Глава 5

      Драко размял плечи Кларка Придди. Размах был шире, чем у него самого, мышцы крепче, ведь Придди ел вволю и регулярно разминался. Следом покрутил запястьем. Гермиона предполагала синдром запястного канала. Заболевание засекли на ранних стадиях, но, судя по недовольно сдвинутым бровям Драко, Придди, скорее всего, носил ортез. Драко придётся обойтись без такой роскоши. Он поднял руку, приглаживая волосы на затылке. Придди лысел, но как специально отращивал волосы длиннее, чтобы компенсировать проплешины на макушке.       Гермиона коснулась его поясницы.       — Хватит дёргаться.       Её дыхание задело ухо, и Драко вновь вздрогнул. Придди был немного ниже ростом, а тело, которое одолжила Гермиона, немного выше её самой, и они еще не успели свыкнуться с новыми размерами. Она украла волос какой-то неизвестной сотрудницы уже давным-давно, но прежде вырубила ту заклинанием. Глаза у неё стали голубыми, волосы светлыми и короткими, лицо было не тронуто отметинами тяжелой жизни. Но когда Драко поймал её взгляд, Гермиона ощутила себя раскрытой. Уязвимой, и оттого напряглась и занервничала.       — Ты уверена, что сработает?       Они встроились в очередь в туалет.       — У нас есть час, потом нужно принять дозу. Должны успеть. А если нет? — Она похлопала по карману мантии. — Я запаслась.       Его взгляд сместился вперёд, но Гермионе показалось, она заметила легкую улыбку. Уважение. Её охватило упоение.       Драко ещё не привык к ней. К тому, что она предусматривает всевозможные развития событий и готовится к каждому. В школе именно он выполнял эту роль, окружив себя безмозглыми идиотами, а не кем-то, кто мог помочь, простимулировать, поспособствовать развитию. Её взгляд застыл между его лопатками, на губах возникла улыбка.       Теперь всё изменилось.       Драко скрылся в мужском туалете. Она свернула к женскому. Немного погодя они воссоединились в Атриуме Министерства.       Драко замер столбом перед камином, из которого вышел. Гермиона вцепилась ему в запястье и оттащила в сторону, извиняясь перед ворчащим волшебником, путь которому он преградил.       — Всё нормально? Эй. — Она встряхнула его, вынуждая оторвать взгляд от утренней толпы. Зрачки Драко были расширены от паники. — Соберись.       В любой иной ситуации она, быть может, и проявила бы сочувствие. Тридцать лет в тюрьме любого заставят опасаться толпы. Но времени на сопереживание не было. Им нужно найти книгу.       Гермиона взяла его за руки и стиснула.       — Закрой глаза, — приказала, пряча тревогу, вызванную спешкой. — Дыши.       Драко прислушался, упёрся взглядом в тёмный пол Атриума, крылья его носа раздулись на вдохе. Грудь поднялась и опустилась трижды, и к нему вернулась решительность.       — Куда?       — Уровень один. За мной.       И они влились в поток сотрудников Министерства. Гермиона пробивала дорогу, Драко не отставал ни на шаг. Они присоединились к группе у лифта, и тогда Гермиона проверила его состояние. Лицо Драко осунулось, но в целом он выглядел собранным. Резко втянул воздух, когда их сжали в кабине со всех сторон, как сельдь в бочке. Гермиона прижалась к нему спиной, ощутила движение грудной клетки. Частые вздохи, но не до паники.       Спуск на уровень один закончился быстро, и они ступили на толстый фиолетовый ковёр. Гермиона ожидала, что на этаже будет роскошно, но богатство обстановки поразило даже её. Мебель из красного дерева, золотая отделка, мощные двери. Сотрудники в дорогих мантиях, переговариваясь вполголоса, писали орлиными перьями на веленевой бумаге, а не на обычном пергаменте.       Во рту появился неприятный привкус: вот какую жизнь отняли у неё Придди, Ритвельд и Забини, сломав карьеру. Её целью всегда было оказаться в Министерстве. Укрепить репутацию, работая на благо общества, научиться ориентироваться в мире политики, чтобы получить должность, и смекалкой пробиться сюда, на уровень Министра. А может, и на его место.       Прикусив язык, Гермиона пропустила Драко вперёд, сама пристроилась за его плечом, опустив глаза к полу. Он поприветствовал под нос повстречавшихся по пути коллег, затем приложил палочку Придди к двери кабинета. Впустил Гермиону и закрыл за ними дверь.       