Смена сторон.

Красно-черные глаза гуля с немой угрозой мерцают в темноте переулка. Акейн смотрит исподлобья, и она медленно поднимает вверх руки, сдавшись без боя. Фусаэ молчит, молчит, как и он сам. Она словно загоняет в угол разъяренное животное, чтобы попытаться успокоить его, а после захлопнуть клетку. С громким, нечеловеческим рыком он внезапно бросается вперед. Ладони с силой сдавливают ее плечи, а тело юноша прижимает к земле, не давая ей подняться. Гуль вгрызается ей в шею, и крик, который вот-вот собирался вырваться наружу, утопает тихим вздохом в чавкании и хрусте. Ее руки дрожат, впившись в ткань его футболки и пытаясь оттолкнуть гуля от себя. Акейн же громко чмокает, отрывая мясо вместе с кожей. Добравшись до ее трахеи, он переламывает ее надвое. С резким вздохом Фусаэ села в постели. Сердце бешено колотилось в груди, ее грудная клетка ходила ходуном, то вздымаясь, то опускаясь. Спустя несколько безумно долгих мгновений, девушка заставила себя выдохнуть и снова рухнула в постель. Темные глаза с усталостью взметнулись к потолку, разглядывая белую штукатурку. Она пролежала так какое-то время, пока не услышала звон заведенного на семь утра будильника. Точно. Сегодня ей снова нужно в школу. Заставив себя встать с кровати, Матсумото зашла в ванную комнату, включив свет. Белые стены вкупе с белым кафелем на полу начинали напоминать ей комнату в психиатрической больнице. Открыв кран, она дождалась, пока пойдет холодная вода, и несколько раз умылась, окончательно прогоняя остатки чудовищного сна. Однако как только девушка подняла голову, то в отражении столкнулась с ним. Черные глаза, лишенные бликов, неотрывно смотрели на нее, пока по бледному лбу стекали капли крови. Фусаэ не испугалась, как в прошлый раз — вместо этого она встретила его взгляд спокойно, словно это было в порядке вещей. — Зачем ты пришел? — тихо спросила она у парня в отражении. — Я делаю все правильно. Он не ответил, продолжив буравить ее своими мертвыми глазами. Простояв так пару секунд, девушка резко развернулась — и не встретила никого позади себя. Сегодня она совсем без сил. Фусаэ, механически повторяя выверенные движения, надела на себя школьную форму, спрятав под длинной юбкой два кинжала — по одному на каждую ногу. Собрала волосы в пучок, расчесала челку, чтобы выглядеть поопрятнее. Обулась. В гостиничном доме, где она остановилась, был завтрак, входивший в стоимость проживания. Поэтому, спустившись на первый этаж, она зашла в большую столовую, снова отметив, как белые стены напоминают ей психиатрическую больницу. Фусаэ не ела много. Несколько ложек рисовой каши с молоком она запила горьким кофе, отметив, что все-таки, после того кофе, который готовят гули, ей перестал нравиться любой другой. По дороге в школу она то и дело замечала белую макушку — в отражении окон, в толпах людей, или периферийным зрением. Фусаэ в какой-то момент споткнулась и врезалась в мужчину, торговавшего мороженым. — Вы в порядке? — она подняла голову и встретилась с темными глазами, на которые падали белые с черным пряди. Девушка тут же отшатнулась и зашагала дальше, даже не оборачиваясь. — Уходи, уходи, уходи, — шептала она себе под нос, приближаясь к зданию школы. — Проваливай. Просто проваливай. Я не хочу тебя видеть. Исчезни. Вылези из моей головы. В последний раз она видела его так часто пять лет назад. Тогда все стало выходить из-под контроля, и Фусаэ пришлось консультироваться с психотерапевтом. Консультация не помешала бы и сейчас — но она знала, что если действительно обратится за помощью, то всех напугает. Шинохара-сан моментально решит, что миссия ей не по плечу, и Фусаэ заберут из Киото. Она могла почти воочию увидеть этот сочувственный взгляд, которым мужчина наградил бы ее, узнай, что она не справляется. От одной только мысли уже становилось противно. Раздражение уже закипало где-то позади глаз, из-за чего все болело и пульсировало. Фусаэ с трудом добралась до нужного ей кабинета и умостилась на свой стул, поставив рядом с партой сумку. — Миэко-сан! — тут же