все равно важно. И Клара чувствовала ответственность. Она дышала медленно, иногда сбивалась и прятала дрожащие руки в карманах. Наверное, она отказалась, но Стая готовилась давно и на ее уговоры не реагировала. Лишь снисходительно обнимали и целовали ее, звали в постель и понятливо смеялись, когда Клара отказывалась. Все знали, что их Зайка принадлежала Волку. И телом, и душой. Холод ощущался даже в плотных штанах и куртке. Клара прятала руки, радовалась своей маске, благодаря которой лицо находилось в тепле, хоть потом и появилось ощущение липкости от конденсата. Смотря на Стаю, которая быстро забегала в ТРЦ. Осталось на улице чуть меньше половины. Все встали на определенных точках и смотрели по сторонам пристально. Клара волновалась, перед глазами все плыло и из-за ночной темноты видно плохо, но она старалась. Смотрела пристально, прислушивалась к каждому звуку. Стаи не было долго. Оно и понятно – они выносили много вещей. Клара слышала, как говорил ее напарник в паре метров. Стая медленно возвращалась. Обрадовавшись, она почти пропустила странный шорох. Обернувшись, присмотрелась и заметила отблеск. Фары. − ПОЛИЦИЯ! Клара не понимала, что происходило. Она звонила и кричала в телефон, бежала к машине и предупреждала их. Смотрела по сторонам, пока Стая выбегала из ТРЦ и забрасывала вещи в багажник и заднее сидение джипа. Усложнялось все тем, что приехали полицейские. Автомобили с мигалками, вооруженные люди уже выходили и шли ко входам, рассредоточивались. Клара едва не умерла от страха, когда почти натолкнулась на одного из них. Узнала, что с дрожащими ногами бегать сложно. Ее тянули, на нее кричали, и Клара почти плакала, потому что ноги болели. Болело тело. Она бежала, в страхе оборачиваясь. За ними бежали, их вылавливали. Клара видела, как некоторых сажались в машины, кто-то убегал в сторону дворов. Клара тоже побежала во дворы. На машины она не успевала. Слышала крики Стаи, как они злились, но Клара бежала за своими. Чувствовала за собой погоню. Плохо. Забежала во дворы и спряталась в тени под деревом. Всхлипнув, она постояла на месте. Ноги пульсировали, грудная клетка болела, как и горло. Поправив маску, Клара увидела вдалеке полицейских с фонариками и пистолетам. От того, что они стреляли в воздух, сердце останавливалось. Но Клара все равно бежала. И сейчас, развернувшись, побежала от них. Дальше во дворы. Снимет маску с толстовкой и спрячется в подъезд. Убежит. Потом вернется в Стаю и обнимется с Волком. Он сможет успокоить Клару. Она бежала быстро, на пределе своих возможностей. Перед глазами плыло и ее тошнило. Почти. Клара оторвалась. Совсем немного. Выстрел. Боль прострелила правую ногу, колени обожгло болью, как и руки. Смотря на асфальт, оказавшийся близко. Очень близко. Выдохнув, она попыталась встать, но руки подкосились, по ноге что-то теплое потекло. Стало плохо и больно. Больно. Очнулась Клара медленно. На грудь ничего не давило и ничего не болело. Глаза открывались с трудом. Ярко. Смотря через тонкие щелки, она видела светлый и непривычно низкий потолок. Открыв глаза и проморгавшись, Клара посмотрела по сторонам. Больница. Скорее всего больница, потому что рядом, на тумбочке, стояли стеклянные бутылки с растворами. Капельниц и других аппаратов рядом нет, значит не все так плохо. Неужели поймали? Скорее всего поймали, потому что Стая лечила бы ее сама, а не отдавала в больницу. Стая. Клара скривилась. Она всех подвела. Но ничего не скажет, никогда своих не сдаст. Никогда. Семью не придают. Одна Клара лежала долго. По внутренним ощущениям прошло несколько часов, после которых к ней пришла медсестра. Она выглядела удивленной, потом радостной. Задавала вопросы о самочувствии, уверяла, что скоро придут родители и все будет хорошо. Родителей видеть не хотелось, но у Клары не оставалось выбора. После медсестры к ней пришла странная женщина в белом халате, черными, короткими волосами и ласковой улыбкой. Женщина осмотрела Клару, остановила взгляд на перебинтованной ноге и, спросив разрешение, села на стул рядом с кроватью. − Меня зовут Амелия Норр. Как я могу к тебе обращаться? – спокойно поинтересовалась она. Клара посмотрела на женщину с подозрением, сглотнула вязкую слюну. − Клара, − ответила нехотя. Полное имя ей не нравилось, а это сейчас казалось непривычным. Обычно ее называли Зайкой. Но миссис Норр не была частью семьи, Стаи. − Хорошо, Клара. Как ты себя чувствуешь? − Нормально, − вновь ответила Клара, пытаясь понять, что от нее хотела миссис Норр. Она не похожа на обычных медсестер. − Ты знаешь, как попала в больницу? – осторожно поинтересовалась миссис Норр. Клара