Глава 4

      Гермиона щедрой рукой плеснула джина в бокал со сколом и залпом выпила. Жидкость, не поместившись во рту, побежала из уголков губ, и Гермиона вытерлась окровавленным рукавом. Налила новую порцию в тот же бокал и подвинула к Драко.       Он выпил этот дешёвый алкоголь с сильным привкусом можжевельника и спирта.       — Астория с ним?       — Она проходила в трауре два обязательных года, если тебя это утешит. — Бокал вновь наполнился джином. — Помолвка прошла тихо, но Забини готовили на место Верховного чародея Визенгамота, так что скрываться бесконечно у них не получилось бы.       Взгляд Драко упал на палочку, лежащую между ними, всё ещё не использованную.       Он думал, будто что-то почувствует.       Гнев был на месте. Как всегда. Гнев жил в нём с того самого дня в суде, когда его приговорили к пожизненному за преступление, которого он не совершал. Ярость иногда притухала, иногда разгоралась, но грела постоянным присутствием изнутри, сопротивляясь холоду несправедливости.       Но вернуть свою палочку — совершенно другое. Огромный шаг вперёд, на который Драко не рассчитывал. Вселенная хоть раз благосклонно склонила голову к нему, а не отвернулась. Стоило радоваться.       Драко же ощущал лишь удовлетворение, и то заторможенно. Объективно признавал пользу от пополнения в мысленной колонке «Недостающие ресурсы».       Азкабан сломил его. До нынешнего момента Драко не осознавал, насколько сильно.       — Как это было?       — Пышное торжество для узкого круга, судя по фотографиям из «Пророка».       — Она выглядела счастливой?       — Да и он тоже.       Давно ли это тянулось? Блейз присутствовал на их с Асторией свадьбе. Его позвали не как дорогого гостя, а из чувства долга. Он и тогда её хотел? Понимал ли, до каких глубин опустится, чтобы заполучить её?       А Астория? Легла ли с Блейзом добровольно? Отчаялась — или предала?       — Я не подписывал развод. — Драко взглянул на Гермиону. — Это законно?       Она кивнула.       — Брак расторгнут. Тебя посадили спустя два месяца после свадьбы, она сказала, что её заставили выйти замуж.       — Брак был договорной.       — А ещё заявила, что консуммации не было.       Скулы Драко порозовели. Он потянулся вперёд, его ладонь сжалась в кулак вокруг древка палочки. Дрожь от воссоединения, шум в ушах от силы. Вот оно, его счастье.       — Она сама так решила, — прорычал Драко. — Я обещал, что не трону её, пока она не будет готова.       — Удобно, — заметила Гермиона, допивая джин. Бокал не опустел надолго. — Как ты это сделаешь?       — Найду их и убью.       Гермиона хохотнула, его глаза прищурились и впились в неё.       — Я была о тебе лучшего мнения, Малфой. Тридцать лет в Азкабане, и всё, что ты придумал, это: «найду и убью»? — Она опять рассмеялась. — Ты ни черта не знаешь о мире, в который выбрался.       — Видимо, «Пророк» отменил мою подписку. Тебе-то что?       — Я же сказала: хочу отомстить. Ты здесь не единственная жертва.       Драко опрокинул в себя бокал.       — Да ну?       — Думаешь, я сама решила уйти из адвокатуры? Думаешь, это... — она обвела рукой убогую квартирку над столь же жалкой лавкой, — верх моих мечтаний? — Пришёл её черед наклоняться ближе. — Он разрушил мою жизнь. Забини оклеветал меня, срежиссировал скандал между мной и судьёй, Ритвельдом. Подделал фотографии, письма, никто не мог подтвердить моё алиби. Меня лишили звания адвоката.       — А Уизли?       Её гримаса смягчилась.       — Мы перестали разговаривать и всё. За ним отстранился Гарри, за Гарри — Джинни.       — Они не поверили тебе?       — Ты не видел фото. Даже я в себе засомневалась.       — Ты не сопротивлялась?       — Как? — рявкнула она. — Моё слово против доказательств? Против Ритвельда? Его не сняли с должности. Заявил, что я его «принудила». — Гермиона презрительно усмехнулась и выпрямилась. — Я была одна столько же, сколько ты.       — Но ты свободна.       — Неужели? От репутации ничего не осталось, все помнят меня за то, что лучше бы забыть. Не смогла найти нормальную работу, не хватает денег свалить из этого проклятого города... Хочешь отомстить, Малфой? Ну так не ты один.       Пламя в её глазах соответствовало жару в его груди. У него есть союзник. Ещё одна запись в колонку «Ресурсы».       — Когда?       На её губах появилась коварная улыбка. Гермиона прислонилась бедром к стойке, сложила руки на груди.       — Когда придёт время. Месть спешки не терпит.       Драко обогнул стол, наплевал на её личное пространство. Надоели её игры и недомолвки. Казалось, в её руках собрались все козыри, а он узнает о них лишь тогда, когда она пожелает.       — Когда?       Она склонила голову, позволяя ему нависать над собой.       — Нам нужна информация. Нужно разведать обстановку. Палочки у меня, может, и худшие в городе, но варить зелья я вовсе не разучилась. У нас лишь один шанс. — Она подняла указательный палец и ткнула Драко в грудь. — Один. Поэтому ты будешь ждать. Ты дождёшься, когда мы всё разузнаем, и после этого у их горла окажется твоя палочка. Твоя палочка со всем покончит и рассчитается за нас обоих.       — Подождать, — повторил Драко, привыкая к этой мысли.       — Да, подождать. Пока можешь остаться тут. На кровати уместимся вдвоём.       Драко покосился на промятый двуспальный матрас, лежащий на простом металлическом каркасе.       — Слишком долго спал на твёрдом, — пробормотал он с горечью. — Меня устроит пол.

***

      Драко стоял за прилавком магазинчика. Ждал.       Гермиона ушла ещё до рассвета: бесшумно миновала его гнездо из одеял в гостиной, «надев» лицо, которое он не узнавал. Оно отличалось и от вчерашнего, и от позавчерашнего. Квартирка пропиталась запахом Оборотного. Шлейф сопровождал её как тлетворное облако, фляжка на бедре никогда не пустела, чтобы скрывать её на протяжении дня.       Гермиона оставила ему инструкции: позволять палочкам самим выбирать волшебника, взвинчивать цену, если покупатель выглядит состоятельным, и принимать свою дозу. Даже оставила ему таймер — зачарованный кнат, который вибрировал ровно в заданное время каждый час.       Не доверяла ему.       Кто бы мог её за это винить?       Монета задрожала, забилась об столешницу, как пойманный жук. Драко глянул на собственную фляжку, но торопиться не стал. Лавку посещал примерно один покупатель в день. Впрочем, удивляться не следовало: пик продаж приходился на июль и август перед началом семестра в сентябре. В иных случаях палочки искали лишь дураки и преступники.       Он глянул на пустующую улицу, серую и унылую под стать небу, затем на наклеенный на окно плакат.       Плакат с его лицом.       Призыв «Разыскивается» украшал каждое окно, поиски не утихали, а два дня назад приобрели статус международных. Портрет походил на оригинал, пусть Драко и был коротко подстрижен, а волосы не отрастали так, чтобы выдать в нём Малфоя. Вряд ли на него кто-то наткнётся, но, если так случится, его непременно признают.       Он сжал монету в ладони, гася вибрацию, и обхватил фляжку. Содержимое скорее вывалилось, нежели выплеснулось, в фиал, отмеряющий дозу, шлёпнулось зелье консистенции вязкой грязи. Цвет был непростой: насыщенно-винный, с уклоном в бордовый. Вкус и того особеннее: поначалу сладкий, но с горьковатым послевкусием, будто у недозрелой смородины.       Попробуй он это зелье тридцать лет назад, была бы Гермиона на вкус только лишь сладкой? Или в ней всегда были эти терпкие нотки?       