услышала она и подняла взгляд. Одновременно с ней к своей парте подошла и Ханако — а вместе с ней незнакомый Фусаэ парень с разноцветными глазами. — Доброе утро. — Доброе утро, Ханако-сан, — отозвалась следователь, игнорируя жжение в глубине черепной коробки. Ее темные глаза остановились на незнакомце, который изучал ее с любопытством, словно был в музее, где она — экспонат. — Это мой парень! Он узнал, что мы с тобой подружились, и тоже захотел познакомиться, — улыбнувшись, девушка кивнула своему компаньону, как бы передавая эстафету. Он тут же улыбнулся ей в ответ, а после протянул руку для рукопожатия. — Сюдзи Цусима. — Миэко Каваками, — сжав его узкую ладонь в своей, Фусаэ легонько потрясла ее два раза, а после отпустила. — Ваши родители любят японскую классику, Цусима-сан? Он рассмеялся: — Полагаю, что Ваши тоже. Но Вы правы, мой отец действительно увлекался отечественной классикой. Ханако, стоявшая рядом, рассеянно посмеялась, словно не совсем понимая, о чем говорят ее парень с ее подругой. — Вы тоже новенький? — между тем спросила Фусаэ, возвращая любопытство Цусимы собственным тяжелым взглядом. Внешность у него была и правда незаурядная: персиковые волосы, собранные в хвост, желтый с лиловым глаза. Этот человек наверняка является объектом воздыхания множества девушек. Интересно, что он остановил свой выбор именно на Ханако. Впрочем, для среднестатистической японки у нее тоже была необычная внешность. — Да, я перевелся сюда вместе с Ханако и ее братом, — Цусима положил руку девушку на плечо, притянув ее поближе. Она не стала сопротивляться. — Я думаю, Ханако-чан уже говорила Вам причину. — Свою — да. О Вашей я ничего не слышала. — Все довольно просто и одновременно сложно, — юноша рассмеялся, почесав затылок. — Я работаю в фирме своего дяди, и вынужден частенько мотаться между районами, из-за чего то и дело пропускаю школу. Ханако-чан в этом смысле моя спасительница — благодаря ей я все еще не отстаю от остальных. Ну и естественно, я не хочу бросать ее, поэтому, как только она сказала, что будет менять школу, я тоже решил сменить ее. — Вот оно как. Получается ли у Вас совмещать учебу с работой, Цусима-сан? — Это трудно, но я стараюсь изо всех сил. Он улыбнулся ей, и вскоре прозвенел звонок. Все занятия прошли, как в тумане. Фусаэ держалась за одну только мысль — ей нужно дождаться конца учебного дня, чтобы забрать документы о новых учениках за последние несколько недель, за которые она договорилась с администрацией школы. Они отличались от ККГ: стоило один раз показать им удостоверение, как перед Фусаэ открылись все двери. И доступ к информации, и возможность создать поддельную личность. — Миэко-сан, как тебе идея пойти ко мне после уроков? Внезапный вопрос — как и лицо Ханако — всплыли перед ней в череде разрозненных мыслей. Фусаэ подняла на нее взгляд, а после слегка прищурилась, заставляя себя концентрироваться на девушке перед собой. Страх, что лицо напротив снова превратится в калейдоскоп пятен, сжал ее сердце липкой, мерзкой хваткой. — Что? — Я говорю, как тебе идея пойти ко мне в гости? Девушка замерла, ибо ей действительно не послышалось. Ханако словно заметила ее плохое самочувствие, потому что она тут же нахмурилась и наклонилась поближе. — Миэко-сан? Ты в порядке? — Мы знакомы всего второй день, — Фусаэ опустила взгляд на парту, разглядывая едва заметные узоры на деревянной поверхности. — Ты так сильно мне доверяешь? Ее собеседница всерьез задумалась над этим вопросом, приложив ладонь к подбородку. Затем, ее бледно-розовые губы растянулись в искренней улыбке: — Мы же друзья! Поэтому да, доверяю. Фусаэ снова подняла на нее взгляд. Глаза у Ханако были добрые-добрые, и смотрела она на следователя с легкой смешинкой, словно не понимала, что в ее словах такого сложного. Девушка поняла, что ей тоже нужно улыбнуться — так будет правильно. Ханако это заслужила. Усилием воли она заставила уголки своих недвижимых губ дрогнуть и легонько подтянуться вверх, формируя едва заметную улыбку. — Хорошо. Тогда встретимся после школы.