покачала головой. Все, еще ласково улыбаясь, миссис Норр положила руки на закрытый блокнот. – Тебя поймали полицейские, когда ты вместе со Стаей пыталась убежать. Один из них выстрелил в ногу, но кость не задел. Тебе оказали первую медицинскую помощь. Скажи пожалуйста, ты когда-нибудь употребляла наркотики? Переварить сказанное миссис Норр оказалось трудно. В нее стреляли. Клару поймали и поместили в больницу. Наверняка выставили у палаты охранников, чтобы она не сбежала и предстала перед судом. Вопрос же про наркотики вогнал Клару в ступор. С чего вдруг такой вопрос? Ничего не понимая, она покачала головой и тут же скривилась. Голова закружилась. − Хорошо, я поняла тебя. Я нашла на твоем теле порезы. Разной давности. Скажи, пожалуйста, тебя там кто-то обижал? − Нет. Стая никогда не обижала меня, − уверенно сказала Клара и для верности покачала головой. – Они никогда не сделали бы мне больно. Миссис Норр ничего не ответила, но посмотрела так, что Клара осознала – она все поняла. Стало невыносимо стыдно за свою слабость. За то, что пряталась, цеплялась за боль, которая приводила в чувства. Клара отвернулась, отказываясь отвечать на другие вопросы. Стало гадко до тошноты. Еще никогда она не хотела провалиться сквозь землю. Скорее всего медсестра позвонила отцу, как только вышла, потому что они приехали быстро. Клара видела через мутное стекло в дверях, как миссис Норр разговаривала с матерью и отцом. Их силуэты выглядели плачевно, если честно. Мама плакала, бледный Карлос сразу сел рядом и взял ее за руку, не отпуская. Выглядел он хуже всех, если честно. Отец же сжимал челюсть плотно, прятал кулаки в карманах штанов и смотрел на нее пристально. Осуждающе. − Да прекрати ты! – зло ударила его мама и подошла, садясь на край кровати. – Милая, прости. Мы так виноваты перед тобой! Не заметили, а они промыли тебе мозги. Накачали какой-то дурью. Мы так виноваты. Милая, мы обязательно все исправим. Извини нас. Мама, как всегда, обеспокоенно частила, целовала ее, после чего лицо становилось мокрым из-за чужих слез и слюны. Клара кривилась, слушала их и не понимала. Мозги промыли? Нет. Стая о ней заботилась, она была частью большой семьи и это круче, чем мама с папой. Накачали? Неужели они хотели, чтобы Клара поверила в то, что ей незаметно подсыпали наркотики? Удивленно наблюдая за мамой с братом, она посмотрела на отца. От него Клара ждала криков недовольство, осуждений. Но отец лишь выдохнул резко и улыбнулся ей устало. − Не волнуйся, милая. Мы со всем справимся. Мы не бросим тебя. Понимаем, что по доброй воле ты бы в Стаю точно не пошла. Все будет хорошо. Меня не допустят до твоего дела, но поверь, я сделаю все возможное, чтобы ты осталась на свободе. Я откажусь от поста и звания, найду любые доказательство, но мы будем вместе. Просто немного подожди. Как это «хорошо» Клара не понимала. Она лежала в больнице с простреленной ногой, истощенная и слабая. Родители приходили каждый день, мама приносила пироги, отец успокаивал ее и говорил, что ничего страшного. Говорил, что Стая ее бросила. Клара не верила в это. Семья не бросает своих. Стая никогда бы ее не бросила! Но своими мыслями она не делилась, лишь слушала родителей, которые помогали и выхаживали ее, учили ходить заново. Выслушивала извинения Ют, которая постоянно плакала и винила себя в произошедшем. С кем переписывалась, она не ответила, но почти каждый день была рядом. Ее это напрягало. Клара подходила к окну и смотрела. Ждала свою Стаю, но никто не приходил. Даже полицейские не приходили, лишь раз к ней вновь пришла миссис Норр и какой-то молодой полицейский с кудрявыми волосами. Отец сказал, что ее считают брошенкой и ненужной шестеркой, с которой нечего взять. Считали, что действовала она не по доброй воле. Кларе могли дать условный срок. Это не радовало. Спустя три недели, когда Клара ходила с помощью костылей небольшие расстояния, она подумала, что да. Ее бросили. Тогда она впервые расплакалась и ей давали успокоительное. Врачи и прибежавшие родители списывали все на шок, а Клару жгло понимание, что семья ее предала. Семья, которая защищала и говорила ничего не бояться – бросила. Она разбита. Просыпаясь утром в небольшой палате, в которой находилась одна, Клара кривилась. Здесь светло и пахнет лекарствами. И холодно. Ни во что не верила, поэтому конверт, появившийся на тумбочке, сначала не заметила. Потом подумала, что его кто-то забыл. Но когда пришла медсестра, конверт был спрятан под подушку, а перед глазами стояло маленькое изображение мордочки зайца. − У меня хорошие новости, Клариса. Скоро мы сможем вас выписать, и вы вернетесь в семью.