Глава 9. Из разных миров

      У Маринетт и безответную-то влюблённость утаивать от окружающих получалось из ряду вон плохо. Что уж говорить про взаимные чувства? Она укладывала вещи в рюкзак и напевала себе под нос, сочиняя строчки на ходу, вытаскивала колышки палатки и кружилась, сворачивала тент и пританцовывала, а ещё никак не могла прекратить улыбаться. Окрылённая душа рвалась к новым вершинам.       – Кто-то выглядит подозрительно довольным. С чего бы вдруг?       Хлоя подкралась со спины и приобняла Маринетт за плечи, вынуждая наконец остановиться. Она вздрогнула, но тут же рассмеялась и стиснула Буржуа в объятиях, не веря, что действительно это сделала. Так уж вышло, что обнять хотелось весь мир, а поблизости оказалась лишь Хлоя, которая на звание лучшей подруги не тянула. Страшно представить, что бы Маринетт сейчас сотворила с Альей. Наверняка задушила бы от переполнявшей её радости. Воспоминание чуть охладило пыл. Хотелось верить, что Нино благополучно доставил девушку в Ле-Блан и передал её в надёжные руки врачей.       – Э-э-эй! Приём! Ты с нами?       Маринетт очнулась от мыслей, когда Хлоя уже вовсю трясла её за плечо.       – А… Что? Что такое?       – Ты закончила, спрашиваю? – Хлоя перехватила свёрнутый тент. – Поторопиться бы нам. Лука сказал, что следующий переход опасный.       Лука не нагнетал. Где-то здесь, если верить рассказам Уны и других людей, что не раз пересекали границы Ле-Блан, уходя далеко и надолго, обитали дикари. Вычислить их возможным не представлялось. Никаких поселений они для себя не строили, а просто сбивались в небольшие группы, колотили пару-тройку хижин в лесу, охотились ради пропитания, но никогда не гнушались совершать набеги на крохотные беззащитные деревеньки. А уж пешая экспедиция, успевшая подрастерять силы, и вовсе была лакомым кусочком.       – Да, я всё, – Маринетт прогнала прочь устрашающие мысли и не позволила им испортить настроение.       – Идём тогда. Лука задумал инструктаж.       Хлоя настойчиво подтолкнула Маринетт в спину. И правильно сделала. За песнями и танцами она едва не позабыла о самом главном – что отправилась искать спасение, а вовсе не любовь.       Подошли они последними, когда Лука уже объяснял что-то остальным. Адриан протянул было руку, чтобы коснуться Маринетт, но под железобетонным взглядом Куффена передумал. Маринетт хотела верить, что это лишь из-за необходимости сохранять концентрацию, а вовсе не от ревности.       – Больше почти до самого Кюми поселений нет, – заговорил Лука, убедившись, что каждый настроился его слушать. – Можно сделать крюк и пройти через Бриш, но надобности не вижу. Еды у нас на два дня пути хватит. Ночевать будем по прежней схеме с дежурством парами. Очень строгим, внимательным и вдумчивым дежурством!       Маринетт показалось, что Лука специально повысил голос, чтобы упрекнуть её и Адриана в излишней беззаботности. Стало обидно. Она была уверена, что хорошее настроение никак не ухудшает её навыков существования вдали от цивилизации.       – Дикарей боимся? – уточнил Феликс.       – Не боимся, – ответил Лука. – Но держим руку на пульсе и готовимся дать отпор.       – Всё так плохо? – испуганно пролепетала Джулека.       Чем дальше они продвигались вперёд, тем яснее Маринетт понимала, что тащить её с собой было ошибкой. Она держалась молодцом – не ныла и не жаловалась ни на стёртые ноги, ни на налившиеся свинцом мышцы да и задачи в лагере выполняла наравне со всеми, вот только ночами иногда тихонько всхлипывала, а когда забывалась сном, что-то сбивчиво шептала. Внятную речь Маринетт разобрала лишь однажды – Джулека обещала пристрелить собственноручно Этьена, если он во время её отсутствия будет кружить возле Роуз. А он, вне всякого сомнения, будет.       – Стычки с дикарями ничем хорошим по определению не заканчиваются.       Прямолинейный Лука решил не успокаивать сестру, а сразу выложить всё как есть. Толк в его тактике был. Маринетт тоже предпочла бы готовиться к худшему, а не тешить себя надеждами, что всё обойдётся.       – Дикари на то и дикари, – продолжал Лука. – Они не будут с вами делиться едой и упиваться до чёртиков.       – Прирежут и заберут всё мало-мальски ценное, – мрачно добавил Феликс.       – И чего им как людям не живётся? – протянула Хлоя.       – Этого мы никогда не узнаем, – ответил Лука. – Но это и не важно. Главное, что их жестокость – не домыслы. Если нападут, защищайтесь любыми способами. Любым оружием. Лучше убить, чем быть убитым. Ясно?       Все закивали, но страх из глаз никуда не исчез. Лука проверил, надёжно ли закреплён нож за поясом, и приступил к распределению имеющегося у них оружия. Запасы были невелики: два пистолета Хлои, три ножа посерьёзнее и ещё парочка мелких ножичков, которыми можно было разве что чинить неудобства, но никак не полноценно защищаться и уж тем более не атаковать. Первый пистолет Лука протянул Хлое.       – Стреляла когда-нибудь? – спросил он строго.       – По людям? – Хлоя недовольно поджала губы. – Нет.       Маринетт ответу удивилась, но промолчала.       – Это нелюди, – поправил Лука.       – Но и не жестяные банки, – парировала Хлоя.       Она помрачнела, но оружие приняла. Второй пистолет отправился к Феликсу, остальным достались ножи. Маринетт с распределением согласилась. Уж лучше, если действительно эффективное оружие попадёт в руки, которые в ответственный момент не дрогнут. Она и в Луке не сомневалась, но знала, что он справится в случае чего и без стрельбы.       – Двигаемся колонной. Я, за мной Маринетт. Дальше Хлоя, Адриан, Джул. Замыкает Феликс.       Маринетт и здесь спорить не стала, хоть и почувствовала излишнюю опеку со стороны Луки. После сегодняшнего утра она предпочла бы шагать под защитой Адриана. Пусть опыта вылазок за пределы родного Ле-Блан у него не было, здесь все оказались в равных условиях и имели равные шансы. Но Лука будто осознанно их разделял.       – Первый отрезок пути самый опасный. Лес плотнее, – продолжил инструктаж Лука. – Поэтому идём тихо. Вслушиваемся. При любых подозрительных звуках предупреждаем остальных.       – Может, обойдётся? – выразил надежду Адриан, пряча полученный от Луки нож. – Не хотелось бы ввязываться в бессмысленную вражду.       – Может, но лучше быть начеку.       Выслушав последние наставления и пожелав друг другу удачи, компания двинулась в путь. Маринетт почти сразу убедилась в правоте слов Луки. Переход и впрямь оказался изматывающим. Даже если отбросить мысли о возможных набегах дикарей, препятствий хватало. Когда-то от Ла Буржи до Кюми была проложена добротная дорога, но время внесло свои коррективы. Кое-где попадались полусгнившие бревенчатые настилы, а некоторые из крупных ям были доверху засыпаны камнями, но в основном же приходилось пробиваться сквозь поросшую молодым ивняком и испещерённую рытвинами просеку. Слева и справа возвышался лес, на вид совершенно необитаемый. Но именно такие места, по рассказам, и служили надёжным укрытием для дикарей.       Силы таяли с каждым пройденным километром. Ноги гудели, плечи прогибались под тяжестью рюкзаков, в горле пересыхало, но привал, даже кратковременный, был непозволительной роскошью. Стояла задача – преодолеть лесополосу до темноты, чтобы остановиться на ночлег уже в более безопасной местности.       – Держи, попей, – Лука обернулся и протянул Маринетт фляжку с водой.       Она коротко кивнула в знак благодарности. Разговоры сейчас были излишни. Слишком уж напряжённо Лука вглядывался в густоту леса попеременно в обе стороны от тропы. Маринетт тоже старательно рассматривала стволы деревьев и даже пару раз хватала Луку за руку, указывая туда, где улавливала движение. К счастью для всех, это оказывались лишь лесные птицы. Но перестраховка воспринималась с благодарностью.       Наблюдение за жизнью дремучего леса нисколько не мешало Маринетт думать об обрушившихся на неё переменах. Робкие взгляды на объект безмолвного обожания из-под опущенных ресниц – одно, касания и поцелуи – совсем другое. Но как ни странно, чувствовала себя Маринетт на удивление ровно, будто свершилось нечто закономерное и неизбежное. Даже бабочки в животе присмирели. Адриан шагал позади Хлои, так далеко, что не дотянуться рукой и оборачиваться бессмысленно, но Маринетт верила, что думал он сейчас о ней и только. Отсюда она и черпала силы для преодоления очередного препятствия.       Последние километры и вовсе стали настоящей проверкой на прочность. Солнце уже клонилось к горизонту, а преграды всё никак не заканчивались. Проползая через очередное поваленное дерево, Маринетт содрала кожу на запястье и едва не скатилась кубарем вниз, а перепрыгивая через ручей, неудачно приземлилась. Если бы не молниеносная реакция Луки, точно бы подвернула ногу и остаток пути мучилась от боли в лодыжке.       Когда лес наконец расступился, обнажая перед утомившимися путниками поле, пригодное для ночлега, каждый вздохнул с облегчением. Но целый день ходьбы с натянутыми до предела нервами не мог пройти бесследно. Напряжение витало всюду. Феликс сосредоточенно молчал, а не сыпал шутками как обычно, Хлоя тёрла виски, будто силилась преодолеть приступ мигрени, Джулека нервно теребила лямку рюкзака. Адриан первым делом отвёл Маринетт в сторонку и приобнял её за плечи.       – Как ты?       Он помассировал ей затёкшую шею, и она зажмурилась от удовольствия. Мягкие касания пальцев дарили блаженство уставшему телу, а ощущение заботы наполняло новыми силами.       – Завтра буду как новенькая.       Руки Адриана спустились ниже и принялись разминать плечи. Маринетт расслабилась настолько, что даже пошатнулась.       – Давай, садись. Тебе нужен отдых.       – А кому из нас он не нужен? – усмехнулась Маринетт.       Умом она понимала, что сейчас важно было разбить на скорую руку лагерь и перекусить, но тело, уже вкусившее радость от приятных прикосновений, отказывалось возвращаться к будничным заботам. Маринетт позволила Адриану стянуть с себя обувь и помассировать пальцы.       – Так хорошо?       – Очень.       Она потянулась к его лицу, чтобы поправить мешавшую чёлку, но их уединение было жестоко нарушено звучным криком.       – Не разбредаемся! Здесь всё ещё опасно!       Маринетт обернулась на голос и увидела Луку. Было трудно понять, почему он хмурился. Вполне логичной казалась усталость после перехода, ведь он шёл первым и по сути прокладывал сносный путь для остальных. Но рядом кружилась ещё одна въедливая мысль – Лука не по стечению обстоятельств так старательно ограждал Маринетт от Адриана, а по своим личным причинам не желал допустить их сближения. Но дорога, такая изнурительная как сегодня, точно была плохим местом для выяснения отношений. Маринетт казалось, что сейчас проще согласиться с Лукой, хоть сердце и умоляло её наплевать на предосторожности и остаться с Адрианом.       – Мы идём. Не переживай, – крикнула Маринетт Луке.       