Глава Третья. Трактир.

— Таким образом, ливни продлятся ещё около месяца, господин Меддис. — Спасибо, Френсис, но ты уверен в своем прогнозе? Как по мне, ваше братство просто болтает наугад. — Господин Меддис! Корчмарь больше не обращал внимая на возмущённого старика в плаще. Дожди и не думали заканчиваться – вот что было важно. — Гейла! «На моё место!» —перекрикивая прочие голоса сказал он. От столиков с посетителями отделилась высокая светловолосая девушка. Поклонившись, она встала на место хозяина трактира, а сам Меддис в сопровождении охранников скрылся из вида. Входная дверь таверны открылась в очередной раз и Гейла несколько раз проморгалась. Да, вышибалы хозяина внушали, но этот тип был выше даже чем они, пусть и не так крепко сложен. — Сука – услышала она громко и отчётливо. Вошедший мужчина ударился головой, неудачно зайдя. Естественно, никто в трактире не обратил на это внимания. Так почему же услышала она? Избегая редких взглядов, незнакомец направился прямиком к ней. Пока он шёл у неё была возможность полностью его разглядеть. Высокий, в истёртых кожаных сапогах и штанах в новой плотной по сравнению с остальным чёрной рубахе. — Ты так и будешь таращиться? Резкий неприятный голос вернул девушку в реальность. Он сидел на табуретке и смотрел. Смотрел на неё. Гейла поняла, что даже не заметила, как он подошёл. А может быть, просто засмотрелась. — Простите, я не хотела вас оскорбить, добрый господин. Может хотите выпить? Всего десять медных луннаров за кружку отличного эля. На её слова «добрый господин» незнакомец как-то невесело усмехнулся. Да и вообще он скорее отталкивал, чем притягивал. Его лицо не имело шрамов, но выглядело мрачнее тучи, а взгляд был ненормально тяжёлым. Сидящие по соседству пьянчуги – и те, взяв свои литровые кружки, отодвинулись к краю большого стола. — Господин? — У меня только пять – наконец то сказал мужчина. «Вот проклятье, ещё один нищий! А я пыталась быть вежливой с ним! Но рубашка у него …ничего» - подумала девушка. — Вы можете попытаться заработать денег вон там. Уверена, вашу рубашку примут как ставку за бой. «И зачем я ему пытаюсь помочь?!» — Мордобой значит. Ясно. Он встал, откашлялся и подошёл к старцу, всё ещё сидящему в нижней части таверны. — И даже не поблагодарил… каков хам – пробормотала Гейла сама себе, наводя порядок на столе, глядя как чужак разговаривает со стариком. — Порядок? Меддис стоял и смотрел на неё. Охранников он давно уже отпустил и теперь искоса наблюдал за очередным чужаком. Он очень выделялся, был почти на голову выше любого из постояльцев. — Что за фрукт? – спросил он, вставая на своё место. — Ничего особенного, господин Меддис. Очередной проходимец, не смог купить даже кружку эля- тут же затараторила пришедшая в себя Гейла. Но владелец таверны её уже не слушал. Он отлучался в огромный погреб, находившийся прямо под таверной. Зайдя и закрыв тяжёлую деревянную дверь на ключ, корчмарь с наслаждением вдохнул пьянящий аромат эля, вина, солонины и прочих припасов. Погреб был не то, чтобы забит доверху, но припасов было очень много. Эйфория исчезла так же быстро, как и появилась. Фрэнсис сказал месяц. Припасов хватит самое большее на две недели. Неужели и здесь, у него начнётся голод? К нему заявится разъярённая толпа с факелами? Всю еду и ценности отнимут, а его самого убьют, закопают или повесят? За полвека корчмарь насмотрелся на подобное и не хотел для себя такой судьбы. «Нужен способ возобновить связь с городом, но как, чёрт возьми это сделать?» - думал он, попивая эль из большой, слегка треснувшей кружки, любезно налитой Греттой. — Но она стоит один серебряный луннар. — Серебряный? Не