16. Операция: не налажать

Ты говоришь, что твой мир рухнул. Хорошо.

Пусть он рухнет, а ты имей храбрость оплакать его. Сравняй свой мир с землёй!

И только тогда, родившись заново, ты начнёшь жизнь заново. Hellblade: Senua's Sacrifice

***

      В ушах все еще свистел гул дорог. Запах жженой резины осел мерзкой пленкой на горле, отчего создавалось впечатление, словно в нем что-то застряло — фантомное чувство беспокойства о том, чего нет. В голове была пустота: огромная дыра, что проедала плешь насквозь, позволяя не думать ни о чем в этом мире, даже о тех проблемах, которые Рия наверстала за короткую гоночную жизнь в Рокпорте. Ха, вот это щедрый подарок судьбы.       Пробуждение было болезненным во всех смыслах этого слова. Сознание возвращалось обрывками последних воспоминаний: бешеная скорость М3 по дорогам административной части Рокпорта, визг полицейской сирены, заброшенный завод, удар головы обо что-то тяжелое… И все. И тут для Рии принятие неизбежного, словно кот в мешке.       Где она оказалась, бросив столь громкое словечко о сотрудничестве с Рейзором? Что её ждет в Черном Списке? Будут ли копы искать ее расчлененное тело в на берегу моря, или сделают вид, что так оно и должно было случиться, подписав себе смертный приговор?       Да к черту это всё.       К черту это все. К черту эту тупую борьбу с билетом в один конец, что уже был подписан ее собственной кровью. К черту эта гребанная игра в героя, когда за пазухой — только вера в собственную удачу, что подавно покинула её еще в Палмонт-сити, когда она лишилась последних зародышей своей семьи, отправившись в настоящий Ад. К черту вся эта гребанная справедливость, когда все в этом мире решает сила и статус.       Рия и так предала всех, кто был готов ей заменить ту пустоту в душе. Она предала Мию, дав ей надежду на сражение. Она предала Райана — своего отца, согласившись воевать в этой игре с Рейзором, надеясь, что он не проглотит этот дешевый блеф. Она предала саму себя, поклявшись, что больше никогда не будет участвовать в гонках после того случая, что заставил ее навсегда похоронить эти подростковые амбиции.       Но инстинкт самосохранения — сука еще та. Вынуждает лишний раз ерзать своей задницей, чтобы хоть как-то прожить один несчастный день в живых, надеясь на лучший исход в следующем дне.       Рия медленно разлепляет веки, но тьма внутри неизвестного помещения ударяет по лицу в ответ — на мгновение Купер подумала, что ей выдавили глаза. Но нет, она смогла в размытых очертаниях разглядеть, как тусклая лампочка над головой, слабо потрескивая в плохом потоке электричества, отбрасывала свой свет на окружающую ее обстановку. Куча всякого хлама из металла, покрышки, обломанные подвески, подобие движков, собранные из говна и палок под толстым слоем пыли… Склад для непригодных. Ну точно, Рия. Где тебе еще оказаться, как ни на скамейке позорников?       Грязные волосы неприятно липли к влажной от пота шеи, и Купер хотела было смахнуть их в сторону, пока вспышка боли в плече не заставила ее тихо вскрикнуть, дернувшись на прикованном стуле. Запястья рук были крепко, аж до багровых следов, скованы наручниками таким образом, что даже выворачивая собственные суставы не выйдет их разбить. Тихое, размеренное дыхание девушки сбилось в учащенное, глубокое. Сердцебиение, столь ровное и спокойное, забилось в бешенстве. Подступающий ком паники и тревоги застрял в глотке, заставляя закашляться и задыхаться.       Рия не дергалась долго, но своими действиями точно дала понять затаившемуся хищнику, что чувство страха — ей определенно не чуждо. Боялась, малолетняя сука. Боялась за свою жизнь, как и любой мелкий зверек в лапах своего палача.       Ты должна быть смелой, Купер. Потому что тебе плевать. Плевать на все вокруг в этом мире. Так почему тебе банально не плевать на саму себя?       Рвано вздохнув, поясница Рии ударяется о железные вставки старого офисного стула, скрипнувший под ее худым телом. Она откидывает голову назад, почувствовав хруст в своей шее. Прикрывает веки, сделав глубокий вдох, сорвавшийся в своем тембре на нервный смешок.       Быстро сдалась для такого маленького борца за выживание.       — А ты дерзкая.       Знакомый голос из сумрака склада заставляет Рию распахнуть ресницы, резко выпрямив шею, снова чувствуя смачный хруст. Кларенс, выйдя из сумрака прохода между темным коридором заброшенного завода и склада, хищником проходит вдоль девушки, подкинув под ногу одну покрышку колеса и упирается в нее ногой прямо напротив Купер, надавив в колено локтями в сложенных крест-накрест руками. Ухмылка на его лице кусает сильнее, чем словесная издевка.       — Ну и ну. — Заговорила щенячья смелость в Рии, пропуская на губах усмешку. — Приковать подростка наручниками после проигрыша на дороге… Как-то не по-взрослому. Не думаешь?       Рейзор хмыкнул, разведя ладонями.       — Вылетать на дорогу с недействующей трассы и одерживать лживую победу с условием какого-то-там сотрудничества на глазах моих людей — вот что не по-взрослому. Признаться честно, я был наслышан о тебе в более лучшем ключе… — Гонщик фыркает. — …Но ты оказалась хуже своего папашки. Такая же бестолковая выскочка, которой не место за рулем. На дороге в другом месте от тебя было бы больше пользы.       — Если это твой максимум, мог бы расчехлить оскорбительный запас и попытаться закусить меня чем-то похуже. — Купер отводит взгляд в сторону, прикусив нижнюю губу до боли. Пытается скрыть подступающие эмоции ради мнимого чувства доминирования своей хладнокровностью на унижения от взрослого человека.       Рейзор вскипает моментально, резко отпнув толстый кусок резины под своей ногой, обойдя Рию стороной, прежде чем схватить девушку за волосы, сорвав с ее уст резкий вдох от неожиданности.       — Сучка малолетняя думает, что она все еще победительница? Я вижу тебя насквозь, не пытайся здесь геройствовать и строить из себя недотрогу. — Шипел в ухо Рии Рейзор, сжимая свою хватку. — И так всем ясно, ради чего ты здесь. Отнюдь не то, что эта овца Миа пиздела нам с невинным взглядом овечки. Пока она не снюхалась с этим Роджером и его потаскухой Марлой, я бы поверил, что ты здесь только ради гоночной вендетты.       Хватка гонщика разжимается в толчке головушки Купер, и если бы она не успела упереться пятками кедов в пол, точно бы рухнула в таком унизительном положении на пыльный пол. Рейзор выдерживает паузу, проведя ладонями по своему гладко выбритому лицу, вздыхая.       — Что тебе нужно? Для чего весь этот цирк, что ты устроила?       — Мне нужна помощь. — Выдыхает Купер, опустив плечи. — Я знаю, что мой отец попал в тюрьму по твоей вине, и по хорошему мне бы следовало сказать, что единственное, что мне нужно от тебя — это наручники на твоих руках, но… — Купер опускает голову, усмехнувшись. — Держи друзей близко, а врагов — еще ближе.       Рейзор фыркнул, но ничего не ответил. Рия почувствовала, как на какое-то мгновение его молчание — это немое согласие. Может, ей все-таки удастся убедить Кларенса в задуманном?       — Послушай. Я не собираюсь меряться с тобой умениями и навыками гонок. Я признаю, что ты определенно сильнее меня в этом — ты эти дороги прекрасно знаешь, а я за рулем сидела только либо пьяной, либо подстреленной. — Продолжила Рия. — Мне не нужна победа, Рейзор. Мне нужна семья. Я…Черт, да! Я знаю, что ты скажешь: это жалко, это тупо, бестолково и безрассудно, но… Блять! — Голос Рии срывается на крик. — А чтобы ты делал, если бы по твою душу явилась девица, слезно умоляющая спасти твоего родного отца от практически смертной казни, каким бы он ни был — но все еще являющийся твоим последним родным человеком в жизни?!       Рейзор молчит, а его костяшки на руках белеют от напряжения сдавленных пальцев в кулаки. Купер пыталась разглядеть сквозь мутную пелену в глазах от слабости и крошек пыли его выражения лица. Оно было непоколебимо суровым. Суровым, как кремень. И холодным, как могила. Но что он испытывал в этот момент? Почему он давал ответы на такие столь банальные вопросы неоднозначно?       Рия в какой-то момент поняла, почему она просила помощи у Рейзора. Ни у Мии, ни у Рога, ни у Марлы, ни у кого-бы то ни было.       Ей было интересно понять: каково это, быть злодеем? Каково это — принять ярлык «плохого парня»? Что скрывает его такая же смертная душа, как и у нее самой? Купер чувствовала седьмым чувством, что Рейзор не так однозначен, как может показаться. Он такая же жертва обстоятельств, как и все гонщики. Однако он успел вовремя заточить свои клыки, прежде чем их выбили, чтобы было легче кусать. В года Рии он уже имел свою авторитетность и уважение среди ровесников, по крайней мере, так девушка предполагала.       Рейзор предстал перед ней как неизведанное дно океана, манящее своей тайной. Эта неизвестность и таинственность в нём притягивают, скрываясь от посторонних глаз.       — Я бы послал ее куда подальше, и занимался своими делами. — Холодно, без злобы в голосе отвечает Каллахэн, развернувшись спиной к Купер. — Надави пальцем на кольцо левого наручника.       Рия опешивает, хлопнув глазами в недоумении, как бестолковая рыба. Повернув голову в сторону с прищуром, она дотягивается пальцами правой руки до левого кольца наручника на запястье, приложив усилия, чтобы надавить. Оно кротко щелкает и разгибается в замке, освобождая руку девушки от металлического хвата. Рия приподнимает свободную руку, пока на второй слабо позвякивали наручники, как отдельное украшение.       — Спа… — Но не успевает девушка договорить вслед Кларенсу, как тот быстрым шагом удаляется вглубь тьмы. Запинаясь на месте от затекших ног (она что, сутки провела в этом положении?!), Купер поднимается и трусцой пытается догнать гонщика в извилистых коридорах заброшенной станции. — Эй, подожди!       Промахнувшийся поворот. Инстинктивное следование по правую сторону — и Рия оказывается в главном центре завода, что казалось больше, чем весь Рокпорт и Олимпик-сити вместе взятый. Главный центр заброшенного завода выглядит как огромный, полузаваленный ангар. Стены покрыты ржавчиной и граффити, а потолок местами обрушился, пропуская солнечные лучи, которые освещают пыльные полы. Внутри стоит гулкий шум — звук работающих двигателей и стук инструментов. На разных уровнях этажей расположены машины: некоторые стоят на подъемниках, другие просто припаркованы в беспорядке, словно забытые. Некоторые гонщики Черного Списка, которые работают над своими тачками на разных уровнях центра, останавливаются и озираются на вышедшую Купер с громким заявлением, случайно ударившись бедром о старую бочку и уронив ее с грохотом. на лицах дорожных преступников вместо презрения и негодования была смесь любопытства и недоверия. Некоторые из них выглядят сосредоточенными, погружёнными в работу, а другие обмениваются шепотом и взглядами.       