Гермиона достала свою палочку и заперлась.       — Проверь стол.       В приказе не было смысла: Драко уже сел в кресло Придди, длинные пальцы оббегали стол, ища скрытые кнопки и отделения, словно бледные пауки. Гермиона занялась книжным шкафом, даже ощупала корешки, полагаясь не только на зрение.       — Так вот как всё могло быть?       Она обернулась. Драко крутил в пальцах подобранное перо.       — Ты хотел здесь работать?       — Я хотел власти. Не решил тогда, чем именно заняться, чтобы её получить. — Он прикрыл глаза и мазнул пером по щеке. — Мог бы купить себе должность.       Гермиона нахмурилась. Они были совсем разными. Он избалованный мальчишка, росший на всём готовом, работающий лишь тогда, когда выгодно. Её бросили в мир, о котором она не подозревала до одиннадцати лет, заставили бороться за крохи уважения спесивых придурков, чьё мнение не должно было играть никакой роли, но увы.       Время уравнивало всех похлеще смерти или образования.       Гермиона отвернулась к полке.       — Да. Всё было бы так.       Перо надломилось, хруст вызвал у неё улыбку.       — Книги учёта здесь нет, — сообщила она, поднимаясь после осмотра нижних полок, и скривилась из-за боли в коленях. — Надо...       — Подожди. — Драко положил ладони на настольный бювар. Прикрыл глаза и потянул руки вверх с таким трудом, будто что-то сопротивлялось. Книга учёта населения выросла из стола, кожаный бювар стал ей переплётом. Гермиона не дышала, пока Драко не расслабил плечи и опустил толстенную книгу на столешницу.       — Прекрасно.       Она протянула руку и зашипела: пальцы ударило током. Драко раскрыл книгу без труда. Магия крови. Чувство вины за смерть Придди, мучавшее её до сей поры, значительно поубавилось. Возраст не позволял терпеть расистов.       — Кого ищем?       — Сначала Браун. — Гермиона подхватила сломанное перо, окунула в чернильницу и заскребла по пергаменту под диктовку Драко. Закончив, убрала записи в карман, а Драко поднялся и задвинул книгу обратно в стол.       — В запасе десять минут.       Гермиона отперла дверь и столкнулась лицом к лицу с Блейзом Забини.       Годы его пощадили. В уголках глаз прорезались морщинки, подёрнутые сединой волосы придавали ему благородный, почти что царственный вид. Его ярко-голубые глаза прошлись по её телу, мгновенно оценивая. Кажется, Забини остался доволен. Улыбнулся немного хищно, демонстрируя ровные белые зубы.       — Не встречал вас прежде на этом уровне.       Он упёрся локтем в проём, не выпуская её. Гермиона изобразила смущённую улыбку и опустила голову, пряча гримасу.       — Придди.       — Забини.       Любопытство в голосе Блейза испарилось. Драко ответил ему с неприкрытой яростью. Как Блейз не расслышал, не ощутил расходящегося жара ненависти? Гермиона бросила взгляд на Драко: тот стискивал палочку, скрывая её в складках мантии.       Нужно уходить.       — Руны, которые раскопали в последней экспедиции в Египте... Нашлось что-нибудь полезное?       Тишина подзатянулась.       — Мы составляем отчет, — сориентировалась Гермиона. — Я как раз разъясняла Кларку пару непонятных моментов.       — Разъясняли? — Взгляд Блейза заметался между ними, явно показывая, в какой плоскости он видит их совместную работу.       Гермиона проверила время — оставалось семь минут.       — У нас совещание... — заметила она, глядя за плечо Блейза в коридор.       Забини отступил.       — Надеюсь на новую встречу.       Скупо улыбнувшись, Гермиона прошла мимо. Но Драко не двинулся с места.       — Кларк.       Он должен был уловить предостережение. Он знал, что нужно следовать плану. Но, заглянув ему в глаза, Гермиона поняла, что Драко не урезонить. Она аккуратно потянулась за палочкой. Империус решил бы все проблемы, но успеет ли она наколдовать так, чтобы Блейз не заметил? Стоит ли рисковать?       Рука приблизилась к карману.       — Верховный чародей Забини?       — Прошу прощения. — И, кивнув на прощание, Забини развернулся и ушёл на зов.       