Часть 1, Глава 7 • Под ветвями Темнолесья

      Темные своды залы окутывали ее покоем, сквозь который доносился лишь мягкий треск догорающих поленьев в камине. Тепло неспешно растекалось по просторному помещению, создавая иллюзию уюта, столь редкую в этих стенах. Айрин коротала очередной вечер в замке, наслаждаясь единением с найденной в старом шкафу книгой.       Читать она любила всегда, однако сейчас страницы древнего фолианта казались ей единственным спасением от гнетущих раздумий. Пальцы неторопливо перебирали пожелтевшие листы, но разум блуждал в ином месте, скользил по зыбким водам тревожных мыслей. Время от времени взгляд ее задерживался на пламени — завораживающем, живом, не знающем покоя. Свечи горели неравномерно: одни вспыхивали ярче, другие колыхались в предсмертном танце, третьи и вовсе догорали, угасая в безмолвии.       Раздался стук в дверь.       — Леди Айрин, — голос слуги прозвучал приглушенно, но отчетливо, — Его Величество хочет говорить с вами. Позволите ли ему войти?       Она устало провела рукой по лицу. Душа просила покоя, и тем не менее отказать королю Темнолесья было невозможно.       — Да, позвольте, — негромко произнесла Айрин, отложив книгу.       Лишь поднявшись с кресла, она осознала, что ее ночное платье едва ли уместно для встречи с королем. Однако было уже поздно — тяжелая дверь отворилась, и Трандуил шагнул в комнату.       Он не приходил сюда многие годы. Эти стены хранили многое, слишком живо напоминая о том, что утрачено. Призрачная тень минувшего скользила в каждом уголке комнаты, касалась его сердца ледяными пальцами. Он не позволял себе предаваться воспоминаниям, но они жили здесь, запертые между каменных сводов. И вот он вновь здесь.       Айрин смотрела, как он приближается — неторопливо, словно измеряя пространство каждым шагом. Его лицо оставалось бесстрастным, высеченным из мрамора. Ни один мускул не дрогнул, когда их взгляды встретились. В этой бесконечной тишине, наполненной отблесками свечей, она почувствовала, как напряглось пространство между ними. Не в силах поддерживать дальнейшее молчание, она хотела начать диалог, но король заговорил одновременно с ней. Неловкая пауза вновь повисла в воздухе, прожженном горящими свечами.       — Прошу прощения за столь поздний визит, — заговорил он, и голос его был тих, но весом, — я пришел, чтобы обсудить…       — Я тоже хотела с вами кое-что обсудить, — прервала его она, не сдержавшись.       Король не выразил ни удивления, ни недовольства. Он лишь снисходительно кивнул.       — Пожалуйста, говорите.       — Как вам известно, я пришла сюда за ответом, — она всматривалась в его лицо, пытаясь уловить хоть намек на эмоции, — но мне важно услышать не мнение короля, но голос личности, стоящей за его титулом. Ваше собственное мнение. Чего желаете вы сами?       В глазах Трандуила мелькнуло нечто неуловимое. Возможно, это была тень сомнения, а может задумчивости. Однако его голос остался неизменным — твердым, как высеченный в камне приговор.       — Это невозможно, — его голос прозвучал ровно, без тени колебания, — слишком долго я был связан с этим королевством, чтобы позволить отделять себя от него.       — Мы одни, — мягко, но настойчиво сказала девушка, — даю вам своё слово, что ваши слова не покинут этих стен. Я прошу вас не как короля, не как владыку, но как того, кто имеет право на собственные мысли. Если вы поделитесь ими, это будет лишь мой личный долг благодарности, а не чей-либо приказ или требование.       Он не ответил сразу. В этой тишине, в неверных отблесках свечей, Айрин вдруг поняла, насколько тяжело ему даётся этот разговор.       — Вы хотите знать мое мнение? — произнес он наконец.       — Я хочу знать ваше мнение, — подчеркнула она.       — Тогда мне нечего вам сказать. Не потому, что не доверяю вашему слову, а по той причине, что я действительно не знаю ответа.       Он говорил сущую правду и не питал надежд, что она сможет понять его, короля, который не знает, какую судьбу бы избрал для себя и своего народа. Трандуила тяготил груз ответственности неминуемо приближающегося выбора.       — Я знаю, что значит бремя выбора, — сказала она спустя миг, — мой отец должен сопровождать в Вечные Земли наш народ, и однажды сам отправится с последним кораблем. Но я…       Она отвернулась к витражному окну, где пламя свечей отражалось в причудливых узорах.       — Я не чувствую, что мое место там. Сердце сжимается при мысли, что я больше не увижу этих лесов, рек, гор… Я часть Средиземья, и не могу представить разлуку с ним.       Она повернулась к нему, а её в глазах, словно хрупкие капли росы, блестели слезы.       — Возможно, вам покажется это ребячеством, но таково мое сердце. Я люблю этот мир.       Трандуил смотрел на неё долго, пристально, будто всматривался в суть самой её души. В её словах не было ни капли юношеской наивности — лишь искренняя, неподдельная привязанность, той чистоты, которой он уже давно не позволял себе. Он узрел в ней силу — не бурную и подавляющую, но глубинную, незримую, сродни утреннему туману, что окутывает леса, или шёпоту древних рек, чей голос слышен лишь тем, кто умеет слушать. Эта сила пронизывала её сущность, подобно золотым нитям в тканом узоре времён, и король, многое познавший и многое утративший, не мог не признать её.       — Я не считаю ваши рассуждения ребячеством, — наконец сказал он, — Я не верю, что нужно принимать столь важные решения сердцем. Однако, для того, чтобы последовать за его зовом нужна решительность, коей обладают лишь немногие.       Айрин замерла, вновь пораженная его проницательность. Отец её, мудрый и суровый, был куда старше короля Лесных эльфов, но он никогда не общался с ней так, как сейчас говорил Трандуил. Его слова были мягкими, но в них была такая сила, такая уверенность, что она ощущала их всю душой. Её отец всегда давал приказы или строгие наставления. Со слов Леголаса, она ожидала подобного поведения и от его отца, но теперь он явил ей те качества, которые она сама мечтала однажды обрести.       — Моя решительность ограничивается волей моего отца, — тихо сказала она, вспоминая рассказы Леголаса о его детстве, — вам ли не знать, что это значит.       — Ни один родитель не может желать своему ребёнку несчастья. Мой сын не раз упрекал меня за строгие меры, но я никогда не принимал решений, что могли бы причинить ему боль.       — Вы уверены в этом? Ни одно решение не вызвало у вас сомнений? — спросила она, и в ее голосе прозвучал легкий вызов.       — Леголас имеет всё, о чем мечтал. Он достойный воин, его уважают в Средиземье. Он нашел свой путь. И я горжусь тем, каким он стал.       Айрин задумалась, её взгляд вновь встретился с глазами короля, полными мудрости.       — А что насчет той девушки? Возможно ли, что если бы вы позволили им…       — Нет, — ответил он, перебив девушку, — Данный союз был обречен с самого начала. Леголас знает это, хотя возможно, пока еще не осознает в полной мере. Однажды он поймет, почему я принял такое решение.       — Значит, мой отец поймёт, если я останусь?       Трандуил немного помедлил, а затем сдержанно ответил.       — Это вопрос, который вам нужно будет обсудить с ним. Я не сомневаюсь в мудрости владыки, — он поправил свои эльфийские одежды, готовясь покинуть комнату, — вероятно, уже слишком поздно.       Айрин снова встретилась с ним взглядом, чувствуя, как тревога короля проникает в её сердце. Она осознавала, что он, возможно, сталкивается с теми же самыми сомнениями и терзаниями, что и она. Он нёс груз ответственности, гораздо более тяжелый, чем она могла себе представить.       — Ваше Величество, — произнесла она с решимостью, — вы должны знать, что я готова дать вам столько времени, сколько потребуется. Подобные решения не принимаются легко, и теперь я понимаю, что разделяю ваше бремя. Надеюсь, я не слишком утомила вас своими размышлениями.       Трандуил наклонил голову в знак благодарности. Это был жест, который она никогда не ожидала увидеть от короля Лесных эльфов, но он был искренним и выразительным. Он значил гораздо больше, чем слова.       — Надеюсь, ваше пребывание здесь не заставит вас скучать, — произнес он, как бы не решаясь сказать больше, однако в его голосе звучала нескрываемая надежда на дальнейшее общение девушки и его сына.       — Я не планирую скучать, — ответила она с лёгким, но искренним улыбкой.       Она проводила взглядом его тающую в сумраке фигуру и погасила последние свечи. Теплое чувство надежды разливалось внутри, заставляя снова поверить в себя и свои устремления. Эта встреча, эти слова как-то наполнили её сердце силой. Она чувствовала, что её путь будет иным, чем её отец ожидал, и что-то в этом было… правильным. Обняв остывшее покрывало, Айрин погрузилась в сон.