Он придал своему лицу спокойное выражение и глотнул. По телу прокатилась дрожь: зелье корректировало мелочи, поддерживая образ Гермионы.       Она тогда с интересом наблюдала, как он впервые принимал «её» Оборотное.       — Проверю, что всё по плану, — сказала она, но странная, удовлетворённая улыбка и взгляд выдавали ложь.       Поначалу в её теле было непривычно. Драко ощущал все болячки, как свои собственные. Больные колени, спина, артрит пальцев — это у них было общее. Для чтения требовались очки. Не удивительно. Он провёл руками по переду, едва касаясь своей — её — груди.       — Давно это было, да? — В вопросе чувствовалась насмешка. — Ты девственник, Малфой?       Драко бросил на неё хмурый взгляд.       — А ты?       — Нет, и самолюбие меня тоже не заботит, слишком устала. — Гермиона отмахнулась. — Не стесняйся развлечься с телом, пока меня нет.       Предложение было соблазнительным. Её вроде бы не волновало, что он сделает, а Драко не ощущал под ладонями мягкого женского тела со времён Хогвартса, ещё до того, как решилась их с Асторией помолвка. Несмотря на полученное согласие, несмотря на собственное любопытство, он удержал глаза и руки при себе. С чего начать, всё равно не известно, а мастурбация ничего не изменит и не исправит. В каком бы теле он ни находился, пропасть внутри не исчезала. Зияющий провал могло насытить лишь одно. Драко представил этот момент: кончик палочки, вжимающийся в грудь Блейза, ощущения от произнесения заклинания, которое он столько лет мечтал озвучить.       Колокольчик над дверью слабо тренькнул. Створку распахнула тёмнокожая женщина, движением руки заперла замок. Взглянула на него чёрными, широко раскрытыми глазами.       — Чем могу помочь?       — Всё готово.       Женщина скрючилась, хватаясь за живот, Драко пришлось бороться с приступом тошноты от хруста костей и звука рвущихся мышц. Гермиона разогнулась, тяжело дыша. Сгорбилась от усталости.       — Столько лет, а никак не привыкнешь, — пробормотала она. Проковыляла через всю лавку и начала взбираться по лестнице. — Закройся и поставь чайник, ладно? Мне надо в душ.       Предположение, что он послушается, не пришлось Драко по душе. Он никогда в жизни не «ставил чайник», да и вряд ли умел. Но первую часть приказа исполнил: опустил шторы и погасил свет заклинаниями, всё еще непривычный к магии, — затем отправился за ней наверх.       Когда Гермиона вышла из душа, вытирая волосы старым полотенцем, действие зелья кончилось, в воздухе витал лишь слабый аромат. Её взгляд метнулся с Драко на погашенную плиту и пустой чайник. Она бросила полотенце на спинку кухонного стула и проскользнула мимо.       — Садись, Малфой. — Гермиона открыла кран, набрала воды в чайник и зажгла дальнюю конфорку. — Кларк Придди. Помнишь его?       Драко не помнил.       — Секретарь на твоем слушании.       — Его нет в моём списке.       — Зато есть в моём.       Драко поднялся на ноги.       — Мы об этом не договаривались.       — Именно об этом и договаривались. — Гермиона со стуком опустила жестяную чайницу на столешницу. — Мы заодно. Тем более Придди приведет нас к цели. Он глава Отдела рун и символов. У него есть доступ к книге учёта населения, а она нужна нам, чтобы найти адреса.       Гермиона поставила перед ним дымящуюся кружку чёрного чая, села за стол и наколдовала перо с пергаментом. Подняла на него глаза и выгнула брови.       — Или хочешь уйти?       Об этом Драко и задумался. Заняться Придди значило задержаться, а каждый день здесь, хоть под Оборотным, хоть без, увеличивал шансы попасться. Нужно было пошевеливаться. Нужно было их убить.       — Больше ни на что не отвлекаемся.       — Больше ни на что, — согласилась она. — Но действовать будем по порядку. Садись давай. Нам есть чем заняться.

