Письма

Была уже глубокая ночь, но княгине было явно не до сна. Если она всё правильно рассчитала, сегодня должен вернуться гонец с письмом от мужа. Феодосия беспокойно ворочалась в кроватке под тихий шёпот няньки. Лаура, не спавшая вместе с княгиней несколько ночей, уснула прямо в кресле. София покачала головой: нет, она сегодня точно не сможет спокойно спать. Дождаться бы гонца. Княгиня прислушалась. Тишина. Только у кроватки старшей дочери слышны шорохи и возня. Вдруг в коридоре послышался шум. Через несколько секунд тишину в комнате нарушил стук в дверь. Лаура подняла голову, просыпаясь. Затем поспешно встала и подошла к двери. Стражники просунули в щель свиток. София осторожно взяла и развернула письмо, пытаясь разглядеть в тусклом отблеске свечи знакомые ровные буквы. Лицо её, по мере прочтения, постоянно менялось от радостно-нетерпеливого к встревоженному. К концу письма княгиня выглядела ещё более уставшей и несчастной, чем до него. Лаура нетерпеливо переминалась в отдалении. -Великий князь здоров? -А? Да, да, да… Только нескоро вернётся… Княгиня тяжело опустилась на стул. Прошло уже столько времени с отъезда Вани… Но это ничто в сравнении с тем, сколько ещё придётся ждать. В колыбельке заплакала Леночка. -Простите, княгиня. Я её успокою. -Не надо. Я сама. Дай её… В княжеской семье не принято было кормить грудью. И всё же София настояла не прибегать к помощи кормилицы. Иван пошёл на уступки, хотя Мария Ярославна была против до последнего. -Не дело это, чтоб княгиня грудью кормила. А люди что скажут? -Пусть говорят всё, что им вздумается. Это моя жена и мой ребёнок. И мне решать, как нам жить. София взяла малышку на руки и тихонько запела: -Баю-баю-бай Ветер, ветер - улетай. И до самого утра Я останусь ждать тебя… Девочка удивлённо замолчала. А через несколько минут уже спала, сладко посапывая. Княгиня перевела дух. Тяжела ночь, а день ещё тяжелее будет. Скорее бы Ваня вернулся… Уложив дочь, София села писать ответное письмо. Из-за усталости ничего не шло в голову. Княгиня поставила перо на бумагу. Главное начать. Только как? “Мой любимый”? Нет, слишком приторно. Может “мой дорогой?”. Ещё хуже. Внезапная мысль посетила голову девушки. Перо полетело над бумагой. Через десять минут княгиня осторожно посыпала пергамент мелким речным песком и перечитала написанное. Затем, запечатав письмо, отдала его Лауре. Девушка тихо выскользнула за дверь. София закрыла лицо руками. Ничего, она сильная. Она справится. Ради девочек. Ради Него…

***

Князь отрешённо смотрел на костёр. Прошло три месяца с его отъезда. Письма от жены, ранее приходившие регулярно, в какой-то момент приходить перестали. Поначалу Иван списывал всё на нерасторопность гонцов. Но вчера прибыла почта из Москвы. Среди прочих было и письмо для князя. От матери. От жены по-прежнему ничего. В голову полезли дурные мысли. Что-то случилось? Но она бы написала. А может, нездоровится княгине опять? Иван покачал головой. Настолько, что перо в руки взять не смогла? Тогда бы мать сообщила. Или нет? Что, если решили не беспокоить Государя? Не отвлекать от важных дел? Тревога тугим комом засела в груди. Казалось, даже дышать стало тяжелее. Хотелось всё бросить и ехать обратно. Но разве может князь оставить своё войско? Не может. Значит, нужно ждать, пока всё закончится. И возвращаться. Как можно скорее. Иван, тяжело вздохнув, опустил взгляд на пергамент в руках. Последнее письмо от Неё. Перечитанное наверное раз пятьдесят. Вчитываясь в текст, раз за разом государь будто на мгновение возвращался домой, чувствовал Её незримое присутствие, слышал Её родной голос. От бумаги как будто веяло спокойствием и умиротворением. Вот и сейчас князь словно почувствовал дуновение тёплого ветерка… “Родной мой Ванечка, Скучаем по тебе, ждём. Снова между нами легли дороги и сердце рвётся от горя. Но я знаю, что ты вернёшься, и вернёшься с победой. Всем сердцем молюсь, чтоб поскорее настал момент нашей встречи. Мы - часть тебя. Не забывай об этом. Ты не один в этом мире. Вместе мы со всем справимся. Храни тебя Господь. София.” Князь стёр ненавистную влагу, застлавшую вдруг глаза. Он опять вдруг ощутил, как не хватает ему этой женщины, которая когда-то ворвалась в его жизнь, нарушив покой и лишив сна. Ощутил как мало ему писем, как мало снов, где раз за разом видел он тёмно-янтарные глаза и слышал заливистый смех. И снова тревога кольнула сердце. Последнее его письмо осталось без ответа. Гонец пожимал плечами. Княгиню он не видел, а служанка отказывалась что-либо говорить. Государь покачал головой. Даже думать не хотелось что могло случиться. Всё-таки надо возвращаться. Затянулось путешествие. Домой пора.