Глава 3

-Вот где пропадаешь. Взгляд поднимаю. Как хорошо, что уже докурил. Получить подзатыльник от Воспитателя вообще не хотелось. -Доброе утро. Или уже день? -День. - Зажигалкой щелкает и закуривает. - Выглядишь помято. -Вы не лучше... -Решил оставить товарища одного? -Выйти на пару минут воздухом подышать. Эта ночь была просто... -Пиздец херовой. -С языка сняли. -Ага. - Рядом уселся. Затяжку сделал и дым выдохнул. - Рексу хоть немного лучше? -Пока нет. Но смог уснуть кое как. - Тихо вздохнув. - Тяжело терять часть себя. -Я херею... Как только так вышло? Все было нормально. -К сожалению в нашем случае такое не показатель. Однако... -Что? Говори не обрывай так. -Наговаривать не стану, но резко хуже Максу стало после визита Крестной. Так Призраки сказали. Для каждого не секрет, что она, мягко говоря, не любила своих внуков, ведь по завещанию деда фамильный особняк должен был достаться именно им, когда те Выпустятся. На что только не пойдет человек ради материальных благ... Если та и правда виновата в смерти Макса, то... Прощения ей нет. -Намекаешь, что она его... Блядь, но зачем? -Это лишь предположения. Что произошло на самом деле знают только Стены Дома. А те болтать с нами не будут. Только со Слепым. Мы лишь части, а он целый Хозяин. -Ладно. По взгляду вижу, что ничего не понял, хотя пытался. Но зерно сомнения мои слова в нем явно посеяли. -Нам всем будет его не хватать. Я сам не понимаю, как по щекам слезы потекли. -Ты чего?... Ну чего сырость разводишь? -Простите... Ничего с собой поделать не могу. Ральф руку мне на плечо положил, ничего не говоря. Но слова тут и не были нужны. Глубоко вздыхаю, успокаиваясь. -Пойду я. -Давай помогу. -Буду признателен. За руку его берусь. Только сейчас и замечаю, что пальцев на второй ему не хватает теперь. Рекс откусил? Ральф подняться помогает и сигарету тушит. В сторону выкидывает. Обратно идем. В коридорах стояла гробовая тишина. Даже Логи не бегали. Дом скорбил по своей потерянной части. Губы поджимаю. Что то нужно было сказать, но слов подобрать не мог. Вдруг замечаю, что у Рекса за плечом что то появляется. Сначала так едва заметно легкой дымкой, но потом... Будто черная тень с желтыми глазами. -Не молчи. -Да! Хоть пару слов скажи. Рекс шею в плечи втягивает, как обычно делает, когда холод чувствует. -Рекс за тобой... -Я чую... Холодно. Остальные собравшиеся на поминки смотрели со смесью страха и интереса. Лишь Слепой был спокоен, но то было его обычным состоянием. -Это Макс. -Макс... Все зашептались. Я ближе подлез. Тот уже совсем проявился, перестав быть чем то бесформенным. Стал своей тенью будто. -Макс, ты можешь говорить? -Я... Да? Оо! -Ох... Связь между ними была настолько сильная, что теперь умерший оказался рядом с живым братом... -Я умер, да? -Да... -Это было очень странно. Ничего даже не понял... Но я видел Лося пока сюда добирался! -Понятно. -Что?! Почему тебе опять все понятно, а мне нет?! -Так карта легла. Он фыркнул. Взял на меня кинулся, так что оказался на полу лежащим. -Дурак! Дурак! Дурак! Я тебе полосы выдеру, чтобы не умничал! -Брат! -Рекс? Тот быстро на брата переключился. Кинулся ему на шею. Того хоть успели удержать, так что остался сидеть. Сфинкс глаза округлил. -Призраки не ходят так рано. Я усаживаюсь и галстук поправляю. -И то верно. До отбоя еще достаточно... безвременья. Красавица испуганно пищит. Живой Сиамец непонимающе смотрит то на меня, то на Бледного. -Значит он какой-то супер сильный Призрак? -Скорее всего это от вашей связи. Он за тебя уцепился, потому может спокойно в любое время рядом быть. Я читал в дневнике матушки о подобных случаях, когда мертвый к живому прицеплялся и помогал. Повисла тишина. Даже Шакал молчал, что было самой настоящей редкостью. Ее нарушил тихий всхлип в унисон Сиамцев, что показался оглушающим. Те обнялись, друг к другу прижимаясь. Смотреть на такое было невозможно. Волк фыркнул. -За такое только выпить. Что и сделал прямо с горла. -Мне залей. -Ща. Кошке старой прямо в рот стал лить. Я полез Красавицу успокаивать. -Я в ахуе... - Выдохнул Лэри. Горбач только головой покачал. Рыжий хмыкнул. -С возвращением. Даже в таком виде. -Спасибо! -Не за что. Тут уж точно... Леопард глазами похлопал. Ближе подлез к Сиамцам. -Так мне тоже не кажется сейчас? -Не-а. -Я его вижу, но не слышу. -Ясно. -Ыаа! Не говорите такого в моем присутствие, пока я сам не разберусь! -О Боже... Старый добрый Макс. Даже забылось