Глава 7. Всего лишь игра

      – Пей! Чего как неродная? – шикнула Хлоя, легонько подтолкнув Маринетт под локоть.       Пили все. И тихоня Джулека, и мрачный Лука, и не самый компанейский по натуре Адриан. Лишь Маринетт угрюмо баюкала кружку в ладонях и завороженно разглядывала взмывающие в чёрно-фиолетовый воздух искры от костра. Справедливости ради, стоит признать, что пару глотков она всё же сделала, но не ради пьяного беспамятства, а чтобы оценить напиток и не обижать Тьерри, который явно гордился угощением своего авторства.       Вкус оказался приятным – в меру терпким и чуть сладковатым. Яркий запах смородины нисколько не перебивался спиртом. Но Маринетт всё равно не рисковала и не позволяла себе большего. Если бы здесь была Алья, то она непременно прикрыла бы подругу, но по правую руку сидела Хлоя, которая с большим удовольствием подначивала присоединиться ко всеобщему веселью, а не отговаривала от необдуманных решений. Но даже её обеспокоило странное поведение Маринетт.       – Вы сидите, а мы отойдём по дамским делам на пару минут, – кокетливо хихикнув, объявила Хлоя и утянула Маринетт за собой.       Сопротивляться было бессмысленно, поэтому она покорно шагала во тьму. Впрочем, далеко Хлоя уходить не собиралась, а лишь завернула за дальнюю палатку и убедилась, что разговор подслушивать некому.       – Что с тобой? – без обиняков спросила Хлоя.       – А что со мной?       Маринетт невинно захлопала ресницами. Проще было сделать вид, что она не понимала волнений Хлои, чем пускаться в долгие разглагольствования.       – Сидишь весь вечер и в чашку смотришь.       – Тебе показалось.       – Я не слепая, – с присущей ей прямотой напирала Хлоя. – И уж не глупая тем более! Давай, рассказывай!       Маринетт крепко призадумалась. Что любила Хлоя сильнее, чем отражение собственного личика в зеркале? Сплетни. Не было для неё дела занятнее, кроме как сунуть нос в чужую личную жизнь. Сплетничать в их компании было решительно не с кем. Джулека до сих пор держалась особняком, Лука мрачнел с каждой минутой всё сильнее, Феликс, обсудив новость, быстро терял к ней интерес, а Адриан… Адриан сам мог стать героем пересудов после утреннего приключения в лесу. Маринетт вздохнула. Уж лучше рассказать Хлое правду, чем давать повод сочинять истории по мотивам увиденных обрывков.       – Тут такое дело, – Маринетт ковырнула землю носком ботинка, – у меня не самые простые отношения с алкоголем.       Маринетт не солгала. Многие в Ле-Блан промышляли псевдо-виноделием, используя для напитка с градусом не только виноград, но и любые ягоды. Вкус Маринетт нравился, а вот последствия распивания – не очень. Пьянела она моментально и, в отличие от Альи, которая к удивлению многих мирно засыпала, начинала активно искать приключения. Утром, конечно же, жалела. Мало того, что голова обычно раскалывалась, так ещё и память отказывалась стирать неудобные моменты. Маринетт всегда помнила всё от и до. И, разумеется, испытывала ужасную неловкость.       – Не самые простые – это как?       Хлоя на удивление не рассмеялась, не отмахнулась и не попыталась съязвить, но вдаваться в подробности Маринетт всё равно не хотела.       – Мне просто не стоит много пить. Вот и растягиваю одну кружку на весь вечер.       – Станешь неадекватной? Агрессивной? Выцарапаешь нам всем глаза? – предположила Хлоя.       – Нет, – мотнула головой Маринетт, – но и хорошего тоже ничего не сделаю.       Чуткость собеседницы обрадовала. Не каждый день Хлоя Буржуа вникает в твои проблемы. Маринетт решилась на прямую просьбу.       – Знаю, прозвучит странно, – она вцепилась в запястье Хлои так, будто от силы хватки зависела её жизнь. – Не дай мне перебрать. Любыми способами.       – Но почему? Иногда, знаешь ли, даже полезно. Особенно таким как ты, кто вечно всё держит под контролем. И ничего страшного не случится, если ты хоть на несколько часов из-под него выйдешь.       Маринетт колебалась. Это на Алью она могла на все сто процентов положиться. Сейчас она беседовала с Хлоей. Им в обычной жизни не то что до дружбы – до приятельства было далеко. Так стоило ли откровенничать до последнего?       – Сложно объяснить, – Маринетт справедливо решила, что молчать точно не следует, и выбрала самую размытую формулировку. – Боюсь, что могу переступить черту. Ну, в плане общения. Отношений… Между парнем и девушкой… Понимаешь?       Хлоя явно понимала. Языком она цокнула так, что если бы не громкие разговоры, то на краю поляны было бы слышно.       – Ох, Маринетт, не мудри! Боишься, что будешь к парням приставать? Так это не преступление. Тем более Тьерри вполне себе симпатичный. Хотя… лучше бери Леона.       – Стой. Хватит, – Маринетт усиленно замотала головой. – Ты увлеклась. Меня наши новые знакомые уж точно не интересуют.       Хлоя хищно сощурилась, и Маринетт пожалела, что согласилась на этот разговор. Вряд ли азарт в ней пробудился от мыслей, что конкурировать за мужское внимание не придётся. По глазам было видно – она копнула чуточку глубже.       – Так ты боишься, что Адриан станет свидетелем твоего легкомысленного поведения и разочаруется? – протянула Хлоя.       Спрашивала она для галочки. Её интонации явно показывали, что выводы уже сделаны и возвращение из леса за руки совершенно точно не осталось незамеченным и было воспринято весьма однозначно. А Маринетт уже и сама не понимала, чего боялась. Слишком всё осложнилось из-за чувств, которые она не смогла сдержать.       – Давай просто вернёмся и оставим всё как есть, – устало вздохнула Маринетт. – Долго нас уже нет.       – Как знаешь, – Хлоя с наигранным равнодушием пожала плечами. – Но мой тебе совет: отпусти себя хотя бы на этот вечер. Вот увидишь, катастрофы не случится. Зато завтра утром всё станет предельно ясно.       Отвечать Маринетт не стала. Сложно было прийти даже к подобию согласия, имея противоположные взгляды на жизнь. Хлоя вряд ли была знакома с трудностями в любви, раз так спокойно рассуждала.       – Знаю, о чём ты думаешь, – она потянула Маринетт обратно на тропинку к костру. – Мне легко, потому что я не драматизирую. А не драматизирую, потому что не влюбляюсь. Одни проблемы от этой вашей любви.       Хлоя замолчала, сбросила маску серьёзной дамы и вновь нацепила непринуждённую улыбку. Маринетт осталось гадать, какое из лиц было настоящим.       – Соскучились без нас?       Хлоя пихнула Феликса острым локтем и сунула ему в руку свою пустую кружку, молчаливо давая команду наполнить её.       – Без тебя не тот уровень веселья, – хихикнул Феликс.       Тут Маринетт бы поспорила. Пока она предпринимала жалкие попытки излить душу Хлое, а заодно получше понять себя, здесь у костра алкоголь лился реками. Одну опустевшую бутылку уже вертела в руках Эстель, вторую добивал Феликс, наполняя кружку Хлои. И Маринетт решилась.       – Налейте мне тоже. Только немного.       Она вытянула руку вперёд в пустоту, рассчитывая что о напитке для неё позаботится Феликс, но столкнулась взглядом с Адрианом.       – Столько хватит?       Маринетт застыла и даже в кружку смотреть перестала. Глотком больше – глотком меньше… Какая теперь была разница, если компанию ей составлял сам Адриан?       – У меня предложение!       Звонкий голос Эстель заставил перестать глупо улыбаться и сосредоточить внимание на происходящем вокруг. Маринетт благодарно кивнула Адриану, щедро налившему ей настойки до краёв.       – Прыгать через костёр не буду! – рассмеялся Феликс.       Впрочем, выглядел он так, будто готов и прыгать через костёр, и пойти искупаться в местной реке голышом.       – А что так? Я бы даже взглянула на твой горящий зад!       Это Хлоя вновь не смогла остаться в стороне, когда речь зашла о Феликсе. Маринетт хихикнула и приняла окончательное решение примкнуть ко всеобщему веселью, ознаменовав это большим глотком настойки.       – Так что у нас по развлекательной программе? Песни? Танцы?       Тьерри вытащил очередную бутылку, и Маринетт крепко призадумалась. А сколько вообще алкоголя притащили эти развесёлые местные в их лагерь и не аукнется ли им сегодняшняя беспечность завтра утром, когда нужно будет снова собираться в путь? Но губить воцарившуюся непринуждённую атмосферу было жаль, поэтому от нежеланных, но всё же разумных мыслей Маринетт попросту отмахнулась.       – В бутылочку будем играть! – выкрикнула Эстель, судя по хитрой улыбке, довольная собственной идеей.       – Развлечение для подростков, – буркнул молчавший прежде Леон.       – Не хочешь – не играй! – осадила его Эстель. – Тут и без тебя желающих достаточно.       Хлоя с Феликсом напару идею восприняли на ура и тут же освободили самодельную столешницу от закусок. Еда уже в принципе не интересовала большинство собравшихся, а вот горячительная настойка – очень даже. Маринетт снова топталась в стороне, наблюдая за другими и пытаясь смириться с неожиданным поворотом. С одной стороны, забрезжил шанс заполучить ещё один романтический эпизод с Адрианом, пусть и при свидетелях, с другой – риск натворить ерунды тоже возрастал. Но алкоголь уже вскружил голову, сглаживая все страхи. Маринетт уселась рядом с Хлоей. Заменить Алью с её почти материнской заботой она вряд ли бы смогла, но сейчас виделась неким спасательным кругом.       Игра завертелась, окончательно стирая и без того шаткие границы между участниками. Начать единогласно решили с невинных поцелуйчиков в щёки, но количество выпитого сказывалось. Маринетт прекрасно видела, как Феликс во время очередного раунда схватил Хлою за ягодицу, как Эстель повисла на Тьерри, не желая его отпускать, как молчаливый Леон слишком долго что-то шептал на ухо ещё более молчаливой Джулеке, отчего она вернулась на место с рдеющими щеками, и виной тому были явно не отблески костра. Ещё Маринетт чувствовала на себе редкие, но весьма заинтересованные взгляды Адриана и наслаждалась теплом, что разливалось по венам несмотря на поднявшийся прохладный ветер.       Но охватившее целиком ощущение уюта с налётом романтики развеялось, стоило Эстель, явно мнившей себя героиней вечера, в очередной раз завладеть бутылочкой. Маринетт не сразу поверила своим глазам, но пришлось принять обидную реальность – горлышко указало на Адриана. Скромничать новая знакомая не стала, и, притянув порядком растерявшегося парня за шею ближе, впилась в его губы от всей души – так, словно последние пару месяцев провела на необитаемом острове, а теперь волею случая наткнулась на мужчину. Маринетт заскрипела зубами.       – Это всего лишь игра, – зашептала на ухо Хлоя. – Давай без сцен ревности, тем более что здесь никто никому ничего не должен.       