Время отмерло, Драко рванул вперёд. Гермиона поймала его за руку, мешая прицелиться. Он отпихнул её, словно тростинку. Она напряглась, оттолкнулась от стены, схватила его за руки со спины и выкрутила, всем весом утягивая обратно в кабинет Придди.       — Времени нет. Уходим. Уходим!       — Отстань, Грейнд...       Пощечина ужалила, но прозвучала тихо, чтобы не привлечь внимания.       — Я ухожу, — прошипела Гермиона змеёй. — Если не хочешь вернуться в Азкабан, предлагаю идти за мной.       Драко потёр щёку. Свойственный ему злой взгляд легко узнавался на лице Придди.       Отвернувшись, Гермиона прошествовала к лифту. В груди разлилось мрачное удовлетворение, когда позади застучали шаги.       Боль настигла, едва они добрались до каминов в Атриуме. Драко шагнул внутрь первым, Гермиона обняла его за талию, и их унесло обратно в туалеты. Она аппарировала их обоих, как только они вылезли из унитаза. Когда же очутились в магазине, обращение шло уже вовсю. Они рухнули на пол, кости трескались и срастались, мышцы рвались и смещались в хорошо знакомой агонии.       Гермиона выдохнула сквозь боль, сосредоточиваясь на прикосновении холодного пола ко лбу, на запахе пыли, деревянной стружки и озоновом привкусе в воздухе от магии создания палочек.       У них получилось.       Они пробрались в Министерство и отыскали информацию, которая поможет им довести план до конца. Разобраться с незаконченными делами, которые мешали им жить тридцать лет. Потянуло рассмеяться. Осталось самое простое.       — Я мог его убить.       Шар радости, распирающий грудь, лопнул. Она приняла сидячее положение и глянула на Драко. Он стоял на четвереньках, до сих пор сжимая палочку, и прожигал взглядом дыру в полу.       — Малфой...       — Нет, я мог его убить!       Он сорвался, проклятье ударило Гермиону в грудь и провезло по полу. Она грохнулась на бок, перекатилась на спину, хватая ртом воздух. Вздох застрял в горле, когда Малфой уселся на неё сверху. Его колени упёрлись ей в бока, придавили палочку. Свою же он приставил Гермионе к горлу, кончик был ещё тёплым после заклятья.       — Он стоял прямо передо мной. Ты помешала. Ты...       Гермиона вскинула бёдра, попыталась перекатиться, но изначальная поза была неудачной, и ничего не вышло. Она вскрикнула — Малфой ударил её по щеке. Втянула воздух — он обхватил её горло так крепко, что пальцы коснулись пола.       — Ты меня остановила. — Его глаза поглотила чернота. Или это комната расплывалась? Зрение затуманивалось, потому что он душил её?       — Спасла... тебя, — голос сипел, слова едва можно было разобрать. Каждое беспощадно раздирало горло. — Убить... в Министерстве? Азкабан... смерть... — Она вцепилась в его руку, вдавила ногти до крови. Он расслабил пальцы. Гермиона сделала жадный вдох, горло горело.       — У тебя есть шанс. Ты сможешь жить дальше на свободе, но только если подождёшь.       Слова наконец-то пробились в его сознание. По лицу, словно шторм, прокатилась волна эмоций, злость победило вынужденное терпение. Он взревел и выплеснул гнев заклинанием прямо в стеллажи с палочками. Бесчисленные часы работы, полжизни усилий, тьма галлеонов на материалы — всё потеряно в одно мгновение.       Из глаз покатились слёзы, но скорее из-за удушения, чем от горя за испорченные товары. Вряд ли бы получилось их продать.       Мучительный стон Драко вывел её из мыслей. Его голова повисла, почти касаясь её плеча, руки упёрлись по обе стороны от её лица. Гермиона прижала ладонь к его щеке и приподняла. Их носы соприкоснулись.       — Мы закончим дело.       Его дыхание ветерком пролетело по её губам. Драко поёрзал, всё еще сидя сверху, и взгляд Гермионы опустился на его рот.       — Вместе.       Она поцеловала его. Целомудренно, кратко, но переломно. В его глазах зажёгся другой огонёк, словно зародился рассвет нового дня.       — Следующая — Браун, — сказала Гермиона, проводя большим пальцем вдоль овала его лица. — Как до неё доберёмся?       Драко ухмыльнулся и выпрямился, прижимаясь к ней бёдрами.       — Есть одна мысль.