Она виновато опустила взгляд и принялась шнуровать обувь, но Адриан остановил её, накрыв пальцы своими.       – Но сию секунду над нами не висит угроза, – он заговорил мягко и вкрадчиво, точно боялся спугнуть Маринетт, но уверенно, не желая искажать смысл сказанного собственными эмоциями. – И… ведь ты же организатор экспедиции. Ты и лидер. Разве нет?       Маринетт скосила взгляд на Луку, что замер в десятке метров с раскрытым рюкзаком в руках, и задумалась. Лука прокладывал маршруты и вёл за собой, планировал короткие остановки и ночлеги, пересчитывал запасы еды, а ещё помогал преодолевать преграды, подбадривал каждого и в целом поддерживал боевой дух команды. С губ сорвался короткий вздох. Никакой она не лидер. Мало собрать людей. Нужно, чтобы они верили в твоё доброе сердце и видели, что ты горишь идеей довести начатое до конца. Маринетт же явно отклонилась от цели, хоть и шагала в общем строю. Чаша весов, на которую она водрузила чувства, тянулась к земле.       – Выходит, что нет, – прошептала Маринетт почти одними губами. – Вряд ли я имею право возражать Луке. Каждый свой шаг он делает ради общего блага, а я…       – Ты тоже! И если ты не хочешь поговорить с ним о назревшей проблеме, это сделаю я.       Адриан поднялся. Остановить его Маринетт не успела, да и вряд ли в этом был хоть какой-то смысл. Лука бросил рюкзак к ногам и зашагал навстречу.       – Обсудим кое-что?       Адриан указал ладонью в сторону, намереваясь не делать Маринетт невольной свидетельницей разговора, но Лука точно врос в землю. Взгляда он не прятал: смотрел ровно, без вызова, словно был уверен, что собеседник ничего толкового не произнесёт. Адриана Маринетт могла видеть лишь со спины, но и этого ракурса оказалось достаточно, чтобы понять – решимости под испытующим взглядом он не растерял.       – Тебе не кажется, что ты перегибаешь в некоторых вопросах? – начал Адриан.       – Это в каких же? – усмехнулся Лука. – Давай ближе к делу. Темнеет, а нам всё ещё негде лечь, потому что некоторые из нас…       – Давай без упрёков! – перебил Адриан. – Маринетт устала. Разве она не заслужила пяти минут передышки?       – Заслужила! Но для этого необязательно разбегаться по сторонам.       – Почему ты не хочешь дать ей хоть каплю свободы? Она – самостоятельная личность, а никак не твоё продолжение.       – Потому что хочу защитить её, если понадобится.       – А по-моему, ты просто боишься, что если понадобится, её смогу защитить я.       – Вот боюсь я как раз обратного. Что когда понадобится её защитить, ты и сам окажешься беспомощным.       Лука, сохраняя поразительную невозмутимость, надвигался и теснил Адриана к Маринетт, словно хотел, чтобы она слышала каждую фразу и видела реакцию человека, от чувств к которому не смогла убежать. Адриан хоть и отступал назад, сминая траву тяжёлыми шагами, сдаваться не собирался. Ладони за спиной сжались в кулаки. Маринетт занервничала. Разговор грозился перерасти в выяснение, кто тут главный, уже не на словах.       – Давайте ругаться не будем, пожалуйста! – она вцепилась Адриану в плечо. – Если мы рассоримся, станет совсем невыносимо.       – Просто прислушайся к моим словам и научись доверять чужому выбору, – продолжал Адриан, не обращая на Маринетт внимания. – Не всё зависит от тебя. И не все решения принимать тебе!       Но Луку, казалось, пылкие речи Адриана не трогали ничуть и уже продемонстрированные кулаки не пугали.       – Я лишь забочусь о ней, – он выдавил улыбку, глядя на Маринетт. – Как умею.       – Лука, – она вышла из-за спины Адриана, вернула ответную улыбку и сжала ладонь друга. – Лука, не стоит. Верю, ты хочешь как лучше, но… не будет лучше, если ты возьмёшь в привычку тотальный контроль надо мной. Никому! Ни мне, ни тебе, ни Адриану.       – Ну почему ты так упрямо не видишь очевидного? Вы с ним, – Лука кивком указал на Адриана, – из разных миров. Мы вернёмся домой, и он снова уйдёт за свой высоченный забор, а ты останешься лить слёзы. Я слишком дорожу тобой, чтобы допустить такой печальный исход.       Вмиг стало ясно, что за чувства стали почвой для избыточной заботы. И слова Луки как последняя капля заставили чашу не самых доброжелательных эмоций переполниться. Гнев прорвался наружу. Маринетт одёрнула руку и ткнула кулаками Луку в грудь.       – Не понимаю… Кто ты мне? Говоришь, друг? Разве? Тогда почему ты просто не дашь мне шанс самой выбрать свою судьбу?       Щёки охватил жар. Маринетт не сразу почувствовала, что по коже заструились слёзы. Она хотела одного – достучаться до Луки. И раз её слова он воспринимал со снисходительной улыбкой и предпочитал оставаться при своём мнении, она начала яростно колотить по груди кулаками.       – Что мы за друзья, если ты просто не можешь за меня порадоваться? Неужели тебе плевать на мои чувства и желания? Смирись, что я никогда не…       Фраза оборвалась. Маринетт сама себе зажала ладонью рот, лишь бы в порыве клокочущей злобы не ляпнуть что-нибудь убийственное для Луки. Она продолжала плакать и мелко дрожала, но больше не пыталась размахивать кулаками.       – Посмотри, что ты с ней сделал? Этого добивался?       Адриан воспользовался затишьем, набросил на плечи Маринетт свою куртку, чтобы она перестала вздрагивать, и развернул её в сторону, намереваясь увести. Но Лука явно не считал конфликт исчерпанным.       – Я? – Лука истерично расхохотался вслед. – Да не потащись ты с нами, всё было бы иначе!       – А как было бы?       Теперь Адриан устал терпеть и, задвинув подальше хорошие манеры и покладистый характер, накинулся на Луку. Маринетт запаниковала, завертела головой, ища спасения, но Хлоя, Феликс и Джулека лишь наблюдали со стороны, благоразумно не решаясь вмешиваться в спор, который их не касался. Адриан тем временем вцепился в ворот Луки и резко притянул его к себе, наглядно демонстрируя, что и он способен на мужественные поступки.       – Так как, позволь узнать? – напирал Адриан. – Ты бы с двойным рвением крутился вокруг неё?       – Я бы помогал ей, как и всем остальным.       Спокойствие Луки ещё больше раззадоривало Адриана. Ткань затрещала под побелевшими пальцами. Нервы натянулись до предела. Перепугавшаяся Маринетт подскочила ближе.       – Адриан, не надо, – она коснулась ладонями его спины и ощутила напряжение. – Не усугубляй.       Она знала, что Лука терпелив как никто другой. Знала, что он умел держать эмоции под контролем, и иногда даже завидовала такой выдержке. А теперь боялась, что он взорвётся с минуты на минуту, и тогда достанется всем. Разлад в коллективе – худшее, что могло бы случиться с группой путешественников среди дикой природы.       – Не стал бы, если бы он реагировал на слова! – прорычал Адриан, сильнее натягивая ткань.       – Я реагирую, – прошипел в ответ Лука. – Просто не так, как тебе хотелось бы.       Маринетт, отчаявшись достучаться до Адриана, сменила тактику и дёрнула за рукав Луку.       – Ну хоть ты прекрати! Пожалуйста!       – Что прекратить? – Лука повернулся к ней. – Как видишь, я абсолютно спокоен и не пытаюсь причинить ему вред.       – Просто пообещай, что не будешь меня так усиленно контролировать. И вопрос будет исчерпан.       – Доверить тебя, – Лука выразительно выгнул одну бровь, – вот ему?       – Лука, ну не надо! – захныкала Маринетт. – Пожалуйста!       