Ужасный серый день

      Осенняя пора так остро била по окну, то светлыми лучами солнца, то тёмною преградой от туч и дерева качающегося под музыкальные мотивы играющего в комнате магнитофона.       Девушка, раскинувшись сидела в кресле, уже и не в пальто, и не в шарфе. Она, закинув ноги на правый подлокотник, спиною опиралась на второй, а головою, как бы сонно, склонилась к спинке и на маленькой, на мягонькой подушке внимательно читала книгу. Тогда, она так монотонно и будто выжидая нового момента солнечного света, перелистывала страницы книги, что в руке её вмещалась еле-еле. Она, практически душой не в теле, старалась не уснуть, желая кончить уже книгу и уж тогда глаза свои сомкнуть.       Но тут звонок, прервавший планы на день, чем вызвал шквал недобрых чувств, девушка захлопнула рукой второю книгу и левою ногою шагнула к телефону стараясь с кресла тело не стянуть.       – Ало.       – Привет… – Первое слово прозвучало необременённо эмоциями.       – Ты что-то хотела? – По голосу стало понятно, кто позвонил в момент спокойствия души.       – Чем ты сейчас занимаешься?       – К зачёту готовлюсь, у нас через неделю допуск к нему - сочинение по художественному тексту. Или ты забыла?       Ответа нет.       – Соня? – Протяженно и немного ласково подругу позвала та, что опять открыла книгу.       – Да. Я предложить встретиться хотела. Думала показать тебе кое-что, может тебе понравится. Ходила перед нашей прошлой прогулкой в магазин, купила свитер, в нём я кстати была тогда, ты не заметила, наверное. Юбку…       – Когда встретиться? – Девушка не стала дослушивать полный список покупок подруги.       – На неделе.       – А оправдаться ты не хочешь? У нас зачёты скоро, а тебя, кстати, уже какой день не было. – Уже не вдумываясь в суть поставленных вопросов книги, девушка установила правила собственной викторины.       –…       – Эх, ладно. Когда на неделе у тебя получается?       – Мне без разницы.       – Ну, тогда не на неделе. Раз без разницы. Я зачёты планирую сдавать.       – Ладно, тогда потом…Пока.       – Ага, да. А, стой, подожди! А как прошла встреча с главой?       И тут, казалось бы, не ключевой момент, никак не отражающий всей тонкости события, тишиною отозвался весь её ответ, звонок окончив толикой, продлившийся до конца всей жизни.       – Обиделась? Пф, какие мы! Ну и девица.       Текущая неделя пошла, не оставляя памятных событий, которые потом хотелось вспоминать. Без новостей и без упоминания о планах и желаниях бывших друзей. Кто-то считал, что та, вторая личность зарыв в себе свою обиду, ждала глубокомысленных речей и страстного признания неправоты «виновника» в недельном расставании, когда вторая личность уже не ждала ничего. Какое глупое недопонимание.       Прогуливаясь из кабинета в кабинет, между занятиями, длившимися словно вечность, проводимую в тоскливом одиночестве, «виновница разлада» закинув сумку на плечо старалась не задумываться о причинах пропусков подруги. Наверное, ужасный день. Наверное, отказ в принятии социального пакета. Наверное, душевный у неё разлад, и не желание слушать мудрого совета. В голове так много мыслей и нет не одной верной, так много принятых решений в жизни и ничего в ней не исправить, не желая её бренной.       – Елена, где же Ваша подруга София? Мы её уже вторую неделю не замечаем, а со следующего понедельника начинается зачётная неделя. Куда она пропала? – Преподаватель задал вопрос во время переклички.       – Не знаю, Степан Анатольевич, может быть, заболела.       – Заболела? Ну, так передайте ей, что её «болезнь» должна бы уже прекратиться!       – Хорошо, я ей скажу…       Выходя из кабинета, она прониклась мыслями сильней, ей сильно не хотелось мыслить, но нет возможности и сил избавиться от мысли сей.       – Лен, а где Соня всё-таки? – Девушки с курса окружили вопросом.       – Понятия не имею. – Отчеканила девушка.       – А кто имеет?       Ответа не заданный вопрос не последовало.       – Лена, мы серьёзно, она никогда не пропускала там много занятий, тем более, что пары Степашки ей нравятся.       – Сходите к ней и спросите. Может она разлюбила его пары. Да и её это дело ходить или нет.       – Ну, как же. Уже времени всё меньше и меньше, а её нет, ты должна поговорить с ней и сказать, что нужно собраться. Мы все устали, но это не повод сбавлять обороты.       – Ой, мне же не таскать её за собой. Я ей не мать! – Резко ответив, девушка дала понять подругам, что не её забота пропуски Софии.       Она явно была занята своими делами, и раз уж не хотела слушать совета подруги тогда, когда их давала та, тогда почему же она должна давать их вновь? К ним опять не прислушаются.       – Мы тебя поняли. – Задрав носы девушки прошли мимо Елены, оставив её позади.       Не стоило ей так резко отвечать. Конечно, вряд ли у девиц были душевные переживания о благополучии Софии, но это всё же не повод портить отношения с теми, с кем дальше придётся сотрудничать. Нужно думать наперёд и стараться подыгрывать тогда, когда на то намекает случай. Не стоит вестись на поводу у горящих внутри эмоций, а иногда неплохо даже уметь через себя переступать. Конечно, не забывая о чувстве собственного достоинства, иначе с этим можно заиграться.       Серые тона, такие же, что и в головах окружающих людей. Хотелось жутко спать, а не думать переживаниями о той, что заставляет чувствовать себя всё паршивей. В тот момент даже промчалось парочка мыслишек, которые могли заставить думать, что вина всё же не на плечах двоих.       Срывался дождь, как не хотелось ощущать этого тянущего внутри чувства, вины или её томящей тени. Не хотелось и идти домой, где в четырёх стенах пришлось бы вспоминать о событии поставившим точку на тёплых отношениях между двоими. Серые тона погоды впечатались картиной в душе́, сжимая содержимое груди, не давая возможности дышать во весь объём. После очередной прогулки между кабинетами так захотелось сесть, спиною облокотиться на холодные серые стены и поразмыслить перед дорогою домой.       – «Не виновата я ни в чём!» – Не желая всё же замечать собственной вины, девушка закрыть глаза пыталась на все чувства, что бередят душу изнутри – «Она придумала себе цель и обвесила себя сама же несбыточными надеждами. Кто-то же должен был сказать ей, что это всё чушь!»       И в тот момент девушке, что сидела сидьма на скамье, чуть не дойдя до следующего кабинета, толи послышалось, толи почувствовалось что-то странное и очень настораживающее. То был ни страх, ни паника, ни толика отчаяния, порой преследующего людей на их пути. Как будто бы предчувствие того, чему произойти предстало, или пустое ощущение от того, что только вот произошло. И одолеваемой этим ощущением девушке захотелось пренебречь своею гордостью и чувством веса личности своей так неестественно раздутым и лишь мешающимся ей. Она привстала со скамьи и стала думать куда же ей идти, или к телефонной будке очевидно поливаемой дождём, или же домой чтоб позвонить оттуда и назначить дату встречи, в которой так нуждалась лишь она. Забавна сменена их ролей, всю прошлою неделю думала о встречи та, теперь же думать, сожалеть о не случившемся событии второй, которая будет томлена в вожделенном ожидании встречи, всю ей предписанную жизнь.       Тогда, Лена побежала, не переживая о дожде и об одежде к дому, точнее, комнате в сером общежитии, в котором ждали её книга, телефон, кресло уютное доселе, но не приносящее ей это больше никогда. Помимо этого, ждали её много атрибутов старого комфорта: скрипучая, но мягкая постель, тёплое одеяло, подаренное подругой прошлым летом, явно не по сезону, а по скидке, от чего оно не становилось менее ценно. А также, ностальгически тёплые воспоминания о проведённых днях и разговорах ни о чём, что были смыты серою водой этим унылым, тёмным днём.       Девушка прибежать только успела, не сняв мокрой одежды, подбежала к проводному телефону бежевого цвета, дёрнула ручку, провернула диск и набрала давно выученную комбинацию цифр номера подруги. И стала ждать. В трубке послышались долгие гудки будто измеряющие стук в груди и усмиряющие громкое дыхание, сбившееся на пути. Долгое ожидание – пустой ответ. Никто не отозвался, и «привета» нет. Попытавшись ещё пару раз, девушка почувствовала глупой себя и всю картину, она стоит по среди комнаты, вся в дождевой воде, и ждёт ответа от той, что видимо не поднимет трубки. И тут, уже собравшись бросить все свои порывы, девушка услышала шорох на другой линии.       – Сонь? Ты как?       Не ожидаемым ответом стал долгожданный телефонный разговор, а плачем, громогласным криком и истязанием души. Женский голос так и срывался в отчаянных попытках что-либо сказать. Было невыносимо сложно, больно и теперь ужасно страшно. Что же могло произойти? Что же случилось, раз отвечает ей не Соня, а её бедная, кричащая истошным воем мать?