Маринетт и сама не ожидала, что её обуяет плохо поддающаяся контролю злость. Она хотела было послать Хлою ко всем чертям, да так, чтобы все слышали, но вместо этого отхлебнула ещё настойки. А затем ещё. И весь свой уже порядком пьяный поток мыслей направила на одну единственную цель – дождаться своего хода и повернуть горлышко злосчастной бутылки в нужную ей сторону.       Удача ей улыбнулась не сразу, а только после дружеского чмоканья Адриана с Хлоей и шутливо-развязного представления Хлои и Феликса. Пришла очередь Маринетт принимать поцелуй от Фатома, но это её волновало мало. Она поднялась, подалась навстречу на радость зрителям, но стоило мужским губам коснуться уголка её рта, резко дернулась, позволяя Феликсу лишь мазнуть по щеке. Сочтя обязательства выполненными, она резко крутанула бутылку, всеми фибрами души желая отомстить сопернице и наглядно показать, кто в их компании достоин целовать Адриана.       Алкоголь разгонял кровь и подогревал смелость. Маринетт, почти уверенная в исходе, уже приготовилась сорваться с места, когда поняла, что потерпела крах. Одурманенный мозг отказывался признавать увиденное, но спорить с фактами было сложно. Горлышко бутылки весьма чётко показывало, что вступить в игру придётся явно засидевшемуся в сторонке Луке. Маринетт с трудом переборола пульсацию в висках, смирилась с мешающим думать шумом в ушах и поднялась, но смотреть на человека, которого она теперь обязана наградить поцелуем по правилам игры, боялась.       – Кажется, пора заканчивать, — буркнул Лука. – Завтра вставать рано.        Он, в отличие от Маринетт, с места не поднимался и всем своим недовольным видом показывал, что участвовать в учинённом мракобесии не собирался. Маринетт почувствовала себя до ужаса глупо. Настолько глупо, что даже уже отправленный в желудок алкоголь не выручал. Или дело в недостаточном количестве? Одарив всех неловкой улыбкой, она подняла кружку вверх и одним махом влила в себя остатки настойки.       – Тоже мне неженка! – фыркнув, выразила недовольство Эстель.       – Зануда! – поддержал её Тьерри.       Лука на нападки не отвечал, а молча перебрался в сторону от шумной компании. Уходя он коснулся рукой плеча Маринетт. Она хотела поймать его пальцы, но не успела. Но ведь бежать следом и выяснять отношения сейчас было бы совсем не к месту?       – Продолжаем? – явно настаивала на дальнейшей игре Эстель.       Спорить никто не стал. Маринетт крутанула бутылку снова, правда, уже без особого энтузиазма, обменялась любезностями с Хлоей и окончательно ушла в себя. Адриан больше не поглядывал на неё украдкой, а ей хотелось пить и плакать. И никто не знал, каким усилием воли она прятала слёзы за улыбкой. Глупые, неоправданные слёзы. Голоса вокруг то стихали, то снова набирали обороты. Картинка перед глазами иногда меркла, иногда лишь теряла чёткость, но не исчезала совсем. Руки и ноги тяжелели. Маринетт, устав сопротивляться, ткнулась носом в плечо Хлои.       – Ты в порядке? – поинтересовалась Буржуа.       – Угу, – промычала Маринетт. – Вроде…       – Так, тебе хватит! – зазвучал за спиной мужской голос.       Маринетт почувствовала, как кто-то вырвал кружку из её пальцев. Хотела возмутиться, но в тот же миг чьи-то крепкие руки подхватили её в воздух. И это точно был не Адриан – его она успела разглядеть среди сидящих за столом.       – Лука… м-м-м… Лука-а…       Даже замутнённое сознание быстро распознало прикосновения Луки Куффена, не раз и не два прежде согревавшего Маринетт объятиями.       – Куда ты… меня тащишь? Я ещё не допила…       – Спать.       – Как сп…спать? Куда?       – Ко мне под присмотр.       