Подготовка к Такиги Но.

Завывал ветер. Фонари на улицах то и дело мигали, заливая все вокруг тускло-красным свечением. Здесь когда-то был квартал удовольствия, ныне бедствующий из-за набегов хулиганов. Гули регулярно отпугивали клиентов, от чего прибыль квартала резко упала. Неизвестно, почему старший выбрал это место их первой мишенью. Может, хотел, чтобы было хоть что-то, что могло считаться за старт. Под ногами шуршит мусор. Он скучающе пинает мокрую газету, встретившись лишь с непонятными закорючками, от которых рябило в глазах. Сегодня охота тоже скудная. Не врываться же им в дома и вгрызаться в куртизанок. Выдохнув, он поплотнее закутался в свою меховую куртку, спасая себя от холода, все норовившего укусить за худые бока и спину. — Старший брат, я нашел человека! — вдруг к нему подбежал худощавый чумазый мальчик, чьи большие зеленые глаза искрились от радости. — Он, кажется, бездомный. Может, даже глухой. Мы его звали, а он ни в какую. Старший ухмыльнулся, хлопнув мальчугана по плечу. — Бездомный, говоришь, — выдохнув облачко пара, он удостоил мальца улыбкой. — Если он хоть чуть-чуть мясистый, отдам тебе порцию побольше. Просияв, гуль чихнул и, потянув его за рукав, повел в переулок. Свет сюда не проникал уже совсем, закрывая мраком все неприглядства, которые могли бы тут оказаться. Сузив глаза цвета киновари, он присмотрелся ко мраку, облепившему его, точно грязь. И правда, в конце переулка, прислонившись к стене, что-то сидело. Слившись в одно пятно, которое, стоя здесь, не разглядишь, сколько не щурь глаза. — Эй, мистер, — окликнул он, сделав шаг вперед. — Живой? Кучка не отозвалась - однако, ему показалось, будто тот, кто там сидел, сжался чуть сильнее. Значит, живой. Или живая. Но лучше бы живой. Окажись бродяга женщиной - у него бы пропал азарт. Женщин он не убивал, и давал подзатыльники всем, кто пытался. Неважно, что они тоже люди, важно то, что теперь они точно так же живут впроголодь. Ему не нравилось, когда прекрасный пол страдал так же сильно. Да и его кредо не позволяло опускаться до того, чтобы убивать женщин. Единственное, что он и его парни делали по отношению к ним - давали найденную - читайте, украденную - еду. Иногда даже хорошо было, что они все - люди. Делить человечину на такое количество ртов казалось физически невозможным занятием. — Мои братья оголодали, — предупредил гуль, уже стоя на расстоянии вытянутой руки от незнакомца. — Без обид, мистер. Я убью тебя, а потом съем. Тебе - быстрая смерть, мне и парням - ужин. Лады? Кучка дрогнула, и он вдруг схватил рукой чужое предплечье, сдавив его пальцами до хруста. Послышался стон. Бездомный, до сего момента сидевший смиренно, вдруг сделал выпад вперед, словно сам намеревался убить его. Он хорошенько всмотрелся в лицо напротив. Сразу в глаза бросился мерцающий черно-красный глаз - у незнакомца он был только один. — Полукровка? — выдохнул старший с нескрываемым удивлением. — Вот те на. Я думал, вы так долго не живете. Одноглазый гуль зарычал, попытавшись рвануть вперед, но он лишь усилил хватку, из-за чего тот всхлипнул. На этот раз гуль попытался выдернуть руку из чужой хватки, и рухнул на колени, схватившись за живот. Его трясло. Проследив за ним, он выудил из кармана куртки зажигалку, уже порядком устав от попыток разглядеть одноглазого в темноте. Слабый оранжевый свет озарил тонкую, худую фигурку перед его сапогами - он ошибся насчет возможной мясистости. У этого была только кожа да кости. Длинные, грязные волосы персикового цвета закрыли от него лицо - пусть он и знал, что там сейчас мерцает один какуган. Незнакомец был одет в покрытую пятнами, местами рваную рубашку, поверх которой трепыхалось