какой он резвый за время, пока лежал в Могильнике. -Тише-Тише... Не надо плакать. Состайник носом шмыгает, успокаиваясь. Слезы ему вытираю, чуть больше обнимая. Отпускаю только как совсем отошел. -Ну теперь он может безнаказанно буянить. -Волк! -Что? Сами говорили, что надо во всем плюсы искать! -Мы не в Мексике же. -И хер бы с ней. -Тихо. Не нужно ссорится. -Это я выходит на собственных поминках? -Ну так. -А с какого тогда сидим? Налейте виновнику торжества! -О Боже... -Рекс, ты невыносим даже после смерти. -Е-Хе-Хе. -Раз просит, то надо налить. Валет этим и занялся. В стакан Хвойной плеснул. -Только ты не сможешь. -Почему? -Не забывай, что телом мертв, а дух твой ходит. -Ааа... Оо... - Разочарованные звуки издает. - Блядство! -А то. -Зато я прокаченный Призрак. Хее. Я даже не знал смеяться или плакать. Это было слишком неожиданно. Слепой стакан мне пихает. Руки липкие теперь от Хвойной. -Пей. Хватит громко думать. -Я иногда жалею, что это так много делаю. Залпом выпиваю содержимое стакана. Рукавом своим занюхиваю. -Фухх... -Историк? -Историк, ну чего завис? -А?... Я пару раз моргаю, отходя от нахлынувших воспоминаний. Стакан залпом выпиваю. -С годовщиной. -Ага. - Улыбнувшись. - Хорошо посидели. Почти как на первых поминках. -Не поспоришь. Стервятник еще наливает Лимонки. Чокаемся с ним стаканами. -Жалко конечно, что Леопарда тоже не стало. Крысы без него теперь уже совсем не те. -Да уж. -Недавно его видел ночью. Играл с Кабаном в салки. -Ого. Кабан. -Давно не слышали ничего о нем. Когда слышишь о Кабане невольно вспоминаешь и Белого. Оба были состайниками Черепа. Часто ходили вместе. Белый был слеп, Кабан глух на одно ухо. Их симбиоз оказался выгоден обоим. Насколько я помню, те даже в Дом попали в один день. Только Кабан и мог его утихомирить, когда тот решал начать носится. Перед самым Выпуском умудрился заболеть и отправился в Могильник, так что избежал участи полечь. Друг его таким не отличился, к сожалению. -Давно не хрюкал под дверью? Вожак зубы скалит. -Очень смешно. Еще выпиваем. Тень играется с одной из кос брата, кончик ее теребя. -Вы с Рыжим поссорились? -С чего взял? -Он ноет, что ты ему выдал леща и не в виде заигрываний. Хотя, как пощечина могла в принципе ими быть не сильно понимал. Крысиный Вожак со своеобразными пристрастиями. -Сам виноват. Меньше лапы распускать будет. -На людях что ли начал? -На уроке решил. Я еще думал на кой черт подсел. Списывает тот у Мертвеца прекрасно. -Наглеет. Мертвец вообще Крысиный самородок — спокойный и умный человек, который обладает кучей полезных навыков, что нужны для выживания в том гадюшнике. -Охерел он... Я б ему между ног дал за такое. -Так это же ты. -Да я. Брат никогда б не стал. -Я бы сразу съел. -Вот! Так же не интересно! Смехом прыскаю от такого. -Я вас обожаю, Птички мои. Призрак завозился. Обниматься полез и щекой о щеку потерся. -Мы тебя тоже любим, конечно! -Куда же без того? Улыбаюсь хитро, обнимая состайника в ответ. -Ну, здоровья погибшим. -Какая ж ты сволота, а. -Не смешно! -Е-Хе-Хе. Тень в отместку повалил на пол и покатался со мной. Дружно с ним посмеялись. -Дурак! -Справедливо. Поднимаюсь и отряхиваюсь. -Ты еще не спать? -Дня два ближайшие. -Все равно не сильно шляйся по коридору. Поздно уже. -Я хотел в Четвертую сходить. Там Валет обещал гитару прогревать. -Хорошо. -Передай ему привет от нас! -Обязательно. О трость оперевшись, поднимаюсь. Ползу в Четвертую. В коридоре застаю Крестного. Тот на подоконнике с Гвоздем играл в ножички. -Доброй ночи. -А, малявка. -Историк! Череп сразу нож втыкает в подоконник. -Пять сек. Ко мне подходит и под руку подхватывает, становясь хорошей опорой. Так в Четвертую довел. -Спасибо. -Всегда пожалуйста. Исчезает уже у окна вновь оказываясь. Продолжает игру. Я внутрь стайной захожу. -Доброго безвременья. Валет сразу улыбается, завидев меня. Рукой машет. С ним за компанию был Филин. Тот кивком поздоровался и продолжил с Горбачом в домино играть. -Вы уже начали? -Ты пропустил целую песню! - Сокрушается Табаки. -Какой кошмар... -Я могу снова исполнить. Мне не трудно. -Нет! Будет скучно. Его проблемы, что так долго где-то бродит. -Эх, никакой мне пощады. Добираюсь до кровати общей и на месте свободном устраиваюсь. Укладываюсь, а то уже ровно точно не смогу сидеть. Алкоголь свое берет. -Итак. Продолжаем. -Ура! **** -Вот я ему и говорю: «А хера ты хотел, когда башку совал в дыру забора?!» Я тихо посмеялся, не