И пока в оцепенении Рия оглядывается по сторонам, кто-то со спины отвешивает ей подзатыльник, приводя в чувства. Вздрогнув, Рия потирает ушибленное место, обернувшись.       — Ты знаешь, что на перекрестках нужно смотреть в обе стороны? А то вдруг кто-то из-за угла выскочит и сбьет с толку. — Фыркнул Кларенс, скрестив руки на груди. — Как ты вообще допёрла завести своё ведро на старте, если и ориентируешься в пространстве с трудом?..       — Я не знала, что правила дорожного движения работают и в этой дыре на своих двух ногах! — Обиженно фыркнула Рия, вздохнув. Она приподнимает одну руку с наручником под прищур Каллахена. — Так, значит… Ты поможешь мне?       — Знаешь, что?!.. — Рейзор было замахнулся то ли ударить Рию головой об стену с резкого поворота от правого плеча, то ли на эмоциях высказать ей всё лестное и не очень, что своим выкидоном его уделала мало того, что девчонка, так ещё и подросток — как вдруг его окликает кто-то ещё со второго уровня центральной части, ловко спрыгнув вниз по грузоподъёмнику, скатившись по троссам.       — Рейзор!       Рия и Каллахен синхронно обернулись в сторону звука. Это был молодой парень, но своим видом тщетно показывал все понты и пафос, которые в нём только преуспели за времяпребывание в этом месте. Модные темные очки (хотя на этой рухляди и так видно не особо хорошо в полу-сумерках), дорогой мобильник, красная рубашка из дорогого бутика и туфли, отполированные языком всевозможных завистников. Короткие черные волосы были зачесаны назад — не на лак, а чубчиком, но смотрелось это крайне гармонично. Его азиатская внешность — судя по всему, у него определенно есть связь с какой-нибудь клубной Триадой в Гонконге — создавала впечатление, что ему точно не больше двадцати трёх лет. Рия замялась, поскольку такое давление пафоса заставило её тяжело вздохнуть, отведя взгляд в сторону.       — Сонни, я здесь немного занят. — Рейзор с наигранной вежливостью разводит руками, оскалившись.       — Я искал тебя сегодня весь день. Дешёвки с трассы подождут. — Хо Сеун заставил Рию фурией обернуться в его сторону. Но та даже не смогла ему ничего ответить, проглотив ком протеста. — Сегодня из офиса я получил протоколы отчётов о состоянии международной сети авторынков. Конкуренция растёт, новые детали выходят на рынок на следующей неделе.       — Конкретнее. — Рейзор переключает своё внимание на Сонни, отложив ненадолго моральную порку дочери своего врага.       — Смотри. — Гонщик расчехляет кипу документов в своей руке, демонстрируя последние выписки из отдела кадров по финансовому обороту и экономике. — Вот новые поставщики из Чикаго. А это — из Токио. Токио, Каллахэн! Мы с их руки жрать можем. Качество деталей улучшилось, а цены упали. Если хотим оставаться на плаву, нужно обновить свою технику японской продукцией, пока эти подпольные гиены не начали выпускать реплики и продавать у нас по цене крыла самолёта.       — Неплохой шанс выбиться из класса помойки на гайках в что-то подобие машин. — Хмыкнула Рия себе под нос, скрестив руки и продолжая наблюдать за двумя гонщиками со стороны.       — Но нам не хватает людей, занимающихся поставками. У моих людей только по две пары рук, я и так первую партию отпустил за «спасибо», потому что эти придурки хорошо так кормились на украденных бабках и реставрации старых запчастей, будто бы я точности идиот, и не замечу этого… — Негодовал Сонни, шипя через зубы.       С уст Рии срывается смешок, и уже эта наглость не сходит ей с рук, поймав на себе внимание Рейзора. Она что, слишком громко глумилась? Ну нет же, мысленно прогоняла всевозможные шутки, но точно не выражала их вслух!       — А ты у нас больно умная, раз так смеёшься? — Укус за гордость Рии заставляет её нервно дернуть плечами в сомнении.       — Ну, у меня не так много опыта в этом, но я не первый год реставрировала свою тачку, на которой тебя и выиграла… — Рия осеклась в сарказме. — Ах, прости. Обманула обходным путём гонки.       — Новая раб-сила тебе найдена, Сонни. — Рейзор обернулся в сторону Сони, судя по его выражению лица, явно не воодушевленный этим вердиктом. — Видишь? Даже руки не испачкал. А ты не мог дёргать меня по таким пустякам. — Эй-эй-эй, подожди! — Купер взмахнула руками в отрицательном жесте. — Я катать на дорогах хочу, а не ковыряться в движках!       — Вот именно, Рейзор! — Так же возникнул Сонни. — Ты предлагаешь мне доверить МОЁ дело той, которая… — Хо окинул Рию смирительным взглядом, получив в ответ такой же немой плевок в лицо. — …У которой тачку на куски разобрали?       От услышанного Купер аж дрогнули колени. В её лице легко сменилась та подростковая неуверенность отчаянием и безнадежностью.       Как это, разобрали?..       — У тебя есть другие варианты, раз ты дёргаешь меня?! — Рейзор вспыхнул мгновенно, сжав кулаки так сильно, что на свежих ссадинах выступила кровь. — Ты мог подобрать любого бродягу с улицу, как ты это всегда делаешь, и не платить ему, а потом ныть, почему твоя колымага не может тронуться с места! Эта девчонка — дочь Купера, от неё хоть какой-то может быть толк, поскольку она уже здесь. Обмануть не сможет — зассыт, сучка. А ты научишь её азам работы авторынка, и как добываются очень хорошие вещицы не с витрины — а за связи между гонщиками и их репутацией.       — Ну, можно было и так грубо. — Обиженно фыркнула Купер, отведя взгляд в сторону. На душе стало тошно. Что же стало с её машиной, оставленная на финише гонки? Более того: повезло ли ей, что разобрали только тачку на внутренности — а не её саму?       