больше не по размеру пальто. Эти пальто он мог узнать, где угодно - это было первым, что учил любой гуль, появившийся на свет. — Голубь-гуль? Еще и женщина? Такой хрупкий и маленький гуль перед ним не мог быть мужчиной. Он сделал шаг назад, уже чувствуя жгучую вину, подобравшуюся к горлу. Однако, незнакомка подняла голову, вперив в него злобный взгляд голодного гуля, и выплюнула: — Дурак? Я мужчина. — Но все равно гуль. В форме голубей, — полукровка снова опустил голову, слыша обвинение. Все тело ломило от голода. Он не ел уже несколько недель, и теперь просто изнывал от слабости и головной боли. Сжавшись в комок на мокрой земле, он задрожал, баюкая сломанную руку. — Эй, на, — вдруг, в воздухе запахло мясом. Вскинув голову, он заторможенно проследил за тем, как незнакомец в куртке протягивает ему сверток в грязной бумаге. — Ты так и на себя наброситься можешь. Поешь. С жадностью вцепившись в суховатое, явно не первой свежести мясо, он застонал от удовольствия, запихав весь кусок себе в рот целиком. Глядя на него, старший посмеялся, скрестив руки на груди. — Слух, голубь-гуль. Как тебя звать-то? — Я больше не голубь, — проворчал полукровка, вытирая рот грязным рукавом. — Я напал на следователя и съел его. Меня объявили в розыск. — Ого, так ты еще и преступник? Как интересно, — присев перед ним на корточки, парень в куртке смерил его добрым взглядом. — Силенок тебе не хватает, но живучий ты - что жуть. Еще и полукровка. Айда к нам. — К вам? — какуган, наконец, погас, и на него неуверенно поднялись разноцветные глаза. — Ага. В «Борёкудан».

***

— У вас такие лица кислые, будто мы пришли не за новой одеждой, а на общественные работы, — Акейн нахмурился, обращаясь и к Рёте, и к Фусаэ. До Такиги Но, куда сегодня ехала вся компания, оставалось еще полдня. Вспомнив, что там будут показывать какую-то историческую постановку, Саёми предложила им закупиться традиционными нарядами, чтобы соответствовать обстановке. Тахакаши с удовольствием поддержал ее идею - возможно, еще потому, что так он смог избежать лекций в университете - а Матсумото с Рётой потащили следом, уже никого не спрашивая. Всю рабочую неделю они провели в рутине. Акейн прилежно учился, как бы тяжело ему не давалось не засыпать на лекциях, Саёми и Рёта работали в «Жизнь», Фусаэ…смертельно скучала. Шинохара-сан, явно занятый «Совой», уже не беспокоил ее с вопросами о самочувствии и продвижении расследования - молчал и Арима. Поэтому, вскоре, за неимением ничего более интересного, девушка начала слоняться. Забирать Акейна с занятий, помогать Саёми с посетителями - на удивление, поток дел так ее затянул, что она уже успела забыть и про Такиги Но, и про «Борёкудан». О последних, к слову, слышно было мало. По новостям регулярно напоминали об их присутствии, прося граждан быть осторожнее в вечернее и ночное время. Акейн осторожно связался с Осаму-сан через Момотаро - в Минами-ку убийства продолжались, но исключительно в ночное время и в разных точках района, так, чтобы предугадать следующее действие группировки было тяжело. Что интересно, в Минами-ку стали пропадать гули. Означало ли это, что «Борёкудан» — каннибалы? Или же идея присоединиться к ним настолько заманчива, что ни один гуль не мог перед ней устоять? Вероятно, поэтому Териуки-сан, взяв с собой Накамуру-сана, уехал в одиннадцатый район. Последний раз все четверо видели их пасмурным утром понедельника: Арихама курил, стряхивая невидимые пылинки с легкого пиджака, пока Хисаши что-то тихо ему говорил. Помня, в каком состоянии он вернулся из пятого района, когда на них напали, Фусаэ не надеялась, что текущая их поездка будет плодотворной. Она вообще ни на что не надеялась. Из