отвлекаясь от того, что материал нужный выписывал на лист. Гном пару страниц пролистал. -Блядь, че мы вообще ищем? Филин хмыкнул. -Дебил! У нас совместная работа по истории. -Так а хули мы тогда делаем? Историк все расскажет! Он ж, блядь, историк. -Это не значит, что я все на свете знаю. -Охуеть... Не ты так кто? -Господь Бог. -Ищи давай. На тебе Ацтеки. -Ладно-Ладно... Послышался скрип колес. К нам кто то ехал. Белое, как первый снег, лицо и бесцветная копна волос, постоянно норовящая сползти в глаз. Это же Гуль. Псы насторожились, не сильно зная как на него реагировать: сразу кидаться или подождать пока чего выкинет. -Доброго дня. -Доброго. - Едва слышно отзывается, головы не поднимая. - Что вы тут делаете? -Бурную научную деятельность о культуре Ацтеков, Майя и Инков. -Не думал, что тебя с ними поставят. -Мы с Филином решили вместе быть. Гном потом прибился. -Его просто больше никто брать не хотел. Он ничерта не делает потому что. -Ыа! Не правда! -Попизди мне тут, башка седая... -Тише. - Улыбнувшись, уже Фазану. - Решил отвлечься на чтиво? -Типа того. Но чего взять не знаю. -Я бы посоветовал лирику. Ахматова как вариант. -Все что угодно, лишь бы не сраный Капитал. Кто вообще додумался его пихнуть сюда? -Боже... Че ты там рил читаешь бабское? -То, что в стихах Анны Андреевны лирическая героиня женщина, это еще не означает, что те написаны только для девушек. -Да-Да. Голубые глаза начинают поблескивать явным интересом. Терпение у него невероятное. Тот игнорирует Псовые склоки. -Спасибо за совет. -Пару минут подожди и я принесу тебе томик. -Хорошо. Остался все же на расстоянии, Псов опасаясь. Я заканчиваю записи и с место поднимаюсь. О трость опираясь, ползу к нужному стеллажу. Добываю с верхней полки книгу. Возвращаюсь с ней. Гуль руки протянул, забирая ее. Открыл и пролистал. -Мы недавно Ушану вывели блох. Этот дурак откуда-то приперся с ними. Я невольно улыбаюсь, на свое место обратно ползя. Усаживаюсь на стул, трость оставляя. -Он с Горбачом кормил собак. Наверное оттуда. -Блядь, ему наших мало что ли? -Вши или именно блохи? -Да блохи. -Хммм... Помню как в один год Волку вшей травили. Тот чуть ли не плакал, когда Шакал задорно его побрить предлагал. Пес седой смехом прыснул. -Блядь, это когда я тогда в Могильнике лежал? -Ага. -Чем это закончилось то? -Мы со Стервятником ему их вывели старым дедовским способом: столовый уксус разбавленный в соотношении один к двум с водой на сухие волосы. Тридцать минут и вычесывать. -Охренеть. Ну вы запарились... -Я б на вашем месте рил тупо побрил. Волосы не зубы — отрастут. Головой качаю. Для Волка его волосы были гордостью. Пышная торчащая во все стороны копна, где были прядки, что так походили на волчьи уши(а может и на рога черта), и белая челка. Он тогда такой грустный был. Даже казалось, что расплачется. Дальше продолжили над докладом сидеть. Ацтеки все же нашли Гнома и тот стал о них записывать. Гуль засопел вдруг. Я даже невольно забыл, что тот был рядом, настолько тихо прибывал по сравнению с Псами. -Что такое? -Стих грустный. Тихо выдыхаю. Уже испугаться успел. Здоровье у него держится на честном слове. Могло и плохо стать. -Так беспомощно грудь холодела, но шаги мои были легки. Я на правую руку надела перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, а я знала — их только три. Между кленов шепот осенний попросил: "Со мною умри." Я обманут моей унылой, переменчивой, злой судьбой. Я ответила: "Милый, милый — и я тоже. Умру с тобой!" Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи равнодушно-желтым огнем. - Паузу выдерживаю. - Оно? -Да... Как угадал? -Страница тринадцатая. Идет сразу после "Сероглазого короля". Тот покивал. -Красиво. -Литератор херов... Филин улыбнулся. -А мне понравилось. -Самое лучшее чтение — это когда автор читает свой стих. Потому что знает, что хотел передать. -Да-Да. Будто кому не похуй. -Всем кроме тебя. Образовывайся, пока можешь. -Хаааа... -Состайника послушай. Он ерунды не скажет. Гном зафырчал недовольно. Гуль вдруг ближе подкатился к удивлению нашему. За рукав меня потянул. -Зачитай еще чего, пожалуйста. -Ну если так просишь. -Просим. Я тоже послушаю. -Совсем делать нехуй? -Сиди пиши и не пизди. -Ыыых... Тихо усмехаюсь. Но такой взгляд заинтересованный даже нравился. Гуль обычно не живее мертвого был, а тут даже не скрывает, что чего то надо. -О, жизнь без завтрашнего дня, ловлю измену в каждом слове, и убывающей