Три трупа

      Сидя в кабинете, ещё недавно заваленном макулатурой, молодой человек опустошая стол из раза в раз вызывал секретаря. Обменивая документы, приходилось больше времени тратить на сравнение дат и серийных номеров, усыпавших акты и приказы, кои нужно отложить. Главная задача – расследование никому не льстившего дела, которое необходимо разрешить как можно скорее.       Молодой специалист – Яковлев Дмитрий Юрьевич. Закончил институт по направлению юриспруденции. Отслужил в армии, пошел работать в милицию города, в котором к нынешнему моменту работает следователем среднего звена, но уже не в отделе милиции. Следственный комитет – новое место работы молодого человека.       Если рассматривать не только профессиональные заслуги, то можно отметить и социальные. Женат, детей не имеет. С женой познакомился, малым раньше начала службы в армии, после неё и ещё пары лет активного периода ухаживаний, брак был зарегистрирован.       Сам по себе, молодой человек обладает стойким характером, сдержан, дисциплинирован и несколько педантичен. Приятно предсказуем и постоянен, что помогает как в работе, так и в жизни. Не склонен к склокам и интригам, чем обусловлена его неспособность к слепой беготне за личной выгодой, притом, что сам он весьма заинтересованно глядит в сторону продвижения по карьерной лестнице.       Достаточное количество личностных достоинств было высоко оценено вышестоящим руководством, но рад ли этому сам молодой специалист?       Мысль о важности решения задачи уже не всплывала в голове, она застыла пред глазами, будто монохромное полотно, лишившее его взор ясности и гибкости восприятия. Необходимое решение не виднелось за горизонтом необходимого к прочтению, оно было где-то далеко и не заметно для него.       К тому же, вся обстановка накалялась под гнётом любопытства граждан чьи жизни могут быть украдены тяжёлою рукой. Людское недовольство чувствовалось сквозь стены здания, пронизываемого звуками проезжающих машин, в которых играет радио с эфиром новостей, и со сплетнями, распространяющимися с сезонною простудой в унисон. Необходимо заглушить всё, что может с подвигать людей к вопросам, и возможному буйству, сопровождающему интерес и страх, так ловко сочетающимися друг с другом. Тогда был дан первый действенный приказ.       – Светлана, не могли бы Вы вызвать ко мне Игоря Ивановича…Логинова? – С небольшой заминкой и небывалым уважением молодой человек обратился к секретарю.       – Конечно, но он все ещё у Виктора Степановича. Позвать его как он освободиться?       – Да, пожалуйста, я его жду.       Укутавшись в это гнетущее и тянущее состояние словно в одеяло, и, убрав руку от стола, мужчина встал со стула, поправил галстук и прошелся вдоль кабинета. Ворох бумаги со стороны казался меньших размеров, нежели с его рабочего места. Не хотелось признавать, но работа, возложенная на его плечи, залегла камнем на сердце. Получив список поручений всё равно не знаешь, с чего начать. Так и хотелось отойти ещё подальше от стола, возможно, даже выйти из, уже на вид крохотного кабинета, пройти мимо стола девушки, ответившей на недавнее обращение, пролететь лестничный пролёт, спуститься вниз, постоять в холле, который сейчас наверняка пустует. Хотелось протоптать плитку, из клетки в клетку попереставлять ногами, обходя стороной тёмные участки, о которые можно «испачкать ноги», а о белые их вновь отчистить. Переступить две клетки разом, перепрыгивая, но не привлекая к себе постороннего внимания людей, которых след простыл. Хотелось углубиться в собственные мысли, вникнуть в самого себя, утонуть в представлении того, что могло твориться в голове того, кто это сделал, погрузиться конкретно в эти мысли, провести через себя эти чувства, распробовать на вкус этот терпкий запах вседозволенности и безнаказанности…       Неожиданный звук рассёк тишину пространства. Кабинет обрел свои очертания, прекратил быть холлом. Стучали без явной настойчивости, но и с желанием быть услышанным.       – Войдите.       – Ты звал. Я был у него, он продолжал раздавать нам пиздюлей уже за отчёты по другому делу…       – Да, я понял. Но сейчас мне нужна твоя помощь, и Глеба нужно будет подключить.       – Без проблем, но он сейчас не в здесь. Я его позову, когда приедет.       – Хорошо, но сейчас я начну, чтобы вам двоим не тратить на всё это время, потом передаешь ему, если что. Мне нужно, чтобы вы договорились с радио. Как я понимаю, сейчас там ничего не говорят, но могут задавать вопросы в эфире, пусть на станции фильтруют вопросы, все не разбирают, ну и, понятное дело, не говорят о трупах. Опять же, пусть фильтруют, что говорят…       – Хорошо, мы съездим.       – Нет, пусть Глеб поговорит с ними, ты за материалами в архив. Как раз вот, по поводу первого тела. Тут ничего нет конкретного, только дата, когда нашли тело, и когда произошла смерть. А мне нужно заключение судмедэксперта, а тут, опять же, ничего конкретного… – Вновь задумчивый вид сковал лицо, уставившегося в пустоту.       – Ну, это всё получается?       – Почему закрыли дело о смерти первой женщины? – Задумчивый человек отозвался, не поворачивая головы.       – Ну, она ж «того» от удара по голове?       – Да, как и все.       – Ну, вот. Списали небось на то, что шла старушка, зима, лёд кругом, пиздан...поскользнулась, упала и всё.       – В районе, где было найдено тело нет ни асфальта, ни брусчатки. Голая земля, а мороза как такового не было, какой лёд?       – Да я не знаю. Ну, а ты думаешь кто-то там в ментуре мозги ебать себе этим будет? У них этих бабушек. Вот и записали как записали, а разбираться не и подумали.       – Да... Очень странно...       – А что странного то? Тут даже из наших мало кто верит в то, что у нас тут маньяк. Ну ты сам подумай, никто ебаться с этим не хочет. Этож какая заноза в заднице.       – Да, но какая бы это заноза не была, всё равно теперь она и в моей заднице!       – Да тут скорее сам ты… Но зато туда-сюда и капитаном будешь. Так что всё что не делается...       – Всё к лучшему, всё к лучшему...       Переходя без лишних объяснений к следующим жестокостям обыденности жизни, приходилось верить в то, что не хотелось замечать. Кровавые расправы, желаемы представится как месть или простое ограбление, что не даёт возможности спокойно жить, но помогает отойти от мысли, что настало время жить бок о бок с монстром.       – А то, что двое последних были молодыми девушками. Быть может, первый раз он входил во вкус?       – Думаешь? Вряд ли он сильно думал, если это серия. Четыре ножевых в брюшную полость у второй, у третьей два, а умерли они от тупого удара по голове. Он обязательно кайфовал тупо, ударяя их, но при этом спешил. Значит, боялся.       – Не знаю. Наверное. Нужно поскорее посмотреть, что там в архиве…       – Дмитрий Юрьевич, к вам посетитель. – Звонок оттуда, куда недавно был запрос.       – Кто? – Не шибко радостно ответив, мужчина поднял извиняющийся взгляд на коллегу.       – Женщина. Взрослая женщина, говорит, что ей нужно с вами поговорить.       – По какому вопросу? Это срочно?       – Она говорит, что да, но она может подождать.       – Хорошо, тогда скажите, что я как освобожусь, так и приму её.       – Поняла вас. – Уже не слушая секретаря мужчина убрал руку от телефона.       – Спасибо…– Без лишнего внимания со стороны сидящего на стуле, гостюющий направился в сторону выхода.       – Да, дельце конечно... Так, куда мне теперь?       – Ну…– Секундное остолбенение. – В архив…       – Ну, так и что принести?       – Как раз по этому делу.       – Это я понял, получатся нужно прямо всё притащить?       – Первоначальный наружный осмотр трупа на месте его обнаружения, что нашёл участковый, кто труп обнаружил, их показания.       – Понял. Ну, я пойду, а тебе удачи.       – Ты меня поражаешь... – Не оборачиваясь на последние слова, мужчина покинул кабинет. – Может зря я его попросил?..       