***

Пока Ханако щебетала с кем-то из их одноклассников, Фусаэ, под предлогом отнести классный журнал в учительскую, быстро покинула комнату. Черные лакированные туфли с тихим стуком достигли кабинета директора, бледная рука поступала в дверь из темного дерева трижды. — Входите, — раздалось с другой стороны. Трескуче, по-старчески. Следователь зашла и закрыла за собой дверь. — А, это Вы, госпожа следователь, — она почтительно кивнула на приветствие, взглядом следя за тем, как пожилой мужчина торопливо открывает верхний ящик своего стола. — Как хорошо, что Вы зашли. Я мог забыть передать их. — Для меня честь получить столько Вашего доверия, — взяв папки, которые он водрузил на стол, Фусаэ быстро спрятала их в свою сумку. — Благодарю Вас, Укинори-сан. Старичок доброжелательно ей улыбнулся, и даже всучил парочку лакричных леденцов, будто знал, что девушка их любит. Привкус лекарства притупил внутреннее давление, и Фусаэ наконец-то смогла сделать по-настоящему глубокий вдох. Пока никто не видел, она прислонилась к стене, прикрыв глаза и массируя веки длинными пальцами. Вскоре она снова была в копании Ханако. — Я зайду к себе, — услышав это, девушка с удивлением подняла на нее свои большие изумрудные глаза. — Мне…ну. Нужно переодеться, и оставить сумку с учебниками. Хочу прийти к тебе налегке. — Ох, эм-м…да, хорошо, как скажешь, Миэко-сан! Тогда давай я тебе скажу свой адрес. Буду ждать у себя в три! — Хорошо. Я обязательно приду, — запомнив продиктованные название улицы и номер дома, девушка кивнула и первой покинула здание. Проводив ее взглядом, Уми тяжело вздохнула, покрутив плечами. Хорошо, что у нее есть квартира в Симогё-ку. Очень хорошо. Она собиралась последовать в том же направлении, в котором ушла Миэко, когда оказалась прижата к стене. Девушка вздрогнула, когда поняла, что на нее смотрят его темные глаза. — Что-что ты делаешь?! — тихо зашипела она, схватив парня за запястье и посильнее его стиснув. Он не отреагировал. Наклонился поближе, вглядываясь в нее своими пустыми, безумными глазами. — Ты зовешь ее в гости, — наконец прошелестел он, даже не скрывая своего отвращения. — Это тоже часть плана? Уми отпустила его запястье и толкнула в грудь. — Я все расскажу Атсури! — и лишь это заставило его сделать шаг назад. Посмотрев на него, как на умалишенного, девушка почти бегом вышла из школы.