мыслей ее вывел стук веера. То была Саёми, пытавшаяся понять, какое кимоно больше подойдет к аксессуару, которые ей так понравился. Веер был из темного дерева с фиолетовой тканью, расшитой серебряными цветами. — Тут есть кимоно цвета сливы, — Акейн подцепил ткань наряда пальцами, демонстрируя его подруге. — Но узор желтый. — В этом и проблема, — вздохнув, девушка похлопала веером по своему подбородку, а после вдруг загорелась идеей. — А что, если купить одно кимоно, а к нему оби другого? — Может, вообще без него? — Фусаэ подавила зевок, почти завидуя, что Рёта, сидевший рядом в наушниках, был избавлен от скуки бессмысленного шопинга. — Без него? — Саёми с сомнением посмотрела на наряды перед собой, но затем решительно тряхнула головой. — Ну нет. Без оби уже не так атмосферно. Матсумото закатила глаза, помассировав виски. — Не куксись, Фу-чан, — весело приободрил ее Акейн. — Скоро и тебе будем присматривать. — Акейн, вместо того, чтобы хихикать, лучше бы посмотрел сюда, — притянув юношу за грудки ближе, Рин начала снова что-то говорить за фасоны. Безусловно, внешностью она больше была похожа на девушку из Европы - крашеный перламутровый блонд, ясные голубые глаза, высокий рост. Саёми на одной из смен в «Жизнь» сказала, что кто-то из ее предков был родом из Голландии. Интересно, что этот человек нашел здесь? Так или иначе, выбор кимоно на один вечер стал непосильной задачей. Если бы не тот веер, который так понравился гулю, может, она бы согласилась на что-нибудь еще давно… — Вот, нашла!! — раздалось победное, и следователь тихо выдохнула - кажется, так же сделал и Рёта. Саёми, мерцая от счастья, демонстрировала столь же увлеченному Акейну найденное кимоно - пусть оно было без серебра, к вееру все равно подходило. Она тут же убежала в примерочную, чтобы удостовериться, что наряд ей подходит. Проводив девушку взглядом, Акияма повозился с проводами своих больших наушников, стянув их с одного уха. — Она выбрала то, которое было без серебра? Тахакаши - видно, посчитавший, что вопрос к нему - кивнул: — Да. Ты хоть говори, когда что-то находишь, Акияма. Не умеет же Рин-чан читать твои мысли. Зардевшись, парень сдвинул наушник обратно, сцепив руки в замок. Здесь, как всегда, было слишком людно, потому ему было физически тяжело вести долгие беседы о фасонах и цветах - Рёта уже был бледным, как бумага. Очевидно, что, умудренная опытом Саёми для того и взяла Акейна, чтобы обсуждать наряды с ним. Тот как раз все хвастался своим «чувством вкуса», подкрепляя его учебой в университете. — Вот! — Саёми уже успела вернуться, и теперь вертелась из стороны в сторону, восторженно приглаживая ткань на талии. Длинное в пол кимоно цвета сливы было украшено толстыми красными швами по бокам, белым узором и черным оби, куда были вплетены нежно-лиловые ленты. Акейн одобрительно показал большой палец, Фусаэ кивнула, а Рёта снизил громкость в наушниках: — Тебе очень идет. — Ну, я определилась, — девушка, встав перед ростовым зеркалом, собрала вверх свои длинные волосы, уже размышляя над прической. — Осталось привести в порядок волосы, и, наверное, заняться макияжем… — И уложиться в несколько часов, — закончил за нее фотограф, после чего хлопнул в ладоши. — Итак! Самую требовательную из нашей компании мы одели. Акияма, пошли за юкатами. Рин-чан, вверяю тебе Фу-чан. — Вам не будет холодно? — окликнула их Саёми, задумчиво поджав губы. — Мы тут кимоно выбираем, а вы юката решили брать? — Наденем что-то под низ, — вероятно, фотограф уже положил глаз на какие-то модели, потому нетерпеливо перекатывался с пятки на носок, пока с ней разговаривал. — К тому же, думаю, сегодня будет много народу. Как бы это вам не