Часть 4

Паршуков встал и протянул руку Алле. Никто из них не хотел задавать каких-либо вопросов о причинах случившегося. Гехт просто подала ему ладонь в ответ, и Влад стал вести в танце. Шаг влево, шаг вправо. Они двигаются легко, без зажимов. У каждого был хореографический опыт, хоть и небольшой. Парень кружит Гехт и улыбается, глядя на неё. Музыка меняет характер, и танец тоже становится смелее, резче. Опасения почти пропадают, и постепенно возникает доверие друг к другу. Всё получается очень естественно и легко, но кожа покрывается мурашками. Это даже похоже на страсть, возникшую между ними. Рука Аллы лежит в ладони Владлена, переплетая их пальцы. Музыка замолкает, одна секунда тишины, и тут же играет следующая композиция. Гехт и Паршуков постепенно останавливаются, хотя и не хотят этого делать. Теперь же, отстранившись друг от друга, Владлен наклонил голову и посмотрел на девушку помутнённым взглядом, дерзко ухмыльнувшись, будто им овладела тёмная сторона. Возможно, такой эффект возымел алкоголь, а может близость Гехт. - Ты так на меня смотришь. - задумчиво произнёс Паршуков. - Я знал, что неотразим, но чтобы настолько... Алла быстро отвернулась, её щёки пылали, было видно, как сильно она смущена, хотя обычно в подобных ситуациях она не выказывала особых эмоций. Владлен же протянул руку к её лицу и, взяв за подбородок, повернул голову Аллы к себе. Она, в свою очередь, подалась вперёд, и её губы соприкоснулись с губами Владлена. Он не ожидал от Гехт инициативы, но сразу принялся по-собственнически отвечать на поцелуй, прижав Аллу к стене, находившейся рядом. Паршуков гладит девушку по шее, плечам, спине, и руки обвивают талию. Она нежно прижимается к нему в ответ, закинув руки на плечи. Вскоре они отстранились друг от друга, и Гехт, что-то пробормотав, быстро сбежала.

***

Алла шла куда-то. Всё было как будто в дымке от застилающих глаза слёз. Размытые лица проплывали мимо, а она уже успела выйти из клуба на улицу и сесть на лавочку, чтобы ей никто не мешал успокоиться, думать и не донимал вопросами. Гехт точно не знала, почему она плачет. Иногда так бывает, что от нахлынувших чувств просто перестаёшь контролировать даже тело. Алла пыталась рассуждать логически. За какое-то время, проведённое в размышлениях и показывшееся ей очень долгим, хотя на самом деле прошло не больше 7-ми минут, она поняла, что: Во-первых, Владлен не мог просто издеваться над ней. Это ему просто незачем. Он хоть и грубит частенько, но до такого бы не опустился, да и не выглядело это как издёвка. Во-вторых, из вышесказанного следует, что Паршуков действительно хотел сделать всё то, что сделал, да и по другим причинам понятно, что он её, кажется, любит. Любит же? Гехт надеялась, что это были объективные выводы, а не последствия её чувств, мечт и алкогольных коктейлей. И наконец в-третьих, Алле это, конечно же, понравилось! Сейчас, осмыслив всё это она, скорее всего, осталась бы с Владленом и поговорила бы с ним по-человечески. Но что случилось, то случилось. Смелость уже покинула её, было очень стыдно заявиться обратно в клуб после того, что произошло и её позорного побега в слезах. Уже была ночь, но холод пока не чувствовался. Гехт очень любила гулять по городу, когда небо уже тёмное, и везде зажигают огни, особенно поздней весной. Уже довольно тепло, скоро лето, и учиться ни капли не хочется. Хочется захлебнуться в своих чувствах: любви, счастья, беззаботности, гуляя по ночным улицам. Девушка осмотрелась. Она отошла от бара не слишком далеко, он находился метрах в 500 от неё. Рядом открывался панорамный вид на город. Алла увидела сотни притягивающих взгляд огней. Её охватила какая-то счастливая тоска. Это чувство очень сложно описать, будто бы ностальгия, но непонятно из-за чего. Так было всегда, когда она видела далёкий ночной город или звёзды. Это чувство очень необычное и противоречивое. Гехт так и стояла несколько минут, а может часов, наслаждаясь свободой и красотой этого места, но потом всё же решила пойти домой. Уже становилось холодно, да и не хотелось проспать завтра до обеда. Надо было ещё написать Рите, но интернет не работал, и поэтому она наберёт подругу, когда вернётся домой. Жаль конечно, что Ромашина будет волноваться, но придётся поступить так. Хорошо, что дом девушки был не слишком далеко, и она могла спокойно дойти туда минут за 20, правда дорогу Гехт не знала, и ей пришлось открыть навигатор. Вдруг подул сильный ветер, а после девушка ощутила внезапную тревогу. Алла как раз проходила мимо узкой подворотни между домами, когда ей зажали рот рукой и затащили в темноту. Через несколько секунд её поставили на землю. Девушку окружили три больших мужика. Они начали пошло комментировать её наряд и внешность. Гехт была просто парализована страхом. Становилось то жарко, то холодно, всё тело задрожало, ноги стали как будто ватными, а голова закружилась. Она боялась, что это её последняя ночь. Тут один из мужиков протянул свою грубую покрытую волосами руку, пахнущую перегаром, к лицу Аллы и похлопал по щеке, сказав: - Ты это, не рыпайся, и тогда пойдёшь после спокойно домой. Иначе... - он достал откуда-то раскладной нож и аккуратно провёл лезвием по шее девушки. - Поняла, шлюха? - угрожающим хриплым голосом спросил другой. Гехт быстро закивала, пытаясь скрыть слёзы, катившиеся по её лицу. Её охватил просто непередаваемый ужас, сердце бешено стучало в грудной клетке, голова кружилась всё сильнее, в животе скручивался тугой болезненный комок, и девушке всё сложнее было не начать кричать, рыдать и истерить. Она еле сдерживалась, потому как знала, что за этим последует. Алла молилась, чтобы кто-то пришёл и спас её, чтобы она осталась жить. Этого ей хотелось сейчас больше всего. Тут от огромного стресса девушка почувствовала сильную слабость, ей показалось, что она сейчас заснёт. Тело Гехт уже не контролировала. В её глазах замелькали красные пятна, а в следующую секунду свет полностью померк. Алла упала в обморок.