***

      «Новый день — новое развлечение», рассудил Леголас, собирая колчан и наточенные стрелы. День выдался пасмурным, тяжелые тучи скрывали небо, а густой туман серыми лентами струился среди деревьев, цепляясь за ветви, точно призрачные пальцы. Лес дышал сыростью и тайной — идеальное время для задуманного.       Девушка без колебаний приняла предложение. Она была не из тех, кто откажется от доброго испытания. Будучи в душе воином, Айрин всегда находила радость в проверке своих умений, а потому не упустила бы возможность испытать свою силу.       Они двинулись в чащу, взяв с собой двух стражников. Лес был полон загадок, его ветви качались под тяжестью утреннего ветра, стряхивая капли росы.       — Леди Айрин, вы можете говорить откровенно. Каково вам в Темнолесье? Тоскуете ли вы по дому? — спросил принц.       Все эти дни он прилагал усилия, чтобы развлечь девушку. Он давно не встречал столь отважного и живого спутника. Она разделяла его интересы, ни в чем не отказывая фантазии.       — Боюсь, вы мне не поверите, однако это лучшее, что случалось со мной. Мне никогда прежде не было так весело и хорошо. Последние годы я ощущала себя взаперти, и сейчас у меня наконец получилось вздохнуть. Не представляю свое возвращение в родные земли. Мне будет не хватать вашей компании, — призналась она с легкой ухмылкой.       Леголас, смущенно улыбнувшись, перевел взгляд в сторону. Его внимание привлекли первые признаки присутствия их добычи.       — Мы должны быть осторожны. Видите паутину? Мы на месте. Пауки крайне опасны, но я верю, вы справитесь.       — Я справлюсь? Но я никогда прежде…       — Тссс, — шепотом перебил ее принц, — следуйте за мной.       Он сжал древко лука, твердый, как камень, а взгляд его был сосредоточен. Айрин последовала его примеру, и, вспоминая наставления давних учителей, бесшумно выбрала удобную позицию. Ловко, словно кошка, она взобралась на массивную ветвь старого, искривленного дерева, что простиралось над тропой подобно изогнутой руке древнего исполина.       Внезапный треск заставил обоих эльфов насторожиться. Айрин резко обернулась и, заметив черное пятно, что метнулось к ней сверху, без промедления выпустила стрелу. Паук, словно сгусток тьмы, упал на землю, больше не шевелясь.       — Леголас! Вы видели?! Я смогла! — вскрикнула она в восторге, но в следующее мгновение её сердце сжалось, когда из-за спины принца с высоты опустилась гигантская тень. — Надеюсь, это не его мать? — тихо пробормотала она.       Леголас молниеносным движением выхватил клинок. Лезвие блеснуло в тусклом утреннем свете.       — Их заметили несколько дней назад. Пауки исчезают, на всю округу не больше десятка. Вам повезло застать конец этой эпохи.       — Я никогда не видела ничего подобного, — восхищенно произнесла она, забыв обо всем на свете, включая опасность, — мне всегда казалось, что такие существа могут быть лишь в легендах…       Айрин, забыв об осторожности, переместилась, меняя позицию. Будучи достаточно крепкой, она удержала равновесие. Однако, казавшаяся надежной ветвь давно иссохла, и, не в силах выдержать вес девушки, резко надломилась прямо под ее ногами. Девушка судорожно схватилась за другую, но та оказалась столь же хрупкой, и, не выдержав, осыпалась трухой у нее в пальцах. Айрин полетела вниз, увлекая за собой обломки древесины, и земля стремительно устремилась ей навстречу.       Время, казалось, замерло. В ушах зашумело, и перед глазами мелькнули тени ветвей. Но прежде чем страх успел сковать её движения, крепкие руки подхватили её в воздухе.       Леголас.       Он держал её уверенно, но во взгляде читалось напряжение и легкая обеспокоенность. Их лица оказались столь близки, что Айрин ощутила его дыхание на своей щеке. В груди забилось сердце, щеки вспыхнули жаром, не имеющим ничего общего с испугом. Её волосы выбились из туго заплетенной косы, раскинувшись по сияющим румянцем лицу. За подобное происшествие она бы непременно получила выговор от отца, но сейчас ее мысли были заняты тем, как выйти из сложившегося положения.       — Вы в порядке? — спросил он.       Она откинула упрямые локоны, выразив желание встать на ноги.       — Благодарю вас, — произнесла она, всё еще ошеломленная.       — Вы целы? Это мое упущение, прошу извинить меня, подобное впредь не повторится.       — Это вы о сломанной ветке или о том, как грациозно спасли меня от падения? — игриво сказала Айрин.       Он был достаточно прозорлив, чтобы ответить на вопрос лишь ухмылкой.       — Вы все еще считаете эту поездку лучшим в жизни приключением? — в глазах его плясали искорки.       Айрин смахнула труху с одежды, выпрямилась, гордо вскинув подбородок.       — Ещё бы! — с неподдельной уверенностью произнесла она.