смеши меня. Эта тряпка? Пять сотен медяков? В общем так – или соглашаешься со ставкой или проваливай. У меня и без тебя найдутся желающие получить две сотни медных за победу над Хедриком. Вместо ответа чужак стянул с себя рубаху и швырнул её старцу. Он был отлично сложен. Старик, несмотря на свои года довольно ловко поймал рубаху и аккуратно сложив, положил её рядом с кучкой медяков. — Как мне тебя представить публике? — Пахарь. — Пахарь? Что ж хорошо. Давайте – давайте, не то не получите больше ничего! – прикрикнул старик на нескольких мальчишек, слоняющихся туда-сюда. Не прошло и пяти минут как таверна наполнилась новыми голосами. Мальчишки бегали около каждого стола. «Новый бой! Хедрик против чужака Пахаря! Делайте ваши ставки!» - кричали они. Вскоре импровизированная арена была окружена зрителями. Передние ряды расступились, пропуская недавнего победителя мордобоя. От Хедрика несло солониной, хлебом и злобой. Выпить он попросту не успел. — Староста, кто он таков? Он не из наших – демонстративно не замечая чужака спросил он у старика. — Быть может тебе лучше спросить у него самого? — Что ещё за Пахарь? У тебя что нет имени? Что ты поставил? Незнакомец не произнёс ни слова, но смотрел прямо в глаза и не отводил взгляд. Хедрик же, показательно уперев руки в бока прошёлся. Чёрная рубаха, лежащая рядом с деньгами, попалась ему на глаза практически сразу. — Славная рубашка. И ткань хорошая. Моя как раз изорвалась. Похвастаюсь жене. Толпа одобрительно загоготала. Этот крепко сбитый мужик уже две недели являлся местным чемпионом. Чужак был высок, но физическое преимущество было за Хедриком. — Положи откуда взял – спокойно, но чётко сказал Пахарь. В его глазах читалась неприкрытая злоба. — Не нравится? Нарываешься? – вплотную подойдя к незнакомцу, спросил чемпиона. Его уже начинал бесить этот чужак. — Будешь драться или дальше трепать языком? Чёрные глаза впились в зелёные глаза Хедрика. Оба даже не мигали. Всё шло к массовому мордобою, но его в зародыше остановил староста. По его знаку обоих развели на несколько шагов друг от друга. В воздухе повис запах хорошего боя. «И разве ему интересно на это смотреть?» - подумала Гейла, поглядывая на удобно устроившегося на резном стуле с кружкой эля в руках Меддиса. Корчмарь неспеша пил и закусывал солониной. В прошлом он был опытным бойцом, выступал в городе до тех пор, пока из него чуть не вышиб дух чемпион из соседнего города. Его звали Карл по прозвищу Железный кулак. Это было больше тридцати лет назад. «А шансы то равны» - подумал он, утирая подбородок от эля. Смачно рыгнув, он кивком дал добро вставшему старосте. — Тридцать медяков на Хедрика! Ставлю пять на Хедрика! Сто на Хедрика! Один серебряный на Хедрика! – раздались голоса по всей таверне. — Один золотой луннар на Хедрика! – вдруг сказал один из купцов, доселе сидевший в стороне и спокойно куривший крепкий табак. Толпа даже притихла. — Что скажешь, Мед? - обратился он к хозяину заведения. — Что скажу… золотой луннар на Пахаря, Баррет – дожевав бутерброд с солониной ответил корчмарь. Пасовать было никак нельзя. Ронять авторитет – тем более. — По яйцам бить запрещено, всё остальное- можно. Начали!!! – крикнул староста. Хедрик был страшно зол, а ещё очень хотел наконец то выпить. В два шага он сократил расстояние до незнакомца и сразу нанёс сокрушающий удар прямо в морду оппонента. Злость и уверенность в лёгкой победе придавали сил. Каково же было его удивление, когда его рука встретила пустоту. — Я здесь – донеслось до него откуда-то сбоку. Грузный крестьянин не успел даже толком повернуться- удар в лицо настиг его сразу. А затем ещё один, ещё и