Покушение на покушение.

На следующий день Фусаэ вышла из гостиницы немного раньше обычного. В планы следователя входила прогулка по ближайшим переулкам с целью внимательно изучить все объявления, которые попадутся ей на глаза. Она примерно помнила, где братья Матсубара клеили ту листовку. Если следователь ее раздобудет, то у нее появится существенная улика, которую она сможет показать в ККГ. К тому же, у нее не было никакого желания оставаться в том номере надолго. Фусаэ все сильнее боялась смотреть в зеркала. Казалось, что он ждет ее там. Ждет, чтобы сверлить тяжелым взглядом, в котором она без труда угадает осуждение. Она обещала себе не курить чаще, чем раз в день. Вчера следователь и так нарушила данное себе обещание. Сегодня она потрудилась снова вписаться в школьный дресс-код, словно те несколько дней, проведенные без школьных принадлежностей, никогда не существовали. На голове красовался низкий пучок, под юбкой, как всегда, прятались укаку-кинжалы. Фусаэ неторопливо шагала по утренним улицам Симогё-ку, чувствуя ставшую привычной теплоту в воздухе. Солнце уже светило вовсю, но люди не спешили выходить на улицы. Казалось, что сейчас не лето и не туристический сезон: девушке попадались лишь работники компаний, торопящиеся на поезда. Один из них был найден спящим у клумбы. Фусаэ, остановившись рядом, посмотрела на него, а после, сходив в ближайший супермаркет, купила бутылку воды и поставила рядом. Сегодня только среда. Оставалось надеяться, что этот человек не получит выговор за свое опоздание. Проводив спящего мужчину взглядом, следователь, убедившись, что никому не попадается на глаза, ускользнула в полумрак одного из переулков. Темные глаза тут же впились в стены вокруг, цепляясь за каждую афишу и объявление, которое там висело. Девушка изучала потрепанные листовки разных годов так, словно резко заинтересовалась всеми объявлениями об услугах, найме на работу или аренде помещений. Найди ее кто-нибудь в этот момент — подумал бы, что она тянет за все соломинки разом в надежде отыскать что-то, что ей пригодится. Что, в действительности, было недалеко от правды. Следователь так долго разглядывала афиши, что те начали рябить перед глазами: иероглифы скакали вверх-вниз, из-за чего она несколько раз споткнулась об одно и то же слово, читая его неверно. Фусаэ пришлось зажмуриться и облокотиться на каменную стену, вслушиваясь в тишину вокруг. Сюда почти не попадал свет, что позволило сохраниться части ночной прохлады. Матсумото, уже чувствующая подступающее к горлу раздражение, которое маленькими электрическими разрядами подбиралось к кончикам пальцев, с большой охотой позволила легкому холодку закрасться ей под кожу. Отдохнув и немного придя в себя, она с усиленным рвением продолжила рассматривать бумагу, приклеенную к стенам. Спустя еще пять минут молчаливых поисков девушка заметила по-странному светлый прямоугольник. Он не выделялся совершенно ничем и был едва заметен в полумраке переулка. Фусаэ тут же коснулась стены кончиками пальцев, зная, что совсем неподалеку стоит уже знакомый ей мусорный бак. На этом месте находилось то, что недавно клеили гули из «Борёкудана». Находилось, но…где оно сейчас? Следователь прошла к концу стены, выйдя с другой стороны переулка, затем вернулась, чтобы рассмотреть часть противоположной стороны, но так и не нашла никакой листовки, агитирующей свергнуть нынешнюю власть и установить новую. Остановившись неподалеку от выхода из переулка, девушка торопливо достала свой телефон из сумки и открыла чат с Саёми. «Саёми, я не могу найти листовку, которую они повесили». Отправив сообщение, следователь уставилась на мерцающий экран с таким взглядом, словно в эту минуту она пыталась телепатически дотянуться до Рин и заставить ее взять в руки телефон. Тремя минутами позднее ее сообщение было прочитано. «Ох, это плохо. Ты уверена, что зашла в нужный переулок?» «Да, в тот самый, где была вчера. Здесь пусто— Фусаэ подняла взгляд и оглянулась на темнеющую стену позади себя — будто проверяла, вдруг ей показалось и плакат на самом деле никуда не делся? Но нет. Стена осталась предательски пустой. «—сколько бы я не смотрела. Могли ли они как-то узнать о нашем разговоре?» Ответ от Саёми появился лишь спустя пару минут. Минут, которые были проведены за сосредоточенным разглядыванием то экрана своего телефона, то переулка за своей спиной. «Ты имеешь в виду братьев Матсубара?» «Да». Фусаэ прищурилась. В этот раз не склонив голову набок, чтобы непроизвольно сымитировать улыбку. В нынешнем прищуре не было ничего, что напоминало бы какую-либо эмоцию, кроме холодного сосредоточения. «Сомневаюсь…они практически не бывают в кофейне: чаще гуляют с Накамурой-саном по району. Мне кажется, они сюда больше одного раза и не заходили вовсе.» «Хорошо. Можешь более подробно описать, как они выглядят?» И снова ответ от девушки-гуля заставил себя ждать несколько мучительных минут, проведенных в гробовой тишине. «Они одного роста, и у обоих оранжевые глаза. Они достаточно смуглые, поэтому я могу предположить, что они много работают на улице где-то под солнцем. У старшего Матсубара, Орочи, бритая голова и небольшой шрам над губой. А у младшего, Джиро, волосы, наоборот, длиной по плечи. Они русого цвета, если я правильно помню. Он приходил к нам с низким хвостом на голове». «Большое спасибо. Саёми, у меня еще одна просьба: заставь Хисаши вернуться в «Жизнь» без братьев. Любой повод. Если вчера я видела действительно их, то каждая минута, проведенная им с этими двумя наедине, может стать последней». Прочитав полученное сообщение от следователя, Саёми быстро оглянулась на Рёту, который был занят приготовлением американо для клиента, и, вытерев ладони о фартук, забежала в подсобку, плотно закрыв за собой дверь. Накамура-сан говорил ей, что сегодня будет гулять с братьями Матсубара по Симогё-ку, поэтому в «Жизнь» придет лишь к вечеру. Босса снова нигде не было, поэтому попросить помощи у него было невозможно. Шумно вздохнув, девушка выбрала контакт Хисаши в своей телефонной книжке и дрожащей рукой прижала телефон к уху сразу после того, как она нажала кнопку «вызов». — «Саёми?» Ответ последовал почти моментально. Рин еще раз вздохнула — в этот раз тише — и прислонилась к двери, молясь, чтобы он ей поверил. — Н-накамура-сан…у нас здесь люди из ККГ…мне так страшно. Я…я боюсь, что мы как-то выдадим себя. Рёта тоже очень нервничает. Они все стоят и осматриваются, как будто что-то ищут…это так жутко…п-пожалуйста, приходите поскорее! Что, если они нас арестуют или…или того хуже… — «Не паникуй, постой, — тут же перебил ее голос в трубке. — Все будет хорошо. Я сейчас же приеду. Сохраняйте спокойствие и ничего не бойтесь». Как только Хисаши положил трубку, Саёми с облегчением съехала вниз по стенке. Осталось только предупредить Рёту и убедить его подыграть ей. Тем временем на другом конце Симогё-ку Накамура Хисаши, закончив разговаривать с Саёми, торопливо бросил телефон в карман своих брюк и быстро повернулся к двум мужчинам, стоящим неподалеку. — Ребята, простите, дело срочное. В «Жизни «голуби». Мне нужно идти. Один из них — тот, что с бритой головой — понимающе улыбнулся. — Конечно, не извиняйся. Мы понимаем. Встретимся в кофейне ближе к вечеру, как и договаривались. Мы с Джиро пока прогуляемся по Симогё. Кивнув, Хисаши тут же оставил их одних.