Внезапно Лука показался этаким рыцарем в сияющих доспехах. Захмелевший мозг противился здравым мыслям и толкал в бездну безрассудства. Маринетт зацепилась за мужскую шею поудобнее и попыталась прижаться плотнее.       – То есть мы будем сп... спать вместе?       – Ты будешь спать под моим присмотром! – рявкнул Лука.       То, что ему могло быть тяжело физически и максимально некомфортно душевно, Маринетт не заботило вовсе.       – А мне нравится твоя решимость. Та-а-ак сексуально.       Она одарила Луку томным, как ей показалось, взглядом. Он же молча пробирался вперёд, игнорируя смешки сзади и бормотание Маринетт. Она в попытках удержаться перехватилась поудобнее и случайно хлестнула его по щеке. Лука от неожиданности дёрнулся.       – Как же тебе идёт эта щетина… Боже мой… Давай ты всегда так будешь ходить.       – Угу, – отмахнулся Лука.       Шагать становилось всё тяжелее. Всё-таки выпитый им алкоголь походку ровнее не делал и сил не прибавлял. А Маринетт никак не сдавалась.       – Ты злишься… – она потрепала его за щеку. – А я говорила, какой ты сексуальный, когда злишься? М-м-м… Лука, ты чертовски сексуальный…       – Угу.       Он наглядно продемонстрировал, как глобально урезался его словарный запас за пять жалких минут с выпившей подругой на руках.       – А я кое-что придумала, – Маринетт выдала пьяную кривоватую ухмылку. – Дружеский секс!       Лука едва не оступился. Маринетт от страха упасть на землю вцепилась в его плечи и перестала гладить по лицу, но продолжила выкладывать пьяные мысли.       – Давай просто спать друг с другом, пока ждём, когда нас полюбит кто-то другой. Это будет наш секре-е-ет… А? Ведь здорово?       – Да, здорово. Охренеть, как здорово.       Лука наконец добрался до своей палатки и силой впихнул Маринетт внутрь. Она, сообразив, что силы удерживать тело в пространстве ей больше не нужны, пустила их на рьяное обольщение. Руками руководил не разум, а накопившаяся под градусом смелость. Пальцы совершенно бесстыдно лезли под мужские брюки.       – Маринетт, умоляю, давай ты просто ляжешь спать.       – Нет-нет-нет…       – Да-да-да!       Лука подпихнул под голову Маринетт подушку и попытался укрыть её, но она отчаянно сопротивлялась и гнула свою линию.       – Ты же хочешь меня! Признай!       Маринетт, смирившись, что штаны с Луки вряд ли стянет, запустила руки в его волосы и потянулась к губам. Она чувствовала, что он готов был податься навстречу, но сдерживал себя. Поцелуй, инициированный шальными пьяными желаниями Маринетт, вышел односторонним и каким-то скомканным.       – Хочу, – Лука сглотнул и напрягся всем телом. – Но не так.       – А как?       – Не тогда, когда ты ни черта не соображаешь! Ложись давай! Пожалеешь завтра.       – А правильным ты мне не нравишься, – демонстративно надулась Маринетт.       Она брыкалась, отказываясь укладываться спать, но Лука держал её крепко, едва ли не до синяков на нежной коже, которая таких грубостей не заслуживала. Противостоять его физической силе оказалось сложно. Пришлось смириться и расслабиться. В сознании ещё проскальзывали мыслишки прикинуться покорной, усыпить бдительность Луки и вновь начать программу соблазнения, но уставшее тело предательски обмякло.       – Всё! Давай на боковую.       Лука поймал удачный момент, перехватил совсем недавно неистово ласкавшие его руки, заставил Маринетт лечь на бок и наконец укутал покрывалом.       – Спокойной ночи, душа моя бестолковая…       Маринетт почувствовала на плечах руки Луки, но вновь подумала об Адриане. Прежде чем сомкнуть глаза и провалиться в беспробудный сон, она горько усмехнулась над самой собой. Этим утром она точно не потянет на раннюю пташку.