ещё. Вспышки боли разливались подобно прикладыванию к яйцам раскалённого железа. Хедрик много дрался, а потому уложить его с одного удара было очень непросто. Чужак оказался невероятно быстрым и сильным, выносливым, как скаковая лошадь. У него не получалось блокировать удары соперника и даже как-то отстраниться. Первый удар лишил его всякой координации и сейчас он представлял собой лишь жалкую грушу для избиения. После седьмого удара в лицо подряд Хедрик упал. Нос был сломан, половина передних зубов выбиты. Чужак замахнулся было вновь, как его оттащили в сторону. — Пахарь победил! Новый чемпион – Пахарь! – поспешил закончить бой староста. Чужак не стал больше дожидаться- молча одел рубаху и сгрёб медяки в карман истёртых штанов. Кошелька при нём не было. Он сделал было шаг вперёд, но развернулся, смотря на плюющегося кровью Хедрика. Кулаки непроизвольно сжались. В следующую секунду раздался сначала ужасный хряск ломаемой челюсти и вой бывшего чемпиона. Удар ноги в кожаном сапоге был нанесён от души. — За то, что трогал мою рубашку, мразь – сказал чужак, и никем не остановленный, пошёл к барной стойке. Толпа снова притихла. Улыбался лишь Меддис. Чутьё опытного бойца не подвело его и на этот раз. На два золотых луннара можно было купить месячный запас еды в таверну. И заработать ещё больше, особенно пока продолжаются ливни. — Эля. Две кружки. И солонины. С хлебом. Незнакомец пристально посмотрел на трактирщика. В ответ получил вежливый кивок и кажется, подобие добродушной улыбки. Наполнив две глиняные кружки ароматно пахнущим элем корчмарь положил на них два толстенных ломтя чёрного хлеба с толстыми кусками солонины на них. — Ты помог мне заработать золотой и поэтому нет, денег я с тебя не возьму- остановил он полезшего в карман мужчину. Чужак недолго посверлил его взглядом. Затем, пожав плечами разом осушил литровую кружку эля и принялся есть. Ел он спокойно, не спеша, даже не чавкал. — Ловко ты ушёл от его удара. «Специально разозлил?» —спросил Меддис, дождавшись, когда незнакомец прожуёт. — Ты раньше был бойцом? Чёрные глаза посмотрели на корчмаря. — А ты не очень-то и болтлив – усмехнулся трактирщик. Ценю такие качества. Ты здесь заночуешь? — Он ушёл вперёд вместе со своим ударом. Ничего особенного. Сколько стоит комната? Уверен, бесплатно переночевать ты мне не дашь. — Быстро соображаешь. Тридцать медяков. Незнакомец полез в карман. Освещаемый тусклым светом свечей, он довольно долго отсчитывал необходимую сумму. Сложив деньги в две аккуратные стопки, он подвинул их трактирщику. В ответ Меддис положил на стол железный ключ. — Твоя комната первая справа по лестнице. Веди себя тихо и не тревожь других постояльцев или мои ребята вышвырнут тебя на улицу – беззлобно предупредил он незнакомца. Пахарь покосился, словно изучая взглядом двух дуболомов, стоящих неподалёку. — И сколько ты им платишь? – наконец спросил он. — Тридцать медяков в неделю. Питаются они за мой счёт. — Я буду тих как мышка, господин Меддис - неожиданно вежливо сказал незнакомец, вставая. Не укрылась от трактирщика и колкость, с которой он это сказал. — Так ты знаешь кто я? Услышал от кого? — Только хозяину заведения по карману поставить золотой на обычный мордобой. Это быдло – обвёл он взглядом трактир – никогда в жизни не видело золотого луннара. «Да уж, умеешь ты заводить друзей, Пахарь» - усмехнувшись подумал корчмарь, провожая взглядом поднимающегося по лестнице чужака. В таверну заходили всё новые и новые люди. Избитого Хедрика унесли куда-то вглубь таверны, служанки вытирали следы крови после боя. Музыканты снова играли какую-то песню. После ухода чужака всё вернулось на круги своя.