***

Немногим позже переписки с Саёми, Фусаэ решила вернуться в гостиницу. Теперь, когда в ее расследовании появились первые, по-настоящему существенные подозреваемые с не самым хорошим алиби, она намеревалась подходить к ним со всей серьезностью следователя с пятилетним стажем работы в Комитете Контрмер. На руку играло и то, что до занятий в школе оставалось достаточное количество времени, за которое следователь успеет сделать то, что задумала. Вернувшись в номер, девушка бросила свой школьный портфель на кровать, торопливо вынимая из него редкие тетрадки и канцелярские принадлежности. Когда содержимое портфеля было полностью опустошено, Фусаэ достала из платяного шкафа свой чемодан с куинке. Не все прошло так гладко, как она себе представляла. Чемодан был немного больше портфеля и не ложился в него, как бы следователь не старалась. Положив его поверх кожаного портфеля, девушка с силой надавила на чемодан, и спустя несколько секунд молчаливой и напряженной борьбы он был надежно спрятан, замаскированный под ничем не примечательный портфель, который она понесет в руках, как самая обычная школьница. Бегло взглянув на себя в зеркало, Фусаэ остановилась. В отражении не промелькнула бело-черная макушка, поэтому у нее появилась возможность как следует себя рассмотреть. Поправив выбившиеся пряди и вновь расчесав свою челку, она подхватила чемодан с куинке и покинула номер. До школы оставалось порядка десяти-пятнадцати минут. Нужно было торопиться.