любови звезда восходит для меня. Так незаметно отлетать, почти не узнавать при встрече, но снова ночь. И снова плечи в истоме влажной целовать. Тебе я милой не была, ты мне постыл. А пытка длилась, и как преступница томилась Любовь, исполненная зла. То словно брат. Молчишь, сердит. Но если встретимся глазами — тебе клянусь я небесами, в огне расплавится гранит. -Хе-Хе. С легкой эротикой. -То есть там и такое бывает?! -Не ори ты ради всего святого... Мы не глухие. Чувствую как Фазан сживает рукав. Нервничать начинает. Глаза кровью наливаются. Рукой другой тянусь и его приглаживаю по волосам. -Спокойнее. Он у нас только гавкает громко, но не кусается. -Угу... Но отпускать не торопится. Под руку подставляется, так что еще пару раз глажу. -Людей пугаешь, придурок... -Блядь, ничего и не сказал толком. -Пиши кому сказали?! -Пишу я. Пишу... -Мне говорили, что ты будущее видишь. -Скорее оно само ко мне приходит. -Можешь посмотреть... Что меня ждет? -Хаа... Такого я вообще не ожидал. Фазаны не верят в Изнанку. В мои гадания тем более. Гуль настолько отчаялся? -Я заплачу. -Ничего не надо. - Лицом к нему поворачиваюсь. - Дай мне руки. Беру его руки в свои и начинаю входить в транс. Карты с собой не взял, что было редкостью, так что придется прибегнуть в более сложному способу. Перед глазами стали вспыхивать картины: Сначала Фазанья спальня. Гуль буднично собирался с утра, но вдруг упал без чувств. После белые стены Могильника и Гуль лежащий под капельницей. Последним была стена на которой весел плакат в траурной рамке: "Помянем Ара Гуля”, нашего почившего брата. Вечер памяти усопшего. Кл. комната номер 1. Стихи, песни, посвящения". Слезы сами потекли из глаз, когда в себя пришел. Невольно пальцы больше сжал. Гуль ошарашено смотрел из под челки. Псы сидели тихо, как на измене. Знакомая картина... Страх в глазах перед необъяснимым. -Мне жаль. Я не могу сказать ничего хорошего. -Совсем все плохо, да?... -Да. -Ладно. Профессор уже говорил, что я не жилец. Губы поджимаю. Профессор сволочь бессердечная... Такое человеку сказать! Тянусь и обнимаю это бедное дите. Тот сначала шугается, но потом жмется, будто пытается согреться. -Почему так? -Что? -"Чтобы смотреть на Гуля долго, нужно иметь стальные нервы." А ты даже касаешься, ничего не боясь. -Во-первых, ты милый молодой человек. Во-вторых, это кто там такой умный нашелся? Я ему за такие слова по губам надаю. -Курильщик... Он сам с собой разговаривал по ночам, думая, что все спят. -Ага... Курильщику иногда и правда было лучше помолчать даже без его вопросов. -Я правда... Милый? -Конечно милый. Каждый человек красив по своему. - Я аккуратно волосы его назад убираю. - Особенно глаза. В людях это самая красивая вещь. Гуль смущается. Начинает возится, пытаясь высвободится, так что отпускаю. Усаживается ровно. -Г-Г... Глаза? -Да. Глаза — зеркало души. И твои глаза чистые, как безоблачное небо. -Ох. Спасибо. -Давай сюда. Я тебя причешу по человечески. Щеки надувает. -Я уже не ребенок. Но, подумав, подставляется. Филин состайника одергивает от язвительных комментариев злым шепотом: -Только попробуй чего спиздануть. -Молчу-Молчу. Короткий взгляд на них бросаю, прежде чем расческу из сумки достать. Аккуратно Фазана причесываю, Челка не сильно хотела поддаваться от того, что была схвачена слюнями. Все же вредная привычка у Гуля имелась: поправлял ее пальцами облизанными. Я бы его чуть подстриг, чтобы та не мешалась. -Вот так вот. Сразу такой хороший парниша. Тот смущенно улыбается. Взгляд тупит, обнимая томик со стихами. -Еще раз спасибо. Но мне уже пора. -Пожалуйста. Укатывается неспешно с явно приподнятым настроением. -Ну даешь... С Фазанами любезности развел. -Я бы его... Красноречиво на Гнома смотрю, глаза сузив, так что передумывает говорить, что собирался. В записи свои утыкается. -Что видел то? -Его не станет... Когда не знаю, но с ним будут прощаться. -Пиздец... Иногда природа к нам бывает очень жестока. Гуль серьезно болен и болезнь его ест каждый день. Пусть хоть немного порадуется. -Ой, то не вечер, то не вечер. Ой мне малым мало спалось. Мне малым мало спалось, ой, да во сне привиделось… -Мне во сне привиделось, будто конь мой вороной разыгрался, расплясался, ой, да разрезвился подо мной. Ой, налетели ветры злые да с восточной стороны, да сорвали темну шапку, ой, да с моей буйной головы. -А есаул догадлив был, он сумел сон мой разгадать. Ой, пропадет, он говорил, твоя