Сонни заметно мнётся. Молчит недолго — выдерживает паузу, ковыряя дорогими туфлями сырую землю под ногами. Он, как и другие гонщики — не хотел бы пачкать руки о такую плебею, как Купер, ведь одному Господу известно, что у неё на выкрашенном уме. Сжимает документы в руках, и ругаясь на своём родном языке, сдаётся достаточно быстро под тяжелым натиском давления взгляда Кларенса.       — Ладно! — Сплюнул Сонни, далее обращаясь к Рии. — Но учти: хоть один косяк или кто-то мне скажет, что ты что-то вынюхиваешь из вне, или копы нагрянут на наши точки — я лично тебя перееду станком прямо в салоне.       Деваться ей было некуда. Она сама признала почтение в том, чтобы Рейзор обучил её азам нелегальных гонок и как таким образом ей освободить отца из тюрьмы за считанные дни. Поэтому пришлось брать любую его подачку, до последнего надеясь, что он не уведёт её с пути. По крайней мере не должен узнать, что второй мотив её такого поступка связан с отцом. Нужно лишь время. Время поиграть в роль девочки на побегушках, вычерпать для себя всю нужную информацию своего дела, а потом — уже брать за руль и топить педаль газа в пол.       — К черту. — Вздохнула Рия.       Рейзор удовлетворенно хмыкает, как-то смягчившись от покладистости Рии.       — Твоя основная цель — найти подходящий автомобиль для нашей команды, который позволит нам не только выиграть гонки, но и удержаться на плаву в условиях растущей конкуренции. — Продолжил Кларенс. — И самое главное: не напортачь с выбором. Это будет твоя машина. Твоя репутация. Твоё лицо и твоё имя. Облажаешься — и всё твоё геройство я разгребать не буду. Но с тобой… — Гонщик подходит ближе, давя на девушку своей тенью, отчего она делает робкий шаг назад. Его рука, скользнувшая по волосам Рии, заставляет её рефлекторно отпихнуть ладонь с себя. — …Я разберусь быстро. И без сожалений.       Рия тихо сглатывает, судорожно кивнув головой. У неё не было сил что-либо сказать, пальцы невольно подрагивали в поступающей тревоге и напряжении. И похоже, Рейзор чувствовал это. Чувствовал, что подсознательно Купер его боялась. Боялась так же, как и её неотёсанный отец, раз он загрянул за решётку по своей тупости — а она бросилась под ноги его же врагу. Его ухмылка острым лезвием проходится по горлу, но не наносит удар, оставляя скромное предупреждение неутихаемой дрожи внутри.       Легкий удар по плечу от Сонни вырывает девушку из оцепенения, заставляя суетливо мотнуть головой.       — Ну, ты идёшь?

***

      — А теперь слушай внимательно. Рейзор не даёт такие поблажки таким, как ты, просто так. Это важно. Облажаешься и ты, облажаюсь и я. Я добивался пятнадцатого места очень долго, и из-за такой, как ты — не хочу его просрать. — Сонни теперь звучал не так пафосно и уверенно, в его голосе прослеживались нотки нервозности и даже какого-то страха. Рия не восприняла это буквально, угукнув в ответ. — Всё начинается с поиска. Ты отправляешься на рынок, которым я владею. И не просто смотришь на блестящие кузова и красивый тюнинг, ты хоть и девчонка — но на дороге гендер не имеет смысла.       — Да, знаю. — Ответила Рия, переведя взгляд на водителя.       — Ты будешь говорить с этими… барыгами. — Сонни заметно передернуло от отвращения. — Я им не особо доверяю, лично проверяю каждый их отчёт и то, что они делают, уж ненадёжные они ребята — но за оплату хоть не возникают лишний раз. Сами знают, где работают. Ты будешь расспрашивать их о каждой машине, в мельчайших деталях. Не о цене, а о качестве. О том, как она ведет себя на дороге, какие у нее болячки, что менялось, что не менялось. Ты должна почувствовать, кто из них пытается тебе впарить ведро с болтами, а кто действительно разбирается в машинах. Кто честен, а кто лжет, как дышит. Помни, они будут пытаться тебя обмануть, использовать твою… — Сонни жестом очертил силуэт девушки. — Неопытность, как они думают. Не дай им этого сделать. Запоминай все, анализируй, сравнивай. Я хочу видеть, что ты умеешь читать людей.       — А скажи честно: у вас в Списке это хоть кто-то делает таким образом? — Купер изогнула одну бровь в недоумении, но не смогла сдержаться в усмешке.       — Делают, конечно! — Пискнул на эмоциях Сонни, чудом не вырулив руль на встречку, крепче сжав баранку в своих руках. — Следующая твоя задача будет заключаться в диагностике. Ты выберешь несколько тачек, которые не окажутся впаренным дерьмом за цену Майбаха, а стоящими себя. Но не думай, что всё так просто. Ты будешь проверять машины сама. Ориентируйся исключительно на свои знания. Рейзор хочет видеть, что ты действительно шаришь в машинах, а не просто заучила пару терминов. Проверь двигатель, подвеску, тормоза, электрику. Ищи скрытые дефекты, признаки ремонта, которые могут говорить о проблемах в будущем. Покажи, что можешь отличить хороший автомобиль от кучи металлолома. Это дополнительная проверка тебя на прочность, как гонщика.       Сонни выдержал паузу, дав себе небольшую словесную передышку, облизнув пересохшие губы, свернув на третьем повороте после главного проспекта Розвуда.       — Дальше — торг. Когда ты найдешь подходящий автомобиль, начнется самое интересное. Торг. И это не просто скидка в пару тысяч. Это демонстрация твоих навыков. Ты должна выжать из продавца максимум. Используй все, что узнала во время поиска и диагностики. Покажи ему, что ты знаешь цену машине, что ты не боишься торговаться, что ты не позволишь себя обмануть. Особенно, если он попытается нажиться. Они могут говорить комплименты, какая ты красотка и всё в этом духе — это дешевый блеф.       — Лестно.       — Ты слушаешь меня вообще?!       — Да-да. — Рия вскинула руками, приняв более серьезный вид. Уже было не до шуток, поскольку приходилось всё запоминать и схватывать на лету. Всё таки, не Сонни ей зубы заговаривать, а тем, кто работает на него.       — И самое главное: будь жестокой. Будь убедительной. Будь безжалостной, как бы тебе не плакались. Там не работают откровенные бедолаги, эти люди могут позволить себе то, что не можешь позволить себе ты, как бы ни хотела этого.       Рия молчит, облокотившись охотнее о спинку пассажирского кресла. В голове был ураган из всевозможных эмоций. Азарт — она наконец-то сможет выбрать между всевозможными машину ту, которую почувствует сразу. Неуверенность — банально ошибиться в собственных амбициях, как это она делала всегда, поступая на горячую голову, а только потом взвешивая всевозможные последствия и выводы. Страх — что, если это всё игра на два фронта? Что, если это всё умелая попытка Рейзора увести Рию подальше от своей нелегальной коллегии, ведь почему же он согласился так спонтанно — пусть об этом напрямую не говоря? Сомнения — почему же именно Купер должна считать, что ей удастся пройти этот этап, но не облажаться на следующем, который был скрыт за кулисами мрачной тайной, сорви которые, и оттуда может прилететь кувалда прямо по голове, обрубив все амбиции и стремления Рии, ради которых она пожертвовала всем, что у неё было.       Невольно Рия вспоминает Мию. Роджера и Марлу… Господи, она ведь по факту отказалась от тех, кто был готов ей помогать. По-настоящему помогать, без мысли предать. Да, может, это было громко сказано — но иначе бы Рия не дошла до этого этапа пути, а значит… Купер дернула головой, отогнав пелену мыслей.       Volkswagen резко развернулся на сто восемьдесят градусов, оставив характерный след шин на асфальте. Пронесясь между двумя стоящими машинами в парковке, тачка выточено ровно останавливается на своем месте, хотя по началу, глядя в зеркало заднего вида, Купер думала, что Сонни подцепит задницей напротив стоящую машину, не в силах вписаться в поворот. Но всё-таки, парень знал своё дело: несмотря на все понты и не дотягивающий бюджет на настоящего монстра, а не простую пукалку — его оточенные навыки вождения в гонках позволили ему оказаться среди своих. Среди Чёрного Списка, а не простых зевак-любителей.       — Карета прибыла. — С издевкой в голосе, пропитанный сарказмом, Сонни покидает машину, хлопнув дверью. Рия последовала тем же жестом, только чудом не придавив себе пальцы дверью машины, сильно замахнувшись дверью. Сонни это аж тесаком по нервам проехалось, судя по тому, как он дёрнулся, обернувшись. — Ещё раз так хлопнешь, я по тебе хлопну, ясно?!       — Прости!       «Phoenix Auto Emporium» — так гласила яркая вывеска на входе салона с отделкой по контуру вывески статуи большой, оранжевой птицы, крыльями возносящаяся вверх. История этого салона берет ещё своё начало с середины 1990‑х, когда молодой предприниматель Чэнь Юй вернулся в Шанхай после учёбы в Германии. Он видел, как в Европе бережно восстанавливают ретро‑автомобили, и решил: Китай тоже заслуживает такого места. Потому, сеть этих автосалонов имеет свою определенную репутацию, а как упоминал Хо Сеун — что он заправляет этим местом, это заставило Рию смотреть на него под другим углом. Влиятельность гонщика, находящегося на последнем месте Чёрного Списка — это скорее подачка со стороны Сонни. Может, он и не хотел большего, чтобы не портить репутацию своего рода таким образом, влезая по горло в нелегальщину, чтобы не лишиться такой империи. Ну, или же это подростковый протест парня, что он «не такой, как все», но от такого предположения самолюбие Купер было подорвано самой собой.       Салон отличался высокими потолками с открытыми деревянными балками и массивными колоннами, облицованными серым камнем. Над каждым автомобилем висели индивидуальные прожекторы с тёплым спектром, которые подчёркивали линии кузова и блеск хромированных элементов. Полированный бетон с вкраплениями нефритовой крошки. По нему бесшумно скользят тёмно-зелёные ковровые дорожки с вышитым фениксом. Салон выглядел скорее не как место диагностики и дальней купле-продажи оборота, как товара — а как какой-то доисторический музей китайской культуры. Рия не знала, за что зацепиться глазу.       — Вау… — Выдохнула Купер от восхищения, мотая головой по сторонам. Пока рука Сонни безболезненно не сжала ее макушку, переведя её внимание на стоящие в центральной части автомобили.       — Не отвлекайся. — Шикнул гонщик, снова ругнувшись на другом языке. — Видишь, там? Дядька продаёт свой Форд Сиерра. Иди, это твоя первая жертва.       — Блин, он выглядит таким старым и несчастным… — Рия вздохнула, но легкий подзатыльник привёл её обратно в чувства и вернули в суровую реаль. — Ладно-ладно, я поняла! Быть жестокой — и беспощадной.       Маневрируя по центральной части, слабо скользя подошвой кедов по полу, девушка подходит к первому претенденту.       — А-а, какая красотка — и без машины, — Беззубый дядька, лет сорока, одарил Рию кротким приветственным покровом, глядя на неё из-под морщинистых узких век. — Уже выбрала себе скакуна на колёсах?       