Глава 30. Брачные союзы