буйна голова. -Ой, то не вечер, то не вечер… -Ой, мне малым мало спалось. Мне малым мало спалось. -Ой, да во сне привиделось. Македонский просиял. В ладоши похлопал. -Это было просто круто... Даже без музыки! Горбач смущенно улыбнулся. -Ладно тебе. -Не смущайся. С таким только петь. - Улыбнувшись. - Пить тоже можно. Потом снова петь. Обычно мы с Волком на пару в Кофейнике(да и не только в нем) пели под гитару. Незадолго до его кончины попробовали на пару с Горбачом спеть и вышло очень хорошо. -Солнце, хочешь тоже попробовать? Все равно никто, кроме наших братьев меньших, здесь не услышит. -Даже не знаю. Мнется, в свитер больше скрываясь, как улитка в свою ракушку. -Только если с тобой. -Конечно. Знаешь песню "При долине куст калины"? -Угу. -Давай тогда. Кашляет сначала в кулак и неуверенно начинает: -При долине куст калины, в речке тихая вода. Ты скажи, скажи калина, как попала ты сюда? -Как то раз, ко мне весною парень бравый прискакал. Любовался долго мною, а потом с собой забрал. -Он хотел меня, калину, посадить в своем саду… Не довез и в поле бросил, думал, что я пропаду. -А я за землю ухватилась, встала на ноги свои. И навеки поселилась, где вода и соловьи. -Ветер гнет калины ветви, да я теперь не пропаду. Надо мной солнце светит, я по прежнему живу! При долине куст калины. В речке тихая вода. -Ты скажи, скажи калина, как попала ты сюда? Собаки за забором подтявкивали нашей песне. Горбач похлопал. -Мак, да у тебя и голос есть! -Ладно вам. - До кончиков ушей раскраснелся. - Не так уж... -Оставим этот секрет между нами. Горбач, попроси друзей не болтать. Тот смех едва сдерживает, но и правда то делает. Ему в ответ потявкали. -Все. Они ничего не скажут. -Спасибо! -Давайте уже назад, наверное. Холодает уже. И темнеет раньше... Но Призракам наоборот на руку такое даже. -Обопрись на меня. -Премного благодарен за сей жест доброй воли в виде подставления крепкого плеча. -Хватайся уже. Вот словоблуд. -Хи-Хи. -Мне не хватит слов, чтобы описать то, как я признателен за сие. -Все-Все. Мы поняли. Играться перестаю и о Ангела черноволосого опираюсь. Отправляемся обратно. Дракон рядом идет, неся уже пустую кастрюлю. -Ты недавно не икал часом? -Нет. К чему вдруг такие вопросы? -Ну как сказать... -Курильщик вызнавал о тебе. Спрашивал как давно в Доме и каким образом сюда попал. -Я бы ответил, только вот последнее никто из нас не знает. Молчишь же, будто партизан. -И не скажу. Я не помню. -Ври больше. Не второй день на свете живу. -Шучу. Возможно однажды, когда сильно напьюсь. Но явно не сегодня. Вспоминать себя прошлого не хочется. Того бедного умершего ребенка, которого отправили в незнакомое место. Дядя даже не попрощался со мной. Привез в Дом и оставил сидеть у Кабинета Директора с сумкой. В стайную меня увел Лось. То, как тепло улыбался и ласково гладил по голове, навсегда останется одним из моих лучших воспоминаний. -Твое право. Не у всех радужно было в Наружности. -Было бы радужно, то нас бы тут и не было. -Тоже верно... -Но... Главное, что теперь у нас тут семья. Не надо о Наружности вспоминать! -Дракон прав. Черт с Ней уже. На второй этаж добрались. Отвлекаюсь на то, что за нами целенаправленно Гуль катился. -Притормози, Крысолов. -Ась? Фазан рядом останавливается и протягивает мне закладку для книг. -Это тебе. Сам сделал. -Не стоило. -Бери... Я тебе благодарен. Никто еще мне не говорил подобного. Я коротко киваю, подарок принимая. Рассматриваю вещицу. Полоска бумаги была очень похожая на кота с одного из концов. К ней были приклеены лапки, которые и будут держать страницу. Какова красота. Во внутренний карман пиджака ее убираю прямо под сердце. -Спасибо. Мне очень приятно. -Не за что. И доброго вечера. - Улыбнувшись. - Вам тоже. И укатился обратно в сторону Первой. -Ого. Это что было? -Гуль. Его кто-то причесал. -Оказывается, что у него есть глаза. -Это я его так помучил. Мы в библиотеке сидели и немного пообщались. -Никогда его таким счастливым не видел. -Я Курильщику должен подзатыльник отвесить. В слух сказанул что о нем думает. -Придурок... При всем уважении, но Курильщику бы знать, когда заткнуться. -Да. Тоже о том думаю. Солнце тихо вздохнуло. -Главное, что все обошлось. -У меня идея теперь есть. -Какая? -Мне понадобится наш Хранитель традиций Дома. Будем мастерить ответный подарок. -Вааа. Хорошая идея! -Тогда потопали быстрее. -Уже ползем. Там и до Четвертой добрались. Ее обитатели, как обычно, жили