Рию чуть не вывернуло наизнанку.       — Да нет, вот — хожу, выбираю… — Она обернулась в сторону Хо Сеуна, наблюдающий издалека за всем процессом, как мимо проходящий покупатель, скользя взглядом на машины рядом, но не сводя внимания с девушки.       — Верно-верно! Ты держишь правильный путь, ненаглядная. — Рия слушала сквозь пелену скептицизма трёп продавца о «надежности и неприхотливости» этой модели. Говорил, как же мало он жрёт бензина — а его подвеска только-только была сменена на новую модель, которая выпускается исключительно под заказ прямиком из Германии.       Однако опустив взгляд вниз, Купер поджала губы.       — Дядь, а что это? — Она кивнула вниз. — Это пятно масла?       — Да это… так, небольшая протечка. — Старик замялся, переминая рукава своей рабочей робы в руках. — Ничего страшного, доливай масло и езди.       У меня отец по этой причине сидит в тюрьме, ебанный ты мудак.       Рия проглотила эти слова, попросив продавца проверить движок, заведя его с ключа со второго раза.       — А почему двигатель так странно стучит? — Это особенность модели! Все Форды — именно такие! Ты что, милая, не знала?       — В том то и дело, что знала. А ещё знала, что ты точно хочешь меня обуть своим лестным пиздежом. — Прошипела в негодовании Купер. — А ведь ты мне начал нравиться даже на каплю жалости.       Отпустив старика с Богом, не приняв на свой счёт брошенное оскорбление её дурацких волос, Купер прошлась дальше, чувствуя, как её постепенно накрывает нервозность. Она буквально ходит почти что под дулом пистолета, и ничего не может сделать, принимая чужие взгляды на себя как должное. Ей тошно. Тошно заниматься этим всем.       Следующим кандидатом на её внимание стал молодой парень с рыжими волосами и неухоженной бородой, предлагавший BMW E36. От знакомой формы фар и модели машины у Купер непроизвольно сжалось всё в области солнечного сплетения таким спазмом, что на мгновение ей пришлось облокотиться о ближайшую колонну, прикладывая ладонь к своему лицу.       — Ты чего? — Сонни оказался ближе, чем Рия ожидала, отчего она аж заметно подскочила на месте.       — Не делай так больше! — Огрызнулась Рия. — Меня это… Выматывает. Я будто бы на рынке помидоры выбираю. Никогда этого не любила.       Сонни молчит, но его презрительное фырканье служило альтернативной прямого ответа: не ной а делай то, что тебе сказали. Купер делает глубокий вдох, выпрямляясь и подходя ближе к молодому рыжику, слушая его рецензию на свою тачку по заданному сценарию. Выбирай — не пожалеешь, ещё на свадьбе отжигать на ней будешь. Он был более разговорчив и уверял, что машина в отличном состоянии, «всегда обслуживалась вовремя». Рия попросила предоставить VIN-номер на стойке администрации, запросив историю обслуживания через онлайн-сервис. Оказалось, что машина побывала в ДТП, о котором продавец умолчал.       Мой отец так же попал в аварию в родном городе, когда я думала, что больше его не увижу… Пиздабол.       — Тачка была почти что разбита в кашу, и я узнаю это от здешних работников? — Любезности Рия точно не отнимала, скрестив руки на груди.       — Ну… да, было небольшое столкновение. Но все починили, машина в порядке. — Парень аж покраснел до кончиков ушей, слившись с цветом своих волос.       — Небольшое столкновение, которое повредило несущие элементы кузова? — Рия подошла ближе, процедив. — А про движок…мне следует что-то знать, или ты сам свалишь из моего поле зрения? — Такая молодая, и злобная… — Продавец миновал Рию, оставив её в покое, скрывшись далее в части салона СТО.       Рия никогда не могла подумать, как сильно её это всё уматывало. Наверное, её изнуряло то, что каждый найденный дефект — она проектировала на свою жизнь. Протекшее масло на пол под кузовом, вмятинка, неработающая фара — и её буквально воспоминания откатывались на несколько лет вперед, которые она видела на машине своего отца и своей собственной, и её так брала злость от бессилия и чувства мерзкого дежавю, что хотелось просто ударить ногой по любой колымаге здесь — авось, сама покатится.       — Мне нужно покурить. — Слова Рии, обращенные к Сонни, заставили его изумиться, но сменяясь быстро недовольством, он кивнул ей, и девушка вышла на улицу.       Последняя сигарета и третий вдох никотина обжигает стенки горла, заставляя Купер прикрыть глаза в секундном наслаждении. Как же так? Ничего не получается… Сколько она уже прошла машин и сколько раз проектировала их на свою шкуру, представляя, как на одной из них разобьётся, и по кускам никто собирать не будет. Благо, дитя под крылом у неё не было — терять нечего.       Нечего ли?..       Рия сжимает в пальцах окурок, дожидаясь, пока он догорит до фильтра. Её взгляд устремлён вперёд, на дорогу перед входом в салон, который виднеется с восточной части парковки. Мимо проходящие люди не обращали на неё внимание, но она вскользь слышала их разговоры. Кто-то разговаривал по телефону о предстоящей важной встрече, кто-то ворковал о том, что смог накопить на свою первую машину, а кто-то и вовсе пришёл за покупкой новой машины для своей большой семьи.       —...Сал, ковыляй быстрее, у нас оплата не почасовая!       — Не кричи, Невилл… Иду я, иду...