Она готова была на коленях умолять его отступиться и не обострять конфликт.       – Отойди, душа моя, – Лука неожиданно ласково взглянул на Маринетт. – А то зацепит ненароком. Кое-кому из нас явно следовало бы научиться держать себя в ручонках!       – А вот это уже перебор!       Адриан взревел так громко, что Маринетт вздрогнула. Его кулаки гулко ударились о грудную клетку Луки. Он отшатнулся, случайно потянув за собой Маринетт, но быстро подхватил её, уберегая от падения.       – Отойди от него!       Теперь уже Адриан просил Маринетт спрятаться подальше, чтобы её не настигла безжалостная ударная волна. Но она лишь суетливо перетаптывалась с ноги на ногу, гадая, кого проще убедить одуматься.       – Прекратите оба! – не выдержав напряжения, закричала она. – Сейчас же!       Лука, поймав её пронзительный перепуганный взгляд, протяжно выдохнул и поднял вверх раскрытые ладони, но Адриан продолжал угрожающе надвигаться, словно не верил, что соперник способен отступить.       – Что ты задумал? – процедил Адриан сквозь зубы.       Отвечать Лука не стал, лишь бросил короткий смешок и повернулся к растерянной Маринетт.       – Когда-нибудь ты поймёшь, что я был прав, – Лука вытянул руку, но дотронуться до её лица не посмел. – Надеюсь, будет не поздно что-то исправлять, душа моя.       Маринетт, увидев протянутую к ней ладонь, тоже по инерции выставила руку вперёд. Их пальцы соприкоснулись лишь на миг, но тело прошибло током от мысли, что ей снова предстояло отвергнуть бесконечно преданного ей человека.       – В чём Адриан виноват перед тобой? – зашептала она сквозь душащие слёзы. – Почему ты так поступаешь?       – Потому что ни на секунду не переставал тебя любить. Будто кто-то об этом не знал!       Последнюю фразу он выкрикнул нарочито громко, чтобы наверняка услышал и охваченный злостью Адриан, и скучковавшиеся поодаль зрители, а после, беспечно раскинув руки в стороны, развернулся и зашагал прочь. Чувства, что прежде разрывали изнутри грудь, теперь сбили Маринетт с ног, и она беспомощно осела на прохладную землю.       – Идиот! Ты что сделал?! – выкрикнул Адриан.       Дальнейшее Маринетт видела сквозь пелену слёз. Адриан бросился на Луку со спины и зачем-то вытащил нож. Закричать она не успела. Лука среагировал молниеносно. Пользуясь небольшим физическим преимуществом и гораздо большей сноровкой, он развернулся и ударил точно по правой кисти соперника. Лезвие с глухим стуком упало в траву.       Маринетт молилась, чтобы Лука, одержавший безоговорочную победу, просто ушёл, но Адриан разворошил то, что не стоило трогать, – клубок тщательно запрятанных в глубинах измученного сердца чувств. И поплатился. Лука одним ударом уложил его на землю, придавил сверху собственным весом и впечатал кулак в нос. Замахнулся снова.       – Не надо! – истошно завопила Маринетт.       Задвинув собственные переживания на задворки сознания, она повисла на руке Луки и почувствовала его дрожь. Адриан сплюнул на траву кровь, но подняться даже не попытался.       – Умоляю, не трогай его. Не трогай! Пожалуйста…       Маринетт давилась слезами и без остановки трясла руку Луки. Замерла она лишь почувствовав, что его пальцы обмякли и разжались. Но стоило ей отпустить его, как он снова замахнулся. От его надрывного крика задрожал воздух. Кулак впечатался в землю в сантиметре от лица Адриана.       – Прости… – пробормотал Лука, потирая сбитые в кровь костяшки пальцев.       Маринетт его услышала, но виду не подала – вовсю суетилась вокруг Адриана, зажимавшего нос в попытке остановить кровь. Стихающие шаги оповестили её, что Лука ушёл и вряд когда-нибудь посмеет приблизиться к ней снова.