***

      На пол полился бензин. Холодные капли промочили джинсы, в воздухе стоял тяжелый запах. Уже позже Гермиона будет спорить сама с собой, сжечь ли их тоже или оставить напоминанием, чего они с Драко достигли. Но в данный момент ей не хотелось отвлекаться. Хотелось прочувствовать момент.       Всё вокруг напоминало о счастливой жизни. На стенах висели избранные фото. На отдыхе, с друзьями, с семьями. В гостиной располагался свадебный портрет. И Лаванда, и Парвати носили традиционные индийские сари в красном и золотом цветах, на ткани блестели кристаллы, украшений было не счесть. Словно по команде, они посмотрели за пределы фото и рассмеялись. Видимо, кто-то из гостей отпустил шутку. Фотограф вновь привлёк их внимание, и они уже не отвлекались. Улыбались. Целовались. Связывающая их любовь была до боли очевидна. Детская дружба с годами переросла в нечто большее. Доверие меж ними было таким же исключительным. Всё вокруг свидетельствовало о том, что они сошлись по доброй воле, с радостью, и их отношения оставались крепкими год за годом. Эти женщины выдержали все испытания и превратности совместной жизни, заслужили друг друга.       Гермиона потёрла грудь, унимая болезненный укол, то ли тоску, то ли сожаление.       В Хогвартсе Лаванда казалась ей примитивной, в конце концов, её любимым предметом были прорицания, и оттого сокрушительнее воспринимался интерес Рона к ней. Но Рон всё-таки выбрал Гермиону. Ревность тогда обернулась злорадством, которое позже, во время войны, подточило уважение. После Хогвартса они никак не пересекались, и Гермиона думала, что на этом всё их общение закончится.       А потом Лаванда опубликовала статью про интрижку Гермионы с Ритвельдом.       Гермиона не смогла её переубедить. Запрос Лаванды прокомментировать ситуацию был всего лишь формальностью, чтобы сохранить видимость журналистской этики. Учение Риты Скитер врезалось ей в подкорку: Лаванде было плевать на правду, пока газета продавалась.       С тех пор Гермиона не связывалась с «Пророком», но всё же знала, что Браун заработала себе репутацию автора броских заголовков. Однако же, несмотря на популярность, её колонке отвели место на последних страницах.       Оставалось только удивляться, что её погибелью стала не встреча с Сивым или клеветнический стиль статей, а просто-напросто слабая защита дома.       Подобраться к их коттеджу в тихом пригороде Хогсмида оказалось просто. Незапертые двери, охранки уровня детского сада, учитывая опыт Гермионы. Спокойная жизнь их расслабила. Ни одна из них не проснулась, когда Драко вошёл в дом и оглушил обеих. Даже если очнутся, будет уже слишком поздно. По очаровательному домику разойдётся дым, а пламя лизнёт дорогое покрывало.       По крайне мере, умрут они вместе. Им не придётся страдать от потери любимого человека.       — Грейнджер?       Драко наблюдал за ней из противоположного угла гостиной. Гермиона не представляла, сколько он там простоял.       — Всё готово?       — Почти.       Она плеснула бензином на портрет: краски потекли и свернулись от воздействия. Опустила канистру на пол, толкнула её ботинком и вытащила из кармана коробок спичек. Выбрала одну и подняла, готовясь бросить.       Драко встал рядом, разглядывая испорченную картину.       — Мы с Асторией не были такими счастливыми, — признался он будто сам себе. — Она точно не была. Я думал, что любил её. Считал, что она, такая красивая, разглядит красоту и во мне. Что со временем полюбит. — Он повернулся к Гермионе, его лицо в лунном свете словно посерело, напоминало скелет. — Вы с Уизли были женаты?       — Нет. Пока мы встречались, Рон не чувствовал уверенности. Не считал, что заслуживает меня.       Драко издевательски фыркнул.       — Да и не важно, заслуживал или нет, — огрызнулась она, удивляясь собственной реакции. — Как только Браун напечатала, что я сплю с Ритвельдом, стрелочка повернулась. И вдруг я больше не заслуживала его.       — Он должен был тебе поверить.       Гермиона выгнула бровь.       — А ты бы поверил? Ритвельд обеспечил мне то, чего не мог дать Рон: продвижение по службе, стимул совершенствоваться... Выиграй я твоё дело, моя карьера взлетела бы до небес. Я хотела выиграть, я могла, Рон видел, на что я была готова. День и ночь на работе... По его мнению, трахнуться с судьёй было следующим логичным шагом.       — Ты бы только зря потратила на него время.       Гермиона пожала плечами. Пусть предательство Рона и затерялось во времени, воспоминание об этом всегда отдавалось болью в груди.       — Я не знала Асторию. Она была красивой, — без особой уверенности произнесла Гермиона.       — Красота — это конструкт.       Она улыбнулась.       — Доверие — ложь.       Драко взял её за руку, которая все ещё сжимала спичку.       — Вот в чём правда, — мрачно улыбнулся он. — В общей травме.       Драко придвинулся, и, когда их губы встретились, спичка зажглась.       Поцелуй был другим, не похожим на тот момент, когда Драко прижимал её к полу. Более человечным, тёплым и мягким, тенью того, что разделяли меж собой Лаванда и Парвати, но гораздо более требовательным и настоящим, чем было у Гермионы за последние годы.       Когда Драко отстранился, его серебристые глаза мерцали, зажатая между ними спичка пылала, точно сердце в душе этого дома.       — На шаг ближе.       — На шаг ближе, — согласилась она.       Гермиона бросила спичку, и они аппарировали, не успело пламя коснуться пола.