Часть 1, Глава 5 • Покои западного крыла

      — Леди Айрин, пройдите с нами, пожалуйста. Его Величество распорядились сопроводить вас.       Она молча кивнула, позволяя повести себя сквозь мраморные залы и таинственные коридоры дворца. Её сопровождали бесшумные эльфийские слуги, движущиеся подобно теням, исполненные почтительности, но сохранявшие холодную отстранённость.       Проходя по узким каменным переходам, Айрин не могла отделаться от тяжёлых мыслей. Недавний разговор с королём Темнолесья оставил в её душе смятение. Ей хотелось говорить с ним на равных, но он словно не признавал в ней равную себе. Впервые она столкнулась с подобным отношением, и оно вызвало в ней негодование, слишком сильное, чтобы скрыть его.       В Лориэне ей достаточно часто приходилось иметь общение с эльфийской знатью. Благодаря отцу, она часто присутствовала на советах и дипломатических встречах. Тогда ей казалось, что мир эльфийских владык был открыт для неё, но в Лихолесье всё оказалось иначе.       Размышления прервала одна из сопровождавших её служанок, одетая в лёгкие, переливчатые одежды цвета молодой листвы.       — Леди Айрин, какие распоряжения ожидать от вас сегодня?       — Ванна, мне нужна ванна. И постель. Никаких распоряжений более.       Грязная одежда липла к коже, пропитанная потом, глиной и следами проделанного пути. Если бы её отец узнал, в каком виде она предстала перед королём Темнолесья, то, определенно, почесывая бороду, недовольно покачал бы головой.       — Для вас выделены покои в западном крыле, — с улыбкой произнесла служанка, — они одни из самых прекрасных во дворце. Вам там обязательно понравится.       — Отлично, благодарю вас, — она попыталась улыбнуться, но из-за усталости это вышло крайне неловко.       Вереницей они шли по извитым коридорам, как ей казалось, целую вечность. Дворец Трандуила оказался не таким, как она ожидала. Айрин представляла тёмные, узкие тоннели, сродни гоблинским пещерам, но перед ней раскинулась великолепная, почти иллюзорная картина, олицетворяющая парящий в облаках эдем. Высокие колонны, подобные белым стволам буков, устремлялись к потолку, скрытому в завесе золотистых листьев и резных узоров, напоминающих плетение виноградных лоз.       Под их ногами стелился мозаичный пол, сверкающий зелёными и серебристыми узорами, а в глубине дворца раздавался тихий, завораживающий шум воды. Великолепие коридоров подчеркивали длинные аркообразные мосты, а держащие их исполинские опоры уходили вниз так глубоко, что у Айрин кружилась голова. Речные потоки, пронизывающие этот подземный мир, струились между каменными сводами, отражая свет факелов, и где-то далеко внизу рокотал могучий водопад.       Наконец, они подошли к высоким дверям, переплетённым тонкими лозами плюща. Айрин устало коснулась гладкой древесины, ощущая её приятную прохладу. Двери открылись без единого звука, впуская их в уединённое пристанище.       Слуги с мягкой заботой принялись за хлопоты: в золотых чашах вспыхнул мерцающий свет, аромат свежих трав наполнил воздух, а лёгкая, почти невесомая ткань постели была разложена на вырезанном из цельного ствола дуба ложе.       Она опустилась в тёплую воду, чувствуя, как напряжение покидает её мышцы. Мысли текли, как тихий ручей. В этом дворце не было тепла Лориэна, не было звона птиц или ароматов цветущих лугов, но он всё же обладал своей магией, своей древней, непостижимой силой.       «Он выделил мне великолепные комнаты и слуг — это хорошо. Я не в темнице — это тоже хорошо. Он был заносчив, но явно не глуп — это лучше, чем могло бы быть», — она усмехнулась, исподволь разглядывая отражение в воде. «Может быть, всё не так уж плохо?»       Время здесь текло иначе. Несколько часов пролетели, прежде чем она снова увидела себя в зеркале — такую, какой привыкла быть. Длинные серебристые волосы больше не были спутаны, они мягко струились вниз, отражая свет свечей, словно капли росы. Раны были обработаны, уставший разум тянулся ко сну.       Слуги покинули её покои, и она осталась одна в тепле золотого мерцания. Она провела рукой по резному изголовью ложа, нащупывая старинные письмена, покрывающие древесину.       Айрин откинулась на подушки, чувствуя, как тяжесть пути уходит в забытьё. Завтра будет новый день, новые слова, новые решения. А пока… пусть ночь укроет её своим покоем.       За стенами дворца всё ещё журчали воды, и ветер шептал среди коридоров, словно древний голос леса, убаюкивая её в глубоком сне.