своей жизнью: кто спал, кто ел, кто вещи перебирал. Лорд нас первым заметил. Даже оторвался от того, что какую то книгу читал. -Явились. -Доброго безвременья всем. -Доброго. -Ура! Седая Птица! -Ты то мне и нужен, старый друг. Тащи все для творческого извращения. Надо сделать человеку подарок. -Ооо! - Звучит многообещающий звук. Не успеваем усесться толком, а Табаки уже вывалил на кровать кучу всяких приблуд: и пуговицы, и бусины, и нитки. Клей, ножницы, карандаши с бумагой и прочее. -Кому хоть? - Проявляет интерес белый Дракон. -Хорошему знакомому. -Так о половине Дома можешь сказать. -Отличная тема для размышлений. Не правда ли? -Тц... Не хотел отвечать — так бы и сказал. -Вам не понравится мой ответ. -Неужто Псине какой? -Нет. Даже не близко. -Хмм... Состайнику? -Тоже мимо. -Ха! Ладно. Сдаюсь. Выкладывай. -Гулю. Пару раз моргает от услышанного. Кривится. -Это... Фазан что ли? -Он. Курильщик явно напрягся. Я это ощутил, даже находясь так далеко. -Историк просто ангел! Не Ангел и не Ангел. -Мне его жаль. Такой милый ребенок. Зашуганный и забитый, но все еще ребенок со своими потребностями и желанием хорошего отношения к себе. То, что я умудрился дать, просто капля в море. -А чего делать будем? -Тоже закладку. -Но Фазаны ж эт самого... Не любят ничего яркого. -Что-нибудь придумаем. Тем более с тобой то. -Хммм... - Затылок почесал, раздумывая. - Плел я как-то штуку одну. Думаю зайдет. Еще бусинок добавит вот дело! -Я же говорил. Ты у нас гений. -Конечно. Шакал стал активно предлагать варианты лент и бусин. Я выбрал то, что казалось более менее подходящим и принялись за работу. -Можно ему еще фенечку? - Предлагает Македонский. - Ее можно спрятать под рукав. -Как вариант. -Отлично-Отлично! Работаем, дети мои. -Не наглей. Это моя фраза. -Е-Хе-Хе! Коротко смотрю на Курильщика. Тот, как понял что по его душу будет что то, спрятался за спящего Черного. Нашел, конечно, защиту. Чуть хмурюсь. -Хватит прятаться. Хоть бы постыдился. Все с явным интересном на такое посмотрели. -Что он уже натворил? -Легче сказать, где этот подкидыш не косячил, чем все перечислять. - Усмехается белокурый эльф. -Ну что вы?... Просто недопонимание вышло. -Кого-то не учили прикусить язык вовремя. - Фыркнул Горбач. -Я... - Несмело подает голос Курильщик. - Не хотел обижать что бы там не было! -Конечно... Легко так сказать. -Он поди и не помнит, что спизданул тогда. -В следующие безвременье я пойду отдавать подарок Гулю. Покатишься со мной и извинишься за сказанное. -А-А? -Это не обсуждается. -Историк у нас папочку включил. -Фазаны может не самые приятные обитатели Дома, но они все еще живут с нами под одной крышей. Как бы не был на них обижен, подобное говорить нехорошо. -Не все с тобой согласятся. -Это их право. -Вы просто не видели то, что мы только что увидели. -Что же? -Не знаю что там Историк сказал, но Гуль прямо от счастья сиял и зубы скалил. Доброго безвременья пожелал. -Чего?... -Что?! -Ты обкурился! Такого не может быть! -Чтобы Гуль и улыбался? Это два разных понятия. Я только улыбаюсь, заканчивая фенечку плести. -Кажется, я перестарался. Ничего с собой не могу поделать. Люблю детей. -Блядь. - Лорд аж ровно уселся. - И правда колдун. Пугаешь уже меня. -И правильно. Бойся, а то тоже как обниму. -Эээ не. Оставь такое при себе, Птица. - Хмыкнув. - Но я с вами покачусь. Мне даже интересно стало на такое зрелище посмотреть. -Как хочешь. **** -Ну наконец-то. Где вас черти носили? -Мы готовили чем обрабатывать. Это в мгновение ока не делается. Тут дозировка нужна, а то спалим ему уксусом всю башку. -Побрили бы его, да дело с концом! - Радостно верещит Шакал, по общей кровати катаясь. Из ванной после такого доносится Волчий скулеж. Все настолько плохо? -Я там сам. А то он кусается. Забираю банку с раствором и ползу в ванную, пока Стервятник на общей кровати устраивается. Меня все взглядом провожают, будто на смертный бой. От части, то им и было. Волк беснуется еще больше от того, что завелись вши. Бог его знает где их подцепил, но в Четвертой те оказались только у него почему то. Македонский устроил по такому поводу внеочередную генеральную уборку, стирая вообще все. Черный ему помогал таскать вещи до Прачечной и обратно. Заглядываю сначала внутрь ванной. Только после захожу. -Волче, ты как? Тот оказывается сидящим в углу, будто Зверь загнанный. Меня завидев, снова скулит, но уже жалобно. -Блядь, пиздец. Эти сволочи хотят меня остричь! -Табаки