***

Ровно в три часа дня Фусаэ стояла на пороге чужой квартиры, нажав на кнопку звонка. Здесь было чисто и прилично: сквозь небольшие окна на лестничных пролетах пробивался яркий солнечный свет, обволакивающий пастельные стены и темные железные двери с номерами на каждой. По какой-то причине, подобное место как будто подходило Ханако. Было у нее с ним что-то общее. Пока Фусаэ размышляла, смотря по сторонам, дверь торопливо открыли. Ханако встретила ее несколько растрепанной, русые волосы торчали в разные стороны, кое-где виднелись темные пряди. Она, кажется, совсем недавно помыла голову. — Привет! Извини, я сначала не услышала звонка…заходи-заходи! — беспрерывно щебетала девушка, почти затащив Фусаэ вовнутрь. Разувшись, она вслед за одноклассницей проследовала в просторную гостиную, совмещенную с кухней и столовой одновременно. Одно большое помещение было поделено на три небольшие части, причем очень гармонично. Вместо обычного стола прямо от кухни тянулась барная стойка и несколько стульев; диван, означавший зону гостиной, стоял к кухне спиной. — У тебя здесь уютно, — Фусаэ, озираясь по сторонам, вскоре зашла в зону кухни. — Я принесла моти и газировку. Взяла несколько вкусов: не знаю, что именно ты любишь. — Ты купила моти? — Ханако тут же оживилась, во мгновение ока оказавшись рядом со следователем. — Розовенькие это клубничные? — Если я правильно помню, то да. — Какая прелесть! Спасибо тебе большое, я обожаю клубничные моти! Ой-ей, ты еще и дынную газировку купила! Миэко-сан, ты просто замечательная! Выдохнув с легким подобием смешка, девушка прислонилась к кухонному столу, наблюдая за тем, как Ханако увлеченно распаковывает содержимое ее незатейливого подношения. Приходить в гости с пустыми руками показалось ей невежливым — вот она и сходила по дороге за сладостями. Как оказалось, не прогадала. — У меня, кстати, есть целый план наших с тобою действий, — уже жуя моти, объяснила ей Ханако. Фусаэ кивнула. — Помнишь фотографию, которую мы вчера сделали вместе? Я уже ее проявила и наклеила себе в альбом. Хочу украсить место вокруг всем, чем только могу! Надо же, она уже проявила то фото. Он бы наверняка проявлял фотографии минимум неделю. Фусаэ поспешила оттолкнуть эту мысль куда подальше. — А потом можем посмотреть что-нибудь! — долетела до нее обрывком фраза Ханако. — Ну что, как тебе план? Если хочешь, мы сначала можем посмотреть фильм, а потом уже альбом украшать. Или у тебя свои какие-то предложения? Ты, если что, не стесняйся — говори, как есть! Я только рада буду. Повременив, она в итоге лишь помотала головой. — Нет, своих идей у меня нет. Давай сначала разберемся с фотографией, а после выберем фильм. Девушка засияла. Встав с пушистого коврика, который как раз лежал подле дивана, она поспешила в одну из комнат, вид на которые открывался из коридорчика напротив. Немудрено, что одной из них была спальня Ханако. Фусаэ оставалось только сидеть и ждать, задумчиво рассматривая обстановку вокруг. Надолго она здесь не задержится. Нужно обязательно изучить данные всех новеньких, которые ей предоставил директор — особенно все то, что касалось Цусимы, парня Ханако. По какой-то причине, Фусаэ казалось, будто она уже видела его. С такой яркой внешностью, как у него, подобная мысль не могла быть простой паранойей. Впрочем, непохоже, что у него есть брат-близнец, иначе юноша бы упомянул о нем. В школе, за то короткое время, которое она действительно там провела, Фусаэ так и не увидела никого, кто бы и близко походил внешностью на Цусиму. Не исключено, что она подозревает ни в чем не повинного человека просто из-за того, что он необычно выглядит. Вскоре вернулась Ханако. В руках она торжественно несла большой фотоальбом, обтянутый бирюзовой тканью. Положив его на ковер, девушка тут же откинула в сторону первую тяжелую страницу, и принялась листать к той, где была ее совместная фотография со следователем. Слушая тихий шелест страниц, Фусаэ медленно переползла с дивана на ковер, и теперь сидела, поджав под себя ноги. — Ты когда-нибудь занималась скрапбукингом? — девушка уставилась на нее в ожидании, но следователь лишь неловко покачала головой. — Ничего страшного, я буду помогать! Для начала, посмотри на нас! Может, появятся какие-то идеи. Пододвинув альбом к Фусаэ, она сложила руки на коленях, как бы подталкивая ее поскорее посмотреть. Следователь так и сделала: ее темные глаза скользнули к единственной фотографии посреди большой страницы. Ханако была права: она и вправду казалась какой-то пустой. В глаза бросилась яркая улыбка ее новой подруги. Девушка улыбалась так, что в уголках рта у нее образовались миловидные ямочки. Если бы Фусаз могла, она бы тоже улыбнулась — настолько заразительной была улыбка Ханако на этой фотографии. Ее лицо, в сравнении с ней, было слишком бледным и слишком суровым. Следователь, как могло показаться, была готова убиться. — Идеи, говоришь, — повторила она задумчиво, а посла вперила в Ханако непроницаемый взгляд. — Неси все, что есть. Будем решать на месте. — Оки!