Утекло много времени с тех пор когда последнее движение происходило в кабинете молодого чина. Никто не заходил, никто звонил, лишь только стопки из бумаг складывались поодаль, то опять пододвигались ближе к полю зрения пытливых глаз.       Уже стемнело, когда же станет день длиннее ночи? Когда ощущение пустоты заполнится чем-то за исключением грусти и недосягаемости счастья. Когда вся темень перестанет сковывать светлый разум вопрошающего к стопкам мятых по углам бумаг. Но кто-то, не потирая глаз сидит и ждёт, когда в стенах уже давно, как, почти пустого кабинета, кто-то с удовольствием протрёт свои.       – Уже три дня, как больше… – Сами собой пробежали слова за воспоминаниями о том, что за день сегодня.       Сидя в офисном кресле, молодой следователь неудобно упирался носками в стенку стола, чем подсознательно был недоволен, ощущая себя скованно и сжато. Мышечная усталость распространялась по телу зацикливаясь в местах у основания плеч, заставляя активно сокращать трапеции. Рябило в глазах, что уже приходилось опускать взгляд вниз к рукам, стараясь сфокусироваться на чём-то ином кроме мелкого текста.       Сжимая пальцами переносицу, молодой человек замирал, получая удовольствие от самомассажа и переводя дух продолжал работать.       Ходьба за дверью уже окончательно прекратилась, по всей видимости, секретарь тоже уже не на рабочем месте. Освежиться бы не хватало, но, и терять время не хотелось. За окном темно, на часах в районе семи вечера. О летних вечерах оставалось лишь мечтать.       – Пора закругляться. – Такие мысли застигают врасплох, когда человек начинает понимать, что от количества раз прочтения одного и того же текста, картинка не проявится, если в самом источнике изначально нет "красок".       Не хотелось уходить не закончив, но не придумав ничего лучше, желание пойти домой пересилило мужчину. Он поднялся, не прибирая со стола, задвинул стул, взял стопку, выданную этим днём, сложил всё в сейф, так предусмотрительно выделенный раньше, и покинул кабинет.       Направляясь ближе к холлу, что-то казалось незатронутым, неясным и уж точно не закрытым. Списав тревожность на дело, выданное днём, молодой человек не угадал, но и ошибкой эти мысли не назвать. Тот, кто ожидал важнейшей встречи, не угадал ни времени, ни сил и, растеряв остатки своего терпения, намеревался ноги унести.       Но то ли удача, то ли упёртость помогла достигнуть цели, и встрече быть.       – Молодой человек! – Тихий, но не растерявший силы голос ворвался в вдумчивое сознание мальца, которому не важно было знать причин вторжения звучавшего со стороны крыльца.       Повернувшись головою мужчина вопросительно взглянул. На улице, казавшись выгнанной, стояла женщина, старшего звена. Лет шестьдесят на вид, но ясный взгляд, и робости в этих глазах нет ни следа. Стояла она, выпрямившись, в стремлении так очевидно уловить контакт. Легонько наклонила голову, как бы здороваясь, на что молодому человеку не оставалось выхода, кроме как ответить, соблюдая такт.       – Здравствуйте, Вам чем-нибудь помочь?       – Да, подскажите, Вы случайно не Яковлев Дмитрий Юрьевич?       – Да, это я. Вы меня искали? – Вспомнив чем не хватало подытожить день, мужчина резво направился ближе к вечерней собеседнице. – Это вы сегодня просили встречу? Прошу прощения, что Вам пришлось так долго ждать, но сегодня такая ситуация произошла…У меня очень много работы…       – Я понимаю…       – Да, ещё раз, прошу прощения, но могу я принять Вас завтра? Я приму Вас сразу же, как Вам будет удобно по времени…       – Конечно, как Вы скажите, так я и подойду, но…       – Ох, спасибо Вам, а теперь я пойду. Вас проводить до остановки? Или за Вами приедут?       – Нет, ничего не нужно. Но я думала, что, может быть, вы, всё же, меня выслушаете…       – Да, я всё понимаю, но я сегодня уже ничего не воспринимаю, лучше будет назначить встречу на завтра…       – Хорошо, просто, я думала вам понадобится моя помощь. – Вызвав приступ смеха у мужчины, который ему всё же удалось сдержать, женщина продолжила. – Так как я «Твой друг».