будто не знаешь... Он говорит чего не попадя. -Ты ж поможешь? По-братски! -Я за тем и пришел. Мы со Стервятником шаманили над раствором. Давай ка рубаху снимай и к ванной. -Предложил бы такое в другой ситуации, то я б даже обрадовался... -Шустрее. Мне стоять долго тяжело. -Ыыых! Рубаху с себя стянул и к ванной подошел. Ближе подползаю. Ставлю банку на раковину. -Главное не дергайся и глаза закрой, а то в них попадет. -Ага... Меня точно не обреют? -Честное слово. -Господи... Спасибо, что ты есть! -Ладно тебе. Зря только переживал. Вши еще не конец света. -Чешется пиздец... Они же меня заживо жрут, уроды! Вот Сфинксу хорошо. У него волос вообще нет! Начинаю волосы обрабатывать никуда не торопясь. Дикость эта время от времени поскуливала жалобно. -Шшш... Все хорошо. Закончим и за ушком почешу. -Сразу бы с этого и начинал! -Ай, дикость лесная. Как закончили, взял его шесть в платок завязал. -Вот так. Сидим пол безвременья, а потом вычесывать только останется. -И че? -Все. На следующие безвременье повторим. Только если снова раньше зачешется — сразу говори. -Окей... -Все. Расслабься. Пролетели. Чего ж раньше не сказал? -Оно чесалось не так сильно. Ну затылок и по бокам. Хули внимания обращать? Как обычно было, короче. А потом как начало по всей башке... -Это первые признаки. Вши кусают уши. У тебя волосы густые, потому не сразу их заметно было. -Сука... Поди Слепой опять притащил на своих патлах! -У него все потравили тогда. -Он еще нашел. По Лесу шараебится же. -Может быть. Вновь скулит жалобно. Носом в руку тычется. За ухом его чешу, так что сразу довольным становится, забывая, что чуть ли не плакал уже. Его переменчивость — одна из необъяснимых вещей. Может быть злым, как собака, а в другое мгновение уже ласковее гулящего кота. Пару сигарет успеваем скурить, пока ждем. Даже в ладушки от скуки сыграли. К нам Черный заглянул. -Ну че вы тут? -Порядок. -И хорошо. Ты просто не застал как он бесновался, по стайной круги нарезая. Волк ему фак показал, красноречиво объясняя что об этом думает. Белобрысый в ответ тоже самое сделав, скрылся за дверью. -Пидор! -Тише ты. Давай уже снимай косынку. Вычесываться пора. -А ты за мной поухаживай. -У тебя руки ноги целы? -Ну? -Тогда вперед. -У меня спинка болит. -Ага. Горе ты мое луковое. Смехом заливается и платок снимает. Вычесывать его принимаюсь. Безвременья на это тоже прилично ушло. Все же такая шевелюра. Полощу ему шерсть в конце всего действа. -Вода нормальная? -Пойдет. -Хорошо. -Я и сам дальше. Садись давай, а то лапа заболит. -Хаа... Спасибо за беспокойство. Все же и правда сажусь, а то стоял достаточно много. -Спасибо еще раз. -Не за что. Друзья ведь для того и нужны, чтобы помогать. Тот молча моет голову, но потом говорит: -Ты мне больше чем друг. Сам не понимаю от чего краска на лицо бросилась. Взгляд отвожу. -Конечно. Я же тебе брат. Помню, как просил себе брата у родителей. Одному было ужасно скучно. Фырчит разочаровано, явно другое имея в виду, но я отыгрываю, что намек не понял. Как бы сильно не любил Волка, но его намеки на сближение пугали. Куда же Птице с Волком водится? Волк в конечном итоге Птицу съест и даже перьев не выплюнет. -Я, кстати, тоже из Леса только вылез, так что голодный ужасно. Если чего поесть сообразишь, то буду благодарен. -Да вообще без б, детка! Все будет в наилучшем виде. Улыбаюсь невольно. Лучший отвлечь его сейчас на все что угодно. Даже такую глупость. -Волк, дурной... Ну что ты делаешь? Всю кухню спалишь! Глаза приоткрываю и понимаю, что это был всего лишь сон о прошлом. -Проснулся наконец-то. Хер добудишься! -Что сразу?... -Уже пора. Фазаны ж по расписанию хуярят. Шакал перекатился в сторону будить уже Курильщика. -Дай хоть в человеческий вид себя привести. Рядом сразу Македонский вырос с полотенцем, зубным порошком и щечкой. -Солнце... Прямо мысли мои читаешь. Быстро его в щеку веснушчатую целую и уползаю в ванную. Только зубы чистить начинаю, как из угла доносятся звуки потусторонние. Хозяин вернулся с Изнанки. -Доброго безвременья. -И ты тут? -Я задремал. -Слышал. Ты ругал Волка. -Ага. - Вздохнув. - Мне его не хватает... -Уже поздно жалеть о том, что случилось. Молчу, раздумывая. -Тебе хоть немного жаль? -Нет. Ничего на то не отвечаю. Слова здесь излишне. Хоть немного на человека став похожим, выползаю обратно. Вижу, как Лорд уже при всем параде в своей любимой рубашке голубой с белыми журавлями. -Тебя только за смертью