Твой друг

      Базируясь в закрытом помещении, закрытом от ушей и глаз непрошенных гостей, внимала тихому вопросу та, кто тянет начинать рассказ. Женщина немного старше средних лет, укутанная в шарф не по-весеннему надетому на шею, комкала край от него. Сидящий же напротив молодой мужчина буквально за какой-то лишний час, резко обзавёлся мешками под глазами. Такими что казалось, будто можно было в них налить весь кофе, выпитый за раз. Вопросы задавались не спеша, как будто почву щупая следователь по особо важным, следил за реакцией неприятной собеседницы. Она, как не казалось странным, была спокойна, совершенно несерьёзна и смешна, в этом своём шарфе. Она тихонько, перед каждым ново заданным вопросом, приподнимала голову и отвечала так, будто это не было темой об убийствах, умерщвлениях, или даже возможно издевательствах со стороны неясного лица.       Около тридцати тому назад, в тогда ещё не столько развитом, сколько приятном глазу городке происходили страшные события, тогда ещё малыш-следователь ходил пешком под стол и не читал он новостей и не понимал страха на лицах тех, кто боялся слышать рядом такое тёплое и светлое «Твой друг».       Маньяк – убивший семерых людей, все при чинах, и даже при портфелях. Тогда в новостной сводке, события приняли страшный оборот. Этому таинственному и притягательному образу приписывали что только под руку попадалось. Была даже смешливая статья-карикатура, когда человек, обязательно, под шляпой и укрытый в тёмный плащ столкнул человека в лужу, а подписалось всё как: «Жуткие проделки «Твоего друга!». И правда жутко...       – Ну, чтож. Юдина Елена Николаевна...       – Да.       – Вы заявляете о том, что Вы, в период с 1978 по 1982 года совершили семь убийств с особой жестокостью...       – Ну, практически.       – Не понял Вас? – Удивлённо вскинув бровью, вопросил мужчина.       – Там долгая история, я предпочту позже раскрыть все карты. – С улыбкой ответила женщина.       – В таком случае, Вы уверены, что отдаёте себе отчёт в том, что Вы понесёте ответственность за содеянные правонарушения?       – Отдаю. – Не убирая с лица улыбки продолжала она.       – Вы уверены?..       – Молодой человек, поверьте мне, я живу с этой мыслью не первый день, хотя сейчас ночь, и я прекрасно понимаю, что следует за моим признанием.       – В таком случае...Скажите пожалуйста, Вы осознаёте всю тяжесть преступления, за которое сейчас хотите взять ответственность? – Следователь поставил руки на столе, сложив пальцы в замок. Ссутулился пододвигаясь ближе к центру и сморщил лоб.       – Конечно понимаю, и поверьте мне, как я уже сказала, это решение я обдумывала не первый день! – Откровенно насмехаясь ответила женщина.       – В таком случае, Вы, несмотря на Ваш возраст, понесёте ответственность. В полной мере понесёте ответственность.       – Я понимаю и принимаю это, как уже сказала, смирилась с такой возможностью я уже давно, только вот вы ко мне так и не пришли. – Очередная шутка неприятно резавшая слух. – Не переживайте, я не вас конкретно подразумеваю, молодой человек. Вы слишком молоды, чтобы приходить к пожилой даме на чай.       – Я понял это. – Сухо ответил он. – В таком случае, за содеянное Вам грозит до двадцати лет лишения свободы...       – Фух, хорошо не пожизненное, ведь я женщина. – Продолжая беседовать смеха ради, она озорно хлопнула с ладоши сжав их и улыбнувшись шире.       – Да, но не стоит забывать о Вашем возрасте, и вероятнее всего, Вам, Елена Николаевна, и двадцати лет, двадцати лет, будет достаточно...       – Ох, ну зачем же намекать женщине на её возраст? Разве вам не говорили, что это совершенно не культурно...       – Я хотел сказать...Прошу меня не перебивать. Я хотел сказать, что Вам будет достаточно этого времени, чтобы понять всю тяжесть совершенных преступлений. Так что, прошу меня не перебивать.       – Да вы и без того вечно повторяете!       – Что Вы сказали?       – Я сказала, что вы вечно всё перепроговариваете.       Молодой человек лишился дара речи. И не ведая, что же можно тут ответить, продолжал смотреть на собеседницу то и дело хлопая глазами.       – Милок, вот скажите мне, почему Вы повторяете часть предложения из раза в раз? Вы думаете я Вас плохо слышу? – Уже с нескрываемой улыбкой женщина спросила, в который раз съязвив.       – Я Вас понял. – Накаляясь продолжал следователь. – Так же, Вы утверждаете, что Вы можете помочь следственному комитету с раскрытием дел о смертях Родионовой Людмилы Александровны, Давыдовой Валерии Кирилловны и Серовой Анастасии Викторовны?       – Именно.       – И каким же образом Вы собираетесь это сделать?       – Хм...Так скажем, у меня был опыт в подобных вещах. – Игриво ответила женщина.       – Я Вас понял. И чем же Вы нам поможете? Что Вы знаете об этих делах? – С нескрываемым сомнением и скептицизмом спросил молодой следователь.       – Если вы соизволите мне рассказать ту информацию, которой располагаете, я смогу её проанализировать и дать вам советы по ловле преступника.       – Вы действительно предполагаете, что следственный комитет будет делиться секретной информацией с гражданскими лицами? Женщина, я Вам больше скажу, прямо сейчас Вы лишь время наше отнимаете, которое, мы могли бы, прежде всего, мы могли бы уделять на раскрытие преступления, а теперь мы вынуждены тратить время на Вас!       – Молодой человек, не распаляетесь так, у вас мысли теряются.       – Ничего не...Женщина, вот ответьте мне пожалуйста, вы действительно думаете, что мы - квалифицированные специалисты, криминалисты и следователи, не в силах самостоятельно разобраться в подобных делах?       – Молодой человек, вы сами не замечаете, как совершаете грубейшую ошибку. Излишняя самоуверенность ещё никому не помогала.       – Моя уверенность в силах следственного комитета весьма обоснована...       – Не соглашусь, а как же убийства Михаила Никитича Будько? Анатолия Григорьевича Чернышева и остальных? – Громкие фамилии из прошлого заставили тишину вновь царить в помещении.       – Это...Эти дела, хранятся в архивах и их рассмотрением, до сих пор занимаются квалифицированные специалисты...       – Да? Ну так что же не эти «квалифицированные специалисты» привели меня сюда, а я сама.       – Женщина, Вашу вменяемость, ещё следует доказать!       – В таком случае, эту процедуру следует провести как можно раньше, или же я могу доказать это иным способом. – Двусмысленно заключила женщина.       – Вы сами слышите себя? Вы угрожаете сотруднику следственного комитета?       – Ни в коем случае! Как вы могли об этом подумать? Я лишь предлагаю свою помощь! – Женщина взорвалась иронией.       – Елена Николаевна, повторяю, если у Вас есть информация, которая может помочь раскрытию преступлений - начинайте, а не тратьте наше время. – Не найдя что ответить заключил молодой человек.       – Так я и предлагаю с этого начать...       – Елена Николаевна!       – Хорошо, молодой человек, скажите, с чего же мне следует начать?       – Для начала, откуда Вы узнали о смерти Родионовой Людмилы Александровны?       – Читала в новостных сводках.       – В каких сводках?       – «Комсомольская правда»! Молодой человек, а я помню по вашему мнению? Это не важно! Главное, что этого потом нигде озвучено не было! Даже после нахождения тела. Просто, пропала женщина, и всё. Обычно это хоть как-то затрагивается, но тут нет. И люди уж сами потом начали: «Вот пропала, вот нашлась». Подробности даже искать не пришлось.       – Я Вас понял... Но с чего Вы так уверены, что это насильственная смерть?       – Да потому что, тело не могли найти долго, значит его нашли в безлюдном месте, и неужели какая-то пожилая женщина будет гулять по таким местам? Не обо мне же речь!       – Я Вас понял...       – К тому же, она была любима родственниками, и её очень старались найти.       – Откуда у Вас такая информация? – заинтересованно спросил мужчина, поддавшись вперёд, но резко остановившись.       – Сарафанное радио. Ходили по районам и расспрашивали видел ли кто женщину, фото совали, рыдали, когда отвечали, что нет. Явно нужна она родственникам. Ну, по крайней мере, её потере точно рады небыли. А когда ситуация повторилась ещё дважды, то и думать бело нечего, всё и так ясно.       – Я Вас понял...       – И ещё, молодой человек, неужели вы сами не знали о таких примитивных вещах?       – Это секретная информация. – Холодно ответил он.       – Ага, значит, вы просто решили ещё потратить времени и выслушать моё мнение?       – Не тратить времени, а!.. – Мужчина опять оказался перебитым. В диалоге, конечно же.       – Или у следственного комитета не оказалось людей, способных отработать эту простейшую ситуацию? Неужели у вас всё так плохо с мозгами?       – Как вы со мной разговариваете? Вы понимаете где Вы находитесь?       – Конечно понимаю, и про «мозги» не берите на свой счёт, я об организации в целом, так что не обижайтесь.       Мужчина был оцепенён, без слов и с горящими щеками, он уставился на собеседницу, сжав ладони в кулаки, и оперевшись ими о стол, сидел с ровной и напряжённой спиной.       – Продолжайте.       – Ну, а если не так, то у меня складывается такое впечатление, будто вы меня проверяете. Но я же вам сказала об ином. У меня есть информация, как можно поймать человека, живущего мыслями убийцы...       Мужчина, не желая иметь дела с сумасшедшей, вскочил со стула и направился к выходу из помещения. На выходе его встретил тот, кого он видел прошлым утром. Угрюмый человек будто воспылал, мелькнули звёздочки в глазах, так давно утраченные им. И не казалось странным то, что так его могло заинтересовать. Старое дело, к которому он имел непосредственное отношение. И хоть ему не удалось продвинуться вверх по карьерное лестнице, ему дана была возможность прослужить до дня, когда он наконец-то встретит того, кто ещё тридцать лет назад смеялся не над ним одним, а над всем следственным отделом. Теперь его черёд смеяться. Наверное.       – Товарищ майор... – поприветствовал следователь мужчину.       – Вы уже закончили?       – Нет, но я с полной уверенностью могу заявить о её невменяемости.       – С чего вы это взяли?       Мужчина сразу слов и не нашел. Стоя казалось окруженным у двери, он выпрямился ровною струною, смотрел вперёд в надежде увидать сомнения в глазах и то же яркое желание остановить весь цирк. Но не было в глазах и тонкого намёка на нежелание отступать, и не хотелось собеседнику упрямого начала на прямые утверждения внимание уделять.       Но не выдерживая абсурдности процесса, молодой следак занялся отстаиванием взглядов и твёрдо продолжал настаивать в одном.       – Да она явно сбрендила, товарищ майор! Сумасшедшая женщина, услышала где-то на лавочке слух о новых убийствах и решила пойти и воду побаламутить. Повспоминала о маньяке, который был во времена молодости, вот и всё! Карточки сошлись и можно тут посидеть время наше потратить и нервы потрепать. Ничего её слова не стоят!       – Скорее всего так и есть.       – Ну так что же мы её тут держим?       – А вы не понимаете! – Прикрикнул, с нежеланием слышать ответ на риторический вопрос, товарищ майор. – Даже если, она не та, за кого себя выдаёт, это всё равно будет просто замечательно в наше неспокойное время, если ты понимаешь о чём я. Переведи тему на нахождение старого «маньяка».       – Но не будет ли это просто дополнительным привлечением внимания к проблеме? К тому же, она женщина, все здравомыслящие люди не поверят в это!       – Ну, там мы и посмотрим, как лучше поступить, а сейчас мы возвращаемся и слушаем что же интересного, она нам расскажет о «Твоём друге». Понятно?!       – Так точно.       – А теперь вот, держите. – Мужчина сунул подчинённому стопку бумаг. – Дело «Твоего друга». Вам теперь с этим ознакомиться за сегодня-завтра. Ей ничего знать из этого не нужно. Сидите и слушайте. Пусть сама всё расскажет.       Мужчина вернулся в помещение.       Неловкое молчание повисло в тишине. Весь занимательный разговор разворачивался в стенах серого помещения. Светодиодные лампы светили ярким холодным светом, и заставляли лица рисоваться острыми линиями. Глаза собеседников поблескивали взаимной настороженностью, но у одной они были ясные и светлые, а у второго, красные и блёклые. Внимательно вглядываясь в того, кто напротив, они могли видеть собственные образы, конечно же лишь отражаясь.       Ещё только заходя в кабинет, молодой мужчина готовился к работе, в которой в любом случае много бюрократии. Усаживаясь за своё место, он вновь словил взгляд женщины. Она была явно заинтересована в разговоре, возможно даже, ей это доставляло какое-то удовольствие. Она ласково улыбнулась и легонько махнула головой. Почему-то это заставило напрячься и на долю секунды зажмурить глаза, кладя на стол стопку бумаги. Ведь чтобы она не сказала, она в любом случае сумасшедшая.       Сложив руки в замок, он осмотрел собеседницу. Женщина, на вид, пред пенсионного возраста, сидела не так скованно, как он сам. Она могла себе позволить прокатиться взглядом по силуэту сидящего напротив. Она смотрела на него оценивающе, с флёром предвзятости, но с интересом. Ещё в самом начале разговора, заходя в кабинет, холодно осмотрела помещение, отдернула руки от сопровождающих и села на стул. Облокотившись на спинку, она давала понять, как легко ей было прийти и заявить о своём положении. Она точно сумасшедшая.       – Продолжаем? – Поинтересовалась женщина.       – И зачем вам это нужно? – Оторвавшись от собственных раздумий, спросил следователь.       – Что именно? – Искренне поинтересовалась собеседница.       – Зачем признались в убийствах? И зачем Вам понадобилось помогать нам? Разве у вас нет солидарности к такому же, как и Вы?       – Ох, тут вы ошибаетесь... Этот случай не такой же... У меня были причины...       – И какие же у Вас могли быть причины?       – А вы молодец, я уже думала, начнёте мне сейчас читать лекцию о том, что нет оправданий убийствам. – Довольная собой заявила женщина.       – Так и есть, я не принимаю во внимание причин. Но мне необходимо Вас выслушать.       – Так вы не собираетесь рассуждать, а затем опровергать, то, что причины для убийств существуют?       – Разговаривайте по существу...       – Ха! Очень интересно... В таком случае, для того, чтобы больше у вас и у всего следственного комитета, не возникло мыслей о моей «некомпетентности» в вопросе. – Играючи продолжала она – Я расскажу вам, как и что меня с подвигло чтобы начать.       Тишина застыла в помещении. Неловкое молчание вместе с ней. Сидевшие друг напротив друга ждали знака от второго. Ожидание превращалось в ещё большее стеснение и нежелание продолжать, отчего молодой мужчина взял инициативу в свои руки.       – Ну, начинайте...       – Ах, а я уж думала, может нужно мне отвечать на другие ваши вопросы...       – На какие вопросы?       – А вы уже забыли?       Казалось будто приглушенный смех звучал где-то неподалёку, тут или звуконепроницаемая дверь поддалась натиску людей, следивших за двоими внутри помещения, или же это внутри головной смех сопроводил молодого человека, поддавшемуся «её» натиску.       – Не отходите от сути вопроса!       – Как тяжело поспевать за молодыми людьми... Сначала одно, теперь второе... Ну что же, ладно, слушайте.