Чан, "Быть может..."

      С наступлением вечера метро словно начинало жить своей жизнью — подобно городу, закипало бурлящим маслом и спешило по своим делам, вынуждая растворяться в тысяче незнакомцев. В поздний час найти сидячее место было небывалой удачей, которая тебе улыбнулась, поэтому можно было с чистой совестью на протяжении всех положенных остановок рассматривать неугомонную массу одинаковых лиц, которые ты видишь раз в жизни.       За него взгляд зацепился невольно, словно сам собой: поймал напряжённые плечи и скрещенные на груди руки, торчащие из-под кепки выбеленные волосы, — единственное светлое пятно среди тёмного марева, — и прячущиеся за козырьком внимательные чёрные глаза. И взгляд вымученно-усталый, с россыпью тусклых звёзд.       Молодой человек напротив явно был погужён в свои мысли, не замечая никого вокруг. И тем страннее и притягательнее ощущалась эта совершенная отрешённость от всего происходящего в каких-то двух-трёх шагах. В окружении неуспокаивающейся суеты он казался необычайно безмятежным, будто мыслей в его голове и забот в жизни было так много, что они вытесняли всё остальное.       Ты невольно замерла, не отводя взгляда, в немом испуге — вдруг неосторожное движение спугнёт и его. Невероятно: любое общественное место, и метро в первую очередь, было непрекращающимся парадом людей и лиц, платьев, широких джинс, брендовых кроссовок, больших рюкзаков, но только сейчас, угасающим вечером третьего октября, ты увидела человека, взгляд от которого было невозможно отвести.       Крепкая фигура и совершенно непривычный цвет волос, пользующийся популярностью скорее у айдолов, массивная сумка, из которой торчали провода, и прижатый к коленям ноутбук по крупицам привлекали внимание, но по-настоящему не отворачиваться хотелось из-за задумчивости в чужом взгляде. Тяжёлый, уставший — интересно, могли ли его глаза улыбаться?       Может, он становится счастливым, когда разговаривает с дорогими ему людьми? Может, он неисправимый трудоголик и работает даже ночами, а прямо сейчас именно для этого и едет? Может, от него невероятно пахнет одним из дорогих мужских одеколонов? Может, у него есть любимая собака? Или игра, в которую он заходит при каждой возможности?       Может, его объятия такие большие и тёплые, что в них хотелось бы спрятаться?       Может, любовь к нему была бы одним из самых прекрасных чувств на свете?       Может?..       Не отводя взгляд, ты против воли слегка наклонила голову. Все эти мысли тут же согрели теми самыми эфемерными объятиями, — так, что уцепиться бы за его запястья, удержав руки на своих плечах, и попросить не отпускать. Чтобы слушать его истории и укрываться в изгибе плеча от всех невзгод.       Чтобы разжечь пламя в его груди. Чтобы снова до искр из глаз и счастливой улыбки на губах. Чтобы гореть, не сгорая.       Так странно — как много мыслей и чувств принёс всего лишь один взгляд на незнакомца. Ведь ты ничего о нём не знала — даже не догадывалась. Ни о том, что он действительно сорвался на работу, не дождавшись служебной машины и заскочив в метро; ни о том, что этим вечером ему позволено съесть лишний кусок торта и нужно получать поздравления и подарки; ни о том… что у него сегодня день рождения.       Тебе была известна лишь бесконечная глубина тёмного взгляда, лишённого искр из-за усталости. Бескрайняя и манящая, загадочная, влекущая. Все эти мысли утягивали, заставляя проваливаться в собственные мечтания и пропускать остановки.       Но вдруг он поймал взгляд и — улыбнулся. Уголки губ дрогнули, приветливо демонстрируя ямочки на щеках. Сердце пропустило удар.       Может, у тебя всё же была возможность обо всём узнать?       Может?..