пришлось жаловаться на жару. Посмеявшись, Рин махнула на них рукой, дав Акейну увести Рёту за собой. Последний всем своим видом говорил, что попытается выбрать первый попавшийся ему наряд - даже если друг попытается устроить показ мод. Фусаэ упустила момент, когда она осталась один на один с Саёми - у той, кажется, чувство стиля было еще более обостренным, чем у Акейна. И еще более упрямым, тоже. Девушка пристально смотрела на нее, да так, что следователь невольно сделала шаг назад. Сегодня она не брала с собой куинке - могла попасться на металлоискателях и привлечь к себе ненужное внимание. Поэтому, оставалось только отступать в груду разноцветных костюмов. — Вы такая бледная, Фусаэ-сан, — задумчиво протянула Рин, взявшись за подбородок длинными пальцами. — Нужно найти что-то, что будет подчеркивать…Ваш взгляд или волосы. Развернувшись к зеркалу, Матсумото смерила себя взглядом. Одежда Акейна снова болталась на ней, темно-красные волосы были спутаны и распущенны - казалось, что она здесь за чем угодно, но не кимоно. И только Саёми уже с удвоенным рвением принялась искать знакомой наряд. Фусаэ, наблюдая за ней через отражение зеркала, решила просто пустить все на самотек. — Ты занимаешься не тем, что нужно, Матсу-чан, — внезапно прошептали ей в правое ухо. Вздрогнув каждой клеточкой тела, следователь резко обернулась, но не нашла никого, кто стоял бы рядом. Вместо этого ее мечущийся взгляд остановился на телевизоре, подвешенном к потолку: там снова крутили новостную сводку. — В Ямасина-ку объявлен пропавшим без вести тридцатилетний Сен Амаги. Найдены останки мужчины в возрасте от сорока до пятидесяти, на данный момент устанавливается личность убитого. Все больше людей по всему Киото становятся жертвами «Борёкудан», как называют себя сами гули. Куда смотрит ККГ? После сокрушительного поражения в Ямасина-ку комитет резко отказался давать комментарии по поводу какого-либо расследования. Общественность негодует: тех ли людей мы выбрали в качестве защитников себя и своих детей? Вдруг на плечо ей опустилась чья-то ладонь. Снова вздрогнув, Фусаэ подняла голову, столкнувшись взглядами с Саёми. Сглотнув, Матсумото слабо покачала головой, надеясь, что этим жестом она даст понять, что не нуждается в поддержке. — В Ямасина-ку сейчас босс, — тихо сказала Рин, подняв взгляд к телевизору. — Я знаю, — ответ следователя вышел более резким, чем она планировала изначально. Вздохнув, Фусаэ осторожно стряхнула чужую руку со своего плеча. — Давайте вернемся к нарядам. Кимоно ей выбрали спустя минут пятнадцать. Бело-красное, оно тоже было длиной до пола, и сверху украшалось бирюзовой шелковой накидкой с лотосами, которую Рин помогла подпоясать оби с цветочным узором. Примерно тогда же к ним вернулись Акейн и Рёта. Первый был в темно-синей юкате в белом камыше, второй предпочел скромную светло-коричневую без всяких узоров. — Какие вы красивые! — улыбнулась парням Рин, оглядывая их с ног до головы. — Самые настоящие самураи! Рёта лишь улыбнулся краем губ, а вот Акейн расхохотался, встав в потешно-боевую позу. Его взгляд задержался на Фусаэ, и он замер, перестав дурачиться. Заметив, что он молча разглядывает ее без тени улыбки на веснушчатом лице, девушка потеребила длинные рукава накидки. — Мне не идет, да? Никогда не любила традиционные костюмы. — Что? Нет-нет, ты восхитительна!! — он выпалил это, не подумав, и теперь уже Матсумото молча пялилась на него. — Вы с Рин-чан напоминаете девушек с одной гравюры…как там было…«Укладывание волос в Ооку»! Разумеется, никто больше из присутствующих не знал этой гравюры. Как и, вероятно, не был знаком с творчеством господина Тиканобу. — Все они, наверное, очень