"Береги..."

Вскоре в семье князя снова родилась девочка, названная Еленой. Четвёртые роды прошли значительно легче.. И хотя в народе шептались, что княгиня “пустая”, князь не волновался. Наследник у него уже есть. Да, хорошо бы иметь двух сыновей для верности, но слишком свежи были в памяти боль и кровь междоусобицы, во времена которой прошло его детство. Да и его собственные отношения с братьями были далеки от идеала. Иван знал, что если родится сын, он всю жизнь будет на вторых ролях. И всё же… Иван Молодой, хоть и был храбр и отважен, порой вёл себя безрассудно, словно не понимая, что в случае его смерти страна останется без князя. Поэтому было бы лучше, если б появился мальчик. Ещё один наследник. А София в четвёртый раз родила девочку, что не могло не беспокоить. Всех. Но не самого князя. Он почему-то был уверен - это не последний их ребёнок. Главное, чтоб жена себя хорошо чувствовала. Маленькая Феодосия тем временем подросла и окрепла. И, несмотря на постоянные болезни дочери, у князя появилась надежда, что девочка сможет встать на ноги. Тяжело было Софие в тягости следить за болезненным ребёнком. Но рядом был муж, а в его отсутствие помогала княгиня-мать. Со временем, видя любовь сына, Мария Ярославна оттаяла к невестке. И хотя по-прежнему настороженно относилась к девушке, в помощи с внучкой не отказывала никогда. Отношения с Новгородом тем временем всё накалялись. Весной 6985 года* в Москву явились жалобщики. В Новгород были отправлены послы, потребовавшие официального признания власти московского князя, а также устройства в городе великокняжеской резиденции. Вече, выслушав послов, отказалось принять ультиматум. В Новгороде началась подготовка к войне. В Москве Иван Васильевич, в свою очередь, незамедлительно начал собирать войско для похода.

***

Князь задумчиво смотрел в окно на собирающуюся армию. С одной стороны, отказ Новгорода стал последней каплей. Вече в открытую унизило князя и его послов. С другой стороны, Новгород - торговый город. Запасов и оружия у них хватит, чтоб обороняться не один месяц. В голове зазвучали слова Софии: “-Ты сможешь вернуть город только силой…” Ну что ж, посмотрим. Хватит ли у него той силы, про которую она говорила.

***

Толпа перед дворцом росла с каждой минутой. Казалось, вся Москва собралась на площади, чтоб проводить князя и его войско. А князя тем временем волновало совсем другое. Он оставлял жену и дочерей одних. Это будет уже не первая их разлука, но, видимо, самая длительная. А сколько их ещё будет… -Детей береги. Себя береги. -А ты себя береги. Ради нашей семьи. Князь наклонился к уху жены и тихо прошептал: -Вернусь - за сыном пойдём. Княгиня смущённо улыбнулась. Иван, поцеловал жену три раза, последний раз взглянул на дочерей и двинулся вниз по лестнице. Князь из последних сил старался не оборачиваться. Меньше всего сейчас ему хотелось уходить, но долг правителя всегда был превыше слабости. София ушла, чтоб не волновать малышек. Тем более, что старшей снова нездоровилось. Государь окинул взглядом площадь. Всё меньше ему нравилась идея развязывать эту войну. Всё больше хотелось вернуться назад, к жене. Но кем после этого будет считать его народ? Трусом. Предателем. Лжецом… Иван вскочил на коня и поднял меч над головой -С нами Бог… Толпа радостно взревела. Через 10 минут князь покинул Москву. А через несколько часов врата города захлопнулись за последним воином. Дороги назад не было.

***

Через неделю войско князя подошло к стенам Новгорода. Воины рассыпались по полю, разбившись на небольшие группы. Через пару часов повсюду стояли небольшие шатры и весело потрескивал огонь костров. Лошади после долгой дороги радостно щипали траву. Воины, чтоб снять напряжение, пели песни, рассказывали байки и травили анекдоты. Князь, сидя за походным столом, о чём-то спорил с ближними советниками. -Можем ударить завтра, - начал воевода. - Пойдём сразу с трёх сторон, где-нибудь да пробьёмся. -Никуда мы не пойдём. Хромый поднял голову. -Ну а чего тянуть-то, Отец Великий? На войне кто быстрее, тот и молодец. -А мы их осадим. Дороги отрежем. Все корабли, которые к ним идут - на берег, и в нашу пользу обратим. Глядишь и оголодают. А перед хлебом и пёс смирится. Военачальники удивлённо переглянулись. -Иван Васильич, какая осада?... Хромый невесело хмыкнул. -Это же Новгород. У них жратвы… Мы тут до зимы просидим. -А ты что, домой торопишься, Фёдор Давыдыч? Или воевать разучился? Боярин покачал головой, отходя от стола. Нет, никогда ему не понять князя. Остаётся просто довериться. А впрочем, когда было по-другому? Иван же погрузился в мысли. Хромый как раз может и не торопится. А князя дома ждут мать, жена и дети. Как они там? Послать, что ль, гонца… Государь обернулся на войско. Нарочный спал у соседнего костра. Князь ухмыльнулся. Нет, чуть позже. Пусть отдохнёт человек. Да и лошадь его поберечь надо. Тем более письмо ещё не написано. Иван взял лист бумаги и на какое-то время отключился от происходящего вокруг. Хромый несколько раз порывался подойти, но, видя состояние своего государя, не решился его беспокоить. Проводя дни и ночи подле князя, Фёдор Давыдыч успел хорошо выучить государевы привычки. Знал, когда лучше подойти, а когда лучше не трогать своего высокопоставленного друга. Сейчас Иван Васильевич выглядел уставшим и как будто постаревшим на несколько лет. Хромый сочувственно вздохнул. Ладно хоть никто из воинов не замечает состояния своего правителя. Хоть и говорят, что мужчины не такие болтливые, как женщины, а всё-таки слухи в войске распространяются слишком быстро. Да ещё и обрастают подробностями, подобно снежному кому. Надо будет напомнить об этом князю. Но чуть позже, когда тот немного придёт в себя. Пока есть время, пусть отдохнёт. С мелкими неурядицами Фёдор Давыдыч и сам справится, не впервой. А проблемы, требующие княжеского вмешательства, им пока не грозят.