посылать. -Можно я не буду? - Мямлит Курильщик, которого Табаки уже на коляску толкал. -Нельзя! Будь ты человеком хоть иногда. Хмуро молча смотрю на него, пока красному Дракону отдаю полотенце и остальное. -Не зли его, Курильщик. Наживать среди Птиц врагов последнее дело, если хочешь дожить до следующего рассвета. -Ладно тебе. Историк не такой... -Ага. Конечно. Белый и пушистый нахуй. Если вы не забыли, он... Дракон белый так и не договаривает. Из ванной Слепец выходит. -Есть чего поесть? -Сейчас. -Что у вас тут уже за сборы? Шакал радостно визжит. -Старая Птица взялась учить молодого Фазана! -Вот как? -Кто-то же должен это сделать, раз его родители не постарались. Тот бесцветно усмехается и заползает на кровать общую. -Пусть. Историк плохому не научит. -Только алкаху варить и самокрутки делать. -Не возникай. Сам первый покатишься, как закончится запас. -Я и не отрицал. - Фырчит эльф, на коляску перебираясь. Взгляд кошки, грация тоже кошки. Удивительное существо все же. Отправляемся этой странной компанией к Кабинетам. Фазаны обычно самые первые на уроки прикатываются. Даже мои состайники еще своими делами занимаются. Лорд останавливается чуть поодаль, чтобы не сильно показывать, что наблюдает за происходящим. Я в класс нужный заглядываю и Гулю жестом показываю в коридор выкатится. Тот сначала косится на своих состайников. Поняв, что те на такое вообще никакого внимания не обратили, выкатывается в коридор. -Доброе утро. -Доброе. -Что-то случилось? -Можно и так сказать. Добываю из кармана пиджака плетеную закладку и фенечку. -Это тебе. Фазан сначала глазам не верит. Мнется, но после робко улыбается и принимает подарок. -Спасибо. -Это еще не все. -Что? Взгляд кидаю на Курильщика. Тот вздыхает, голову опустив. -Прости. Я не должен был так о тебе говорить. Мастер извинений. Ладно. Пойдет... Тому, кто извинений пару раз от силы слышал, и такое мед на уши. В глаза боится смотреть, бесстыжий. -Ничего. Но теперь думай чего говоришь. В других группах за такое и лицо набьют. -Уже. -Хи-Хи. Сам напросился . - Уже меня за руку взяв. - Придешь сегодня в библиотеку? Я хочу обсудить те стихи, которые прочитал. -Конечно. Улыбается снова. Пару мгновений еще держит и отпускает. Укатывается обратно в класс. Я к окну, у которого Лорд был, уползаю. О подоконник опираюсь. -Фуххх... -Вот это номер. Я сначала подумал, что мне уже тоже пора искать очки. -Подыщем, если надо. -Иди ты... Бывший Фазан к нам подкатился. -Все? -Нет. Ответь теперь на вопрос: почему я заставил тебя извиняться? -Тупой он, как пробка. Не ответит. -Шшш... После свои комментарии скажешь. -Пх... -Нуу... Это было некрасиво с моей стороны. -Потому тоже. -Чего ж еще? Я не понимаю. -Жизнь иногда очень быстротечна. Кому-то из нас везет меньше всех. Как бы я не осуждал Профессора за его резкие слова, но Гулю и правда осталось мало. Я видел его смерть. Мне бы не хотелось, чтобы он умирал, не зная, что в жизни есть не только ужас, страх, обида и унижение от других. Умирать страшно. Никто того не хочет. Но пусть лучше отойдет в мир Иной со спокойной душой, чем мучаясь. Иногда даже такая маленькая крупица доброты помогает прожить на пару дней подольше потому, что человек начинает бороться и цепляться за жизнь. Тот побледнел, явно не ожидая такого монолога. Белый Дракон вздохнул. -Вот ты иногда говоришь и до костей пробирает... Бесишь. -Уж извини. Ничего не могу с собой поделать. Взгляд перевожу на то, что Джин подкатился. -Надо поговорить. Без лишних ушей. -Ба. Какие мы важные. -Лорд. -Тц... Шучу. Я в сторону ползу за Фазаньим Вожаком. Тот останавливается у другого окна. -Спасибо. -За что? -За недавнее. Гуль будто ожил после того, как с ним поговорил. -Это пустяки. -Он ведь... Его не станет, да? -К сожалению. -Как скоро? -Этого уже не знаю. Молчит какое-то время. Очки снимает и стекла протирает рукавом. Нервничает. Даже без слов ясно. -Не сочти за наглость, но я тебя хочу попросить кое о чем. -Не переживай. Проси все, что душе угодно. Сделаю по возможности. -Своди Гуля на эту твою Изнанку. Вообще не ожидал, что такое попросит. Пару раз моргаю. Гуль никогда не был ходячим, настолько мне известно. Родился с парализованными ногами и получил кучу болячек по мере взросления. -Хорошо. Я исполню. -Если так он хоть немного дольше протянет, то я буду тебе по гроб жизни обязан. -Ерунда. Наш поход с Валетом на Изнанку чуть откладывается. Но ничего. Тот обязательно поймет такое.