дорогие, — Фусаэ завертелась, пытаясь найти ценник на своем наряде. — Почему мы не можем арендовать вещи на один вечер? — Не такие уж и дорогие, — отозвалась Саёми, ободряюще улыбнувшись. — Это больше моя затея - давно хотела купить себе собственное кимоно. А тут зарплата, да и повод тоже появился. Так и получилось, что вместе со мной пошли вы все. — Зато теперь каждый будет при параде, — Акейн собрал в хвостик свою челку, имитируя прическу самурая, и, сделав выпад вперед, издал громкое «Хья-я!!» чем привлек внимание некоторых посетителей. — Да ты- ты придурок?! — тут же набросился на него Рёта. Тахакаши в ответ только захохотал. — Фусаэ-сан, — следователь, до того наблюдавшая за гулями, повернула голову к Саёми. — Как вам идея за пару часов до отбытия встретиться в кафе? Я помогу с макияжем и прической. — С прической и я могу помочь! — встрял Акейн, просунув между ними голову. Он тепло улыбнулся Фусаэ, для которой сейчас был похож на щенка. — Если Фу-чан разрешит. Смерив его взглядом, она прищурилась, видя, как фотограф, заметив это, улыбается чуточку шире, но вслух сказала только «посмотрим». Проведя всю эту неделю с гулями, которые с виду ничем не отличались от людей - так же работали, учились, переживали и смеялись - она словно вновь потеряла нить, до того уверенно сжимавшую в руках. Как тогда, когда ее сотрудничество с ними только началось. Фусаэ упорно повторяла себе, что нужно быть начеку, что нужно приглядываться к ним, ведь правила, сдерживающие их - условности, которые любой готов был преступить. Однако в какой-то момент она забеспокоилась, что там гуль думает об их сделке, потом стала дожидаться его возвращения из университета, потому что без него квартира была слишком пустой и тихой, потом стала помогать двум другим в кофейне…Он бы прав. Она и правда занималась не тем. Пока они втроем что-то обсуждали между собой, Фусаэ медленно подняла на себя взгляд. Вроде бы все та же, пусть не в форме ККГ, без хвостиков и чемодана с куинке. Взгляд такой же холодный, лицо бледное, а локоны темно-красные. Фусаэ поймала себя на мысли, что хотела бы заставить себя улыбнуться. Засмеяться, как сейчас это делал Акейн за ее спиной. Но губы ее дрогнули в робком, жалком подобии того, что раньше у нее получалось не хуже остальных. Фусаэ скривилась. Неудача была резким напоминанием о том, кто она и что здесь делает. Внезапно собственное отражение показалось ей настолько отталкивающим, что она отвернулась, безжалостно подавив подступившую к горлу тошноту. Проведя пальцами по лотосам на шелковой накидке, она вдруг почувствовала этот холодок, промчавшийся по ее спине беспокойной вереницей. «На верном ли ты пути, Фусаэ?» шептал он голосами родителей, Курамото-сан и его. На верном ли? Она уже и не знает. Мысль о том, что она вряд ли сможет обнажить Рем-42 против них не потому, что им есть, к кому вернуться, а потому, что она не хочет этого делать, закралась в душу змеей, сжавшись внутри в тугой ком. На мгновение, Матсумото захотелось. Но не окропить и без того рубиновое лезвие куинке кровью, а спрятать. Спрятать чемодан куда-то под полки, как это когда-то делал ее отец, ушедший в отставку. Забрать документы, подхватить друзей под руки, засмеяться… И почувствовать что-то, кроме ужаса возможного провала, давящей тяжести косы в руках и пустоты, зияющей не зарастающей дырой вот уже несколько лет. Фусаэ закрыла глаза. — Акейн, поехали домой, — слыша ее тихий голос, он торопливо обернулся. Девушка смотрела себе под ноги, теребя рукава. В душу сразу заполз червячок беспокойства, но он не подал виду. Только улыбнулся, найдя ее руку в складках бирюзы и легонько ее сжав. — Хорошо, Фу-чан. Домой так домой.