Какая коробка тяжелая…       Знакомые голоса на выходе из салона резанул Рию так сильно, будто бы заточка. Она выпрямляется так резко, что спина болезненно хрустнула. Выпавший фитиль сигареты из рук остаётся дотлевать на земле, пока девушка пыталась так тщётно найти источник этих голосов, которые ей казались такими чужими…       Но такими, черт возьми, родными…       Но не успела Купер вернуться обратно в реальность из своих мыслей, как вокруг — никого. Она была на улице одна. Девушка судорожно сжимает ворот куртки с левой стороны, неторопливым шагом пройдясь вперед, так рьяно желая найти источник этих голосов…       Вот же, почти чуть-чуть…       — Ты ещё долго?       Сонни выходит из салона, ударив её в спину этим вопросом. Рия замирает, молча прокусывая нижнюю губу до выступающей сукровицы. Чёрт, она снова это делает. Снова изматывает себя мерзкими воспоминаниями из прошлого, которое должно быть уже похоронено в ней навсегда, и не смеялось быть раскопанным.       — Да… Я… — Голос Рии дрожал.       Она что, сейчас вот-вот расплачется?       Расплачется от собственного бессилия и никчёмности?       Девушка делает рванный вдох, зачесывая волосы назад.       — Я иду.       — Ты больно долго здесь. — В голосе Сонни промелькнула нотка беспокойства, которую он подавлял наигранным безразличием. Или усталостью от этого всего не меньше, чем у самой Купер.       — Да так, просто… — Она махнула рукой. — Показалось. Не важно.       — М-м... — Гонщик скрещивает руки на груди, хмыкнув. — Я не думал, что ты такая.       — Какая? — Рия восприняла вопрос гонщика с упрёком.       — Ну, такая! — Парень повел плечами. — Признаться честно, я думал, что ты возьмёшь Форд у деда Цзыхао. А ты оказалась…более напористее, чтоли. У него внучка болеет раком костей, и эта тачка — последнее, что у него осталось, что возможно хотя бы продать не за пять баксов.       — Спасибо, что сказал мне об этом. Я теперь чувствую себя тварью ещё больше. — Обойдя стороной Сонни, случайно коснувшись его плечом, Рия возвращается обратно в салон.       Парень последовал за ней, вдогонку ответив:       — Видишь? Это то, о чём я и говорил. Жестокость. Безжалостность. Тебя не должны были сломить вытекающие проблемы других — как ни свои собственные.       — Слушай, я это делаю не ради себя, а… — Рия, поддавшись волне эмоций и негодования, вот-вот была готова вывалить всё Сонни, как на чистую. Однако под его недоуменный, просящий продолжения недосказанной фразы, Купер сжимает пальцы в кулаки, вздохнув. — …Я тоже не хочу оказаться на грани смерти. Вопрос не жестокости, а своей безопасности. Понимаешь?       — Разумеется.       Рия прекрасно понимала, что не это хотел услышать Сонни, но то, что он не настаивал на более честном ответе, послужило для Купер глотком освобождения от личных оправданий. О-о, а они то точно бы были.       Она продолжала обходить ряды, задавая вопросы, проверяя документы, уже как-то смиряясь с этим циклом непрекращаемых умственных пыток, что были определенно сложнее, чем контрольная по Математике, которую она никогда не могла сдать хорошо. Наконец, ее взгляд остановился на Chevrolet Cobalt SS черного цвета с бордовыми винилами. Продавец — Шеррон, так гласило на его маленьком бейджике в масле, был молодым парнем, который честно рассказал о машине, ее достоинствах и недостатках. Он даже предоставил историю обслуживания, подтверждающую его слова.       — …Машина не из лучших, я пытался поставить на неё балоны азота, но как только скорость превышает под сто пятьдесят пять миль в час — движок потом неделю в ремонте. Такое себе удовольствие для мгновения рывка, но… Обычно, люди не жаловались. Но деньги оставляли здесь последние. — Шеррон вздохнул, безнадежно хлопнув по верхушке корпуса рукой в перчатке. — Я понимаю, что вы разбираетесь в машинах, — продолжил парень, когда Рия начала осматривать двигатель, открыв крышку капота. — Поэтому не буду вам врать. Есть небольшие проблемы с подвеской, но это мелочи, которые можно исправить.       — Я могу осмотреть машину более тщательно? — Кивнула Рия.       — Конечно, пожалуйста.       Подняв машину на вывозном домкрате, а так же одолжив целый ящик инструментов и оборудования, Купер принялась за диагностику, надеясь исключительно на свои любительские знания о машинах, благодаря которым она реанимировала старую машину, которой в живых нет уже не по её вине. Двигатель был в хорошем состоянии, но на выпускном коллекторе была небольшая трещина, которую Шеррон, видимо, не заметил. Тормозные диски были изношены, а задние амортизаторы — мягкими. Она проверила компрессию в цилиндрах, состояние свечей зажигания, работу датчиков. Все указывало на то, что двигатель был в хорошем состоянии, но требовал небольшого ремонта.       Опустившись к подвеске, Купер обнаружила износ сайлентблоков и шаровых опор. Тормозная система требовала замены тормозных дисков и колодок. Кузов был в хорошем состоянии, без признаков серьезной коррозии. Набросав для себя в уме приблизительный план ремонтной части, их стоимость и возможный поиск альтернативных частей на рынке без риска по бюджету, выделенный ей на всё удовольствие, она вышла из мастерской, выбросив перчатки в масле в урну, но уж точно не разделась бы наголо — так и оставшись в одежде с пятнами масла.       — Из всевозможных вариантов, что я здесь увидела, машина имеет право на существование, не как гроб на колёсах. — Выдохнула от усталости Рия, проведя рукой по лбу, смахивая капли пота. — Есть несколько моментов, которые нужно исправить… Трещина на выпускном коллекторе, изношенные тормозные диски и мягкие амортизаторы… Мало приятного, в общем.       — Да, я понимаю, и… — Вздохнул Шеррон, опустив взгляд.       — Двадцать восемь. — Тут же перебила лишние потуги парня оправдываться Рия.       — Ч-что?! Н-Но…!       — Двадцать шесть.       — Н-но у тачки кузов только на пятнадцать тысяч сделан!       — И это я молчу про то, что движок не родной. А что же случилось с родным? Точно ведь не сгорел от азота, я знаю.       Сонни наблюдал за всем этим с самого начала, в конце не способный сдерживать улыбки на своем лице, которую так старательно пытался прикрыть ладонью, нарочно отвлекаясь на мимо проходящих людей и работников, определенно узнавшие его, но не подающие виду, здоровающиеся в формальной форме по пять раз за час.       — Поймите, я… Эта машина — всё, что у меня есть… — Скулил парень, теребя интенсивнее тряпочные перчатки на своих руках, готовый вот-вот пустить слёзы в своих зеленых глазах. — Я так мечтал в этом году поступить на факультет искусств в моем родном городе, но у моих родителей нет денег, они считают, что я должен сам их заработать, и…       — Парень, послушай, — Рия не смогла сдержать улыбки, а точнее оскала от того, что вертелось у неё на языке. — У тебя есть семья. У тебя есть две руки — две ноги. Засунь поглубже свои розовые мечтания об искусствах и займись настоящим делом, потому что давить на жалость человеку, у которого на волоске жизнь последнего родного человека, что заставило меня сюда явиться — это максимально глупое и безрассудное решение, которое ты только мог предпринять. Продай мне эту машину. На эти деньги купи своей маме цветы, а отцу — абонемент в спортзал. Пусть их желание помочь тебе станет мотивацией. Подтолкни их к доброму делу, и они обязательно ответят тебе тем же. Близкие — это те, кто всегда готов прийти на помощь. Не я и не твоя машина тебе должны быть зачином начать жить.       Шеррон молчал, смотря на Рию больше с боязнью в голосе. Да и самой Купер стало не по себе от того, что она только что сказала, плавно сводя тему:       — Ну так, по рукам? Двадцать пять, и не больше. Пойми меня, как брошенный ребенок с семьей брошенного ребенка без семьи.       Парень вздыхает, сдавшись сразу, не желая вступать в ответный натиск на жалость, поскольку ему нечем было упрекнуть покупателя. Как там гласит негласное правило? Клиент всегда прав. Даже в вопросе жизненных приоритетов.       — Это немного меньше, чем я рассчитывал, но я согласен… Я сам все исправлю, чтобы вы были уверены в машине.       — Люблю в людях смекалку. — Рия выдавила из себя кроткую улыбку, отступив в давлении.       Около часа Шеррон оформлял документы, страховой лист и договор, который был подписан сразу же на месте, от второго экземпляра которого Купер отказалась, понимая, что она о нём забудет на следующий день.       Её первая машина… Её настоящая машина, купленная на оставленные деньги на чёрный день. Не старая, отцовская. Не украденная у лучшего друга по пьяне. И даже не угнанная полицейская… На душе даже стало как-то непривычно радостно, и глядя на карточку обретенной машины, Купер улыбалась, как бестолковый ребенок жмени конфет с встроенной функцией «выпадения пломб из молочных зубов».       — Хорошая работа. — Голос Сонни заставил Рию поднять взгляд на него.       Он выглядел довольным таким исходом, как будто бы за всё это время он больше приглядывался к потенциалу девушки, и его ожидания не оправдались. Она оказалась куда более умнее, чем могло показаться. А такие люди, как Рия — очень важны на дороге. И дело даже не в каких-то приземленных человеческих эмоциях, как радость за близкого победой. Хо Сеун был горд, что его часть работы не была проделана даром. И пусть на дороге во время гонки он скажет, что Купер ничего не стоит как соперник по сравнению с ним — сейчас они стояли оба на земле и оба вне гоночного сражения, так что он мог позволить себе ту малую долю радости за неназванного напарника по несчастью.       — Офигеть. Я не думала, что это окажется… Ну, типо… Ты понял, короче… — Так и не способная выразить свои слова восторга, Рия аж сияла от счастья.       — Да уж. — Хмыкнул в доброжелательном контексте Сонни, но тут же отмахнулся. — Только не нужно визжать от счастья. В этом твоя заслуга, и я привёз тебя сюда не потому, что мы подружки и косички будем друг другу заплетать. Я хочу… Видеть достойного противника на дороге. Ну, или хотя бы с более менее ведром, на которое можно посмотреть. А эта машинка… — Парень хлопнул ладонью по передней фаре Chevrolet. —…Ну, хотя бы на троечку с натяжкой.       — Тогда чего мы ждём? — Азарт Рии был заразителен и ужасно провокационным. Сонни хмыкнул, приняв эту заразительную дозу ради предстоящего притока наслаждения от адреналина гонки и погони от копов, чувствуя подкатывающее вибры возбуждения в костях.       — Кольцо на Айронвуд, а затем Угол Даймонд и Юнион. Хикли-филд — будет решающим финишем. Только не плачь громко, девочка. Ты хоть и механик — но точно не такой крутой гонщик, как я.       Рия усмехается, принимая в счёт сказанные слова Сонни с сарказмом как вызов, протянув руку в взаимном рукопожатии.       Сегодня копам точно не дремать на обеде и не шерстить закусочные на заправках, Розвуд уже разразился громкими ревами двух моторов и вздымающимися клубами дорожной пыли и мусора, сметённые прочь со своего пути.       Пока их за горло не взял тот, кто с самого начала наблюдал тенью смерти издалека...