***

      Ее ослепило сияние солнца. Перед ней простиралась комната, теплая и бескрайняя, одна из стен которой была усеяна невероятной красоты витражами, что отливали всеми оттенками золота и рубинового цвета. Сквозь них лился мягкий свет, пронизывая весь зал, озаряя стены переливающимися оттенками. Стена напротив них представляла из себя огромную библиотеку, вмещающую в себя бесчисленные полки во всю свою высоту, от потолка до пола. Они хранили в себе знание веков, бережно запертое в кожаных переплетах.       Айрин выскользнула из еще теплой постели и устремилась осмотреться. Инстинктивно влекомая любопытством, она двинулась вперёд, осматривая владения, ставшие её временным приютом. Эта часть замка состояла из главной залы, соединенной с покоями, ванной и террасой, открывающейся прямо в лес. В величии этих залов было нечто родное — легкий отзвук Лориэна, где прошли её юные годы.       Ее размышления прервала одна из служанок, склонившая голову в почтительном поклоне.       — Леди Айрин, желаете одеться?       Она кивнула, и взор её скользнул по предложенным нарядам. Выбор пал на один из любимых — темно-синий плащ, усыпанный серебристыми звездами, вышитыми тончайшим жемчугом, словно ночное небо в безветренную ночь. Под ним раскинулось словно водопад платье того же оттенка, его легкая ткань струилась, повторяя плавность походки эльфийской принцессы.       — К вам посетитель.       Она лишь слегка кивнула в ответ, уже догадываясь, кто это мог быть. И, действительно, едва шаги затихли за дверью, перед ней предстал Леголас. Его облик казался почти эфемерным в мягком солнечном свете, пронизывающем залу.       — Леди Айрин, вы выглядите бесподобно! — воскликнул он, не скрывая искреннего восхищения.       — Благодарю, я давно не чувствовала себя так свежо, словно родилась заново.       — Именно так. Вы, наконец, выглядите так, как должны. Как та, кем являетесь на самом деле, — в голосе его проскользнула едва заметная укоризна.       Айрин отвела взгляд. Леголас действительно знал, кто она. И это было так же пугающе, как и освобождающе.       — Простите меня, я не могла сказать вам. Я не знала как… — волнение вырвало дыхание из ее груди, — Мне в новинку кому-либо рассказывать о себе. Меня всегда знали. Знали как часть отца. Впервые в жизни мне захотелось побыть независимой от положения. Побыть Айрин, понимаете?       Леголас молчал. Он слишком хорошо знал это чувство. Слишком хорошо знал, как тяжело стоять в тени великого родителя, как тяжело из нее выйти, и куда труднее заслужить настоящие доверие и уважение.       — Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, — он смотрел на ее погрустневший лик и осознал, каким иногда неосторожным может быть сказанное слово, — простите.       — И вы меня простите. Я не должна была скрывать правду. В тот момент мне казалось, что так будет лучше.       Она говорила искренне, и Леголас это чувствовал. Он видел в ней не просто посланницу, не просто дочь высокого эльфийского владыки. В ней была душа, стремящаяся вырваться из оков предначертанного пути.       — Вы можете рассказать мне все, что пожелаете. Если пожелаете. Я всегда к вашим услугам, знайте об этом, — сказал он, и в его голосе звучала твердая, непоколебимая клятва, словно печать, запечатленная на камне времени.       Айрин не ответила. Она лишь опустила глаза, и Леголас, поддавшись внезапному порыву, шагнул ближе и заключил ее в объятия. Это был жест чистого понимания, поддержки, дружеского утешения. Она не ожидала этого, но не отстранилась. Не привыкшая показывать слабость, она знала — ему можно доверять.       Ощутив облегчение, она улыбнулась, а он легко выпустил из рук ее тонкий стан.       — Хотите экскурсию по замку? — предложил он, чтобы разрядить обстановку.       Девушка улыбнулась.       — Спрашиваете? Конечно! — глядя на Леголаса, она про себя зареклась когда-либо скрывать что-либо от него, — Расскажете мне, все залы во дворце так же прекрасны?       Леголас притих и задумался.       — Эти комнаты когда-то принадлежали моей матери. Они одни из лучших в замке и по своей красоте могут сравниться лишь с отцовскими. В них никто не жил с давних времен, но это не помешало им быть все такими же прекрасными, как и много столетий назад. Красота этих покоев не подвластна времени.       В его голосе сквозила горечь. Айрин не могла не заметить.       — Вы часто ее вспоминаете? — осторожно спросила она.       — Смутно, очень смутно. Все, что мне известно о ней — это истории, которые рассказывал мой отец. Я совсем не помню ее, сколько бы раз ни пытался ухватиться за смутные очертания прошлого, оживить в памяти ее облик, голос, тепло рук, — Леголас нахмурился, его взгляд потяжелел, — но я знаю, что она обладала исключительной мудростью и силой, оставившей неизгладимый след в сердцах тех, кто ее знал.       Айрин опустила взгляд.       — Мой отец никогда не рассказывал о матери. Когда я была маленькой, я часто спрашивала его о ней… но он не хотел говорить. Или не мог. Все, что я знаю — она была прекрасна. Несправедливо, что у нас не было шанса узнать их.       Их взгляды встретились, и в этой тишине они без слов поняли друг друга. Странное, едва уловимое чувство единения пронзило их.       — Вы правы. Несправедливо, — наконец произнес Леголас, — однажды я поговорю с отцом. Я имею право знать.       — Мне говорили, что любая боль со временем становится легче. Но я не уверена в том, что это может быть правдой, — с глубокой грустью сказала она.       Леголас промолчал. И лишь, когда воздух в комнате стал слишком тяжелым, он легким тоном предложил:       — Пойдемте. Я покажу вам дворец.       Они вышли, и принц провел ее через главные залы, рассказывая истории из детства, связанные с различными уголками замка, не забыв показать нижние уровни с винным залом и тюрьмой. Девушка слушала его, словно очарованная.       Показав Айрин большую часть дворца, он предложил прогуляться по лесу. Но прежде чем она успела ответить, шаги за их спинами прервали тишину. Придворный почтительно склонился перед ними.       — Его Величество ожидает вас в обеденном зале. Вас обоих, Ваши Высочества. Прошу, пройдемте за мной.       Они обменялись взглядами — лукавыми, чуть виноватыми, словно дети, уличенные в шалости. И, не говоря ни слова, последовали за ним за слугой.