Медведь и царь

Медведь лысеющий рычит —

Ему царь с металлическим прутом

Свинцом и кровью смерть сулит.

А тот, отравленный судьбой,

Все терпит, ведь невольник

Трусливого смирения,

Привык к страданиям и боли.

Чужого мрачного веселья

Пленник, мученик и раб!

Царь ржавеющий блестит,

Жалит гноем вместо глаз.

В жилах старых нефть бурлит —

Хлестать стержнем только рад.

Владыка притупленного ума,

Плешивый жалкий карлик

В грубых агатовых шелках

Наслаждениям извращено-адским

Подвержен, покорен.

В цепях из сухожилий

Зверь лежит, весь грязный.

Царь, как из рога изобилий,

Рождает новые удары.

Благородный мех и мышц бугры

Сдулись, извалялись,

Ибо обезумевший старик

Бьет, когтей с клыками убоявшись.

Что за изверг и урод!

Но однажды, будь уверен,

Медведь расправит плечи и потом,

Гневным, справедливым смерчем,

С мучителя шелк с золото сорвет.

Прутик в лужу нефти полетит,

И зверь, вернувший гордость,

Не даст жизнь ему в кредит.

Свою утолит злобой горесть,

И царь падет от лапы зверя.

За убитых, за невольного раба,

Что века четверть в муках не желал!

Он мечтал, как и всегда,

Вольно мчать по родным его лесам.

Но сейчас медведь в цепях,

И стержень колко бьет в ребро.

Кляня любовь с свободою в сердцах,

Кричит, такой же лысый, что и он,

Наш мучитель, моль и самодур.