***

      Драко брёл по улицам Лондона. Впервые за две недели покинул магазинчик, да ещё без Оборотного.       Ему претило здесь находиться.       Вторая половина октября напоминала об Азкабане. Та же постоянная сырость, запах мокрого камня, липкие прикосновения воздуха. Полосатая униформа тюрьмы всегда была влажной, всегда холодной. Будь у него шанс, Драко переехал бы в тёплое сухое место. Лишь бы никогда больше не видеть туман.       Вблизи послышался дробный топот. Драко прошёл ещё шаг, остановился, приготовился и прыгнул. Бегун врезался точно в него, удар вышиб весь воздух из груди. Сдавленный вскрик, падение, всхлипывающий звук раздувающихся лёгких. Бегун успел вдохнуть лишь раз, и тут кулак врезался ему в челюсть. Драко замахнулся опять, но остановился.       Он видел Кларка Придди только в воспоминаниях Гермионы, когда торопливо извлечённые нити дрожали в старом, перекупленном у кого-то Омуте. Но этого хватило.       Драко вцепился в редеющую шевелюру Придди и ударил его головой об асфальт. Раз. Второй. Глаза мужчины закатились за съехавшими очками. Драко кое-как взвалил его на плечи и крутанулся.       Хлопок аппарации прервал мельтешение Гермионы по комнате.       — Наконец-то! Подними его наверх. Я восстановлю охранки.       Она встала примерно в центре магазинчика и забормотала под нос, с блеском выполняя даже сложные чары. Придди застонал Драко в плечо, и тот, отвернувшись, отправился к узкой лестнице.       Поднявшись, скинул Придди на пол. Мужчина вновь застонал и перевернулся на бок. Череда быстрых заклинаний сковала ему руки, ноги и завязала глаза. Из ран на голове и губах сочилась кровь. Нижняя лопнула, на фоне окровавленного языка резко выделялся острый край сколотого зуба.       Гермиона встала у Драко за плечом.       — Проблемы были?       — Нет.       — У тебя кровь.       Он вздрогнул, когда она коснулась его руки, размазывая кровь по костяшкам.       — Ну-ка. — Гермиона подняла его ладонь и наколдовала бинты, которые последовали за её палочкой и обернулись вокруг костяшек, скользнули между пальцами и завязались в тугой узел. Она не спешила отстраняться. И встретила его взгляд без страха.       — Как хочешь это сделать?       Гермиона отпустила его руку и выхватила из воздуха два фиала. Протянула один.       — Сначала улов. Нам нужен доступ в Министерство.       Драко присел и вырвал у Придди несколько волосков, убедился, что фолликулы не повреждены и бросил в пузырёк. Гермиона состригла ему ногти коротким острым ножом для очистки овощей. Собрав всё необходимое, она вернула флаконы туда же, откуда достала. Они с Драко отошли на шаг от тела Придди.       — Готов?       Драко сжал кулак и кивнул.       Гермиона нацелила палочку в висок мужчины.       — Оживи.       Придди забился, как выброшенная на берег рыба. Его грудь вздымалась и опускалась от прерывистых вздохов, лицо обернулось к тусклому свету.       — Кто... кто вы? Чего хотите?       — Ответов, — сообщила ему Гермиона низким голосом с хрипотцой. — Про Ритвельда. — Придди прекратил трепыхаться. — Помнишь его?       — Да.       — Рассказывай.       — Вы меня отпустите?       Переговоры. Задержка.       Драко пнул Придди в живот, отсутствие воздуха успешно заглушило его пустые мольбы.       — Рассказывай, — повторила Гермиона, — и посмотрим.       — Что... что вы хотите знать? — выдавил Придди, пытаясь отдышаться.       — Тридцать лет назад ты организовал перевод средств между Ритвельдом и неизвестным лицом.       — Да.       — Кем именно?       Придди вдохнул и замотал головой.       Драко обхватил Гермиону повыше локтя и наклонился к уху.       — Ты не знаешь?       — Знаю, — прошептала она, — но нам нужно убедиться и достать их всех.       — Я не могу... — заныл Придди, по его подбородку стекали вперемешку кровь и слюна.       — Можешь.       — Он убьёт меня!       Гермиона стряхнула руку Драко и нагнулась над Придди, вжимая кончик палочки ему под подбородок.       — Думаешь, я не стану?       Воздух наполнил едкий запах мочи. Скривившись от отвращения, Драко отступил.       — Гринграсс. — Имя вышло из него всхлипом. — Девчонка Гринграссов. Младшая.       У Драко оборвалось сердце. Какая бы надежда ни жила в нём относительно Астории, она растворилась после ответа Придди. Бывшая жена была замешана. Добровольно, своими руками разрушила жизнь ему и Гермионе. Драко ощутил на себе взгляд, и посмотрел ей в глаза. Никакого сочувствия. Никакой жалости. Лишь откровенное принятие фактов, незамутнённое чувствами или гордостью. Он кивнул. Значит, они будут действовать сообща. До самого конца.       — Почему?       — Не знаю.       Гермиона освободила место. Драко молча отвесил Придди ещё один пинок. Тот заорал.       — Адвокат задавал слишком много вопросов! Немцы, она общалась с немцами!       — Что получил ты?       — Я не...       Он взвился и закричал, когда жалящее Гермионы задело щёку, оставляя красный след с волдырями.       — Не знаешь, что получил?       — Десять процентов!       — И всё? — Угроза была яснее ясного. Придди передёрнулся.       — Связи! Продвижение в управление Министерством! Пожалуйста, отпустите! У меня семья, пожалуйста!       — Силенцио.       Стенания Придди смолкли, но рот всё шевелился. Гермиона вышла на кухню. Драко не отставал.       — Убедился? — В её взгляде мелькнула нерешительность.       — А ты?       Вопрос не ставил под сомнение её приверженность делу, но Гермиона всё равно задрала подбородок.       — Я услышала достаточно.       Она крутанулась на каблуках и прошагала обратно в комнату, между делом сняв заклятие немоты.       — У меня есть деньги, — лепетал Придди, будто и не останавливался. — Связи. Просите что угодно. Обещаю, я...       Гермиона толкнула его ногой в плечо, переворачивая на спину. Затем поставила ногу на грудь. Перенесла на неё вес.       — Я хочу вернуть свою жизнь, карьерист хренов.       Зелёная вспышка ослепила. Когда в глазах Драко прояснилось, труп Придди валялся в позе зародыша, лицо застыло в гримасе вечного ужаса. Грудь Гермионы неровно вздымалась. Её палочка покатилась по полу, а она сама рванула в туалет и там вырвала в унитаз.       Драко перевёл взгляд на труп. Придди мог подождать, но недолго.       Он отложил палочку на столешницу и присел рядом с Гермионой, собрав её волосы. Она содрогнулась и вытерла рот рукавом.       — Никогда ещё не убивала.       Она уткнулась лбом в предплечье. Драко выпустил её гриву. Когда-то давно упругие завитки безжизненно повисли. Поддавшись наитию, Драко погладил её по спине. Они оба изменились.       — Мне говорили, с практикой становится легче.       — Не уверена, что хочу этого.       Гермиона оттолкнулась от унитаза и села, посмотрела ему за спину. Драко тоже обернулся на штаны Придди, всё ещё мокрые после утренней пробежки.       — Барти Крауч-младший трансфигурировал отца в кость и закопал в Запретном лесу. — Она посмотрела на Драко. — Его так и не нашли.       Драко кивнул. План был хорошим.       — Нужно будет сжечь его одежду.       — Да.       Драко подал ей руку. Гермиона опёрлась на него и поднялась.       — В следующий раз получится лучше, — пообещала она, будто убеждая себя же.       — Мы постараемся, — ответил Драко. — Мы только начинаем.