***

Уже будучи в школе Фусаэ успешно миновала снующих старшеклассников, обсуждавших непомерно огромное количество домашней работы на оставшуюся неделю, и проскользнула в свой класс, где тоже стоял негромкий гул от разговоров. Как она и ожидала, Ханако с Сюдзи — а также Юта, брат девушки — были на своих местах. Если юноши выглядели так же, как и всегда, то Ханако была бледнее обычного. Их взгляды встретились лишь на мгновение, и девушка, точно испугавшись чего-то, поспешно отвернулась. Следователь, застывшая на пороге, еще какое-то время смотрела на ее русую макушку. Затем, быстро преодолев расстояние между проходом и партами, она остановилась в расстоянии вытянутой руки от Ханако и вперила в нее свой долгий взгляд. — Ханако, — девушка вздрогнула: от следователя не укрылось, как та стиснула руку на собственном запястье. — Что случилось? Фусаэ даже не спросила, действительно ли случилось что-то, что являлось причиной столь заметного дискомфорта ее подруги. Она лишь уточнила, что именно произошло и может ли она как-то помочь. Но Ханако не ответила. Она достала из своей сумки телефон и принялась что-то в нем клацать, хаотично нажимая на разные кнопки клавиатуры. Фусаэ понаблюдала за ней несколько секунд, а после спросила еще раз: — Что случилось, Ханако? — Извини, Каваками-чан…я просто вспомнила, мне нужно кое-кому написать…это очень срочно. Я сейчас допишу и мы поболтаем, хорошо? Девушка словно сидела за бетонной стеной, и, сколько бы следователь не старалась, явно не горела желанием обращать на нее внимания. Фусаэ стиснула зубы, но в лице не изменилась. Она лишь молча села на свое место. Взгляд ее темных глаз упал на браслет, который совсем недавно подарила ей девушка. Матсумото коснулась прохладных камней кончиками пальцев, проведя ими по гладкой поверхности. Узнала ли Ханако, что следователь ей врала? Вдруг Фусаэ была недостаточно осторожна, и теперь девушка считает, что была использована? Это ведь не так. Это совсем не так. Она не хотела. Ей действительно нравится ее компания. С тихим вздохом следователь достала свою записную книжку и положила перед собой, раскрыв на пустом обороте. Помимо портфеля, где лежал чемодан, она также взяла с собой наплечную сумку, где и покоились все принадлежности для школы. Достав оттуда ручку, она принялась наносить на желтоватую бумагу резкие штрихи, собиравшиеся в чье-то лицо. Фусаэ забыла книжку в понедельник, когда была в квартире Ханако. Девушка вернула ее днем позднее, сказав, что случайно нашла ее в гостиной. Следователь почти чувствовала себя виноватой за то, с каким остервенением она проверяла каждую страничку после того, как вернулась в гостиничный номер. Все было на месте. Возможно Ханако даже не заглядывала в эту книжку. Но если не заглядывала, почему тогда сейчас она отводит взгляд и притворяется, что не слышит Фусаэ? Рассеянно опустив взгляд обратно в свою записную книгу, следователь вздрогнула. Оттуда, собранный из неряшливых штрихов, на нее смотрел он. Матсумото рисовала лишь одним цветом, но даже так не трудно было разглядеть кровоподтеки на его нарисованном лице, а также ледяной взгляд мертвых глаз. Не задумываясь ни на секунду, она вырвала листок из книжки. Поговорить с Ханако не удалось и после уроков: девушка вместе со своим парнем просто испарилась, сколько Фусаэ не ждала ее у ворот. Когда последний одноклассник прошел мимо, бросив на нее быстрый, лишенный заинтересованности взгляд, следователь поняла, что дальше ждать бессмысленно. Поджав губы, Матсумото развернулась и зашагала прочь от школы. Где-то вдалеке то и дело гудели машины, разговаривали люди: жители Симогё-ку возвращались домой, готовясь к тихому вечеру и отдыху после очередного буднего дня. Фусаэ во время ходьбы вслушивалась в шелест листвы и в птичий щебет, который сегодня был особенно громким. Остановилась она у переулка, куда заходила этим утром. Следователь долго смотрела в уже знакомый полумрак, затаив дыхание, и, когда уже собиралась идти дальше, внезапно услышала голоса. — Почему ты хочешь обсудить это именно здесь, мы же… — Болван, закрой рот! Где хочу, там и буду обсуждать, — перебил говорившего другой, более низкий голос. — Нам надо залечь на дно и не появляться в «Жизни». Убийство Накамуры нужно отложить. Следователь прижалась к стене, стиснув ремень своего портфеля, и напрягла слух. — Арихама медлит с ответом. Он ведь так трясется за людей…босс сказал помочь ему принять решение. — О, о! Мы нападем на старшую школу? — Именно. — Наконец-то. Эй, эй, Орочи, а кого мы будем убивать? Орочи? Орочи Матсубара? Фусаэ сильнее прижалась к стене, силясь услышать каждое слово. — Ты…короче. Помнишь брата и сестру из старших классов, где мы были? Комата вроде. Девка меня бесит жутко. Предлагаю начать с них. Фусаэ задержала дыхание. Они все-таки были в классе? Как она могла их не заметить? Куда она смотрела? Матсумото медленно открыла портфель и вытащила из него чемодан. Кейс для куинке приветливо блеснул серебром в лучах заходящего солнца. Если она не смогла избавиться от этих двоих тогда, то сможет сделать это сейчас. Пока два голоса громко обсуждали детали своего нападения, наперебой описывая, что и как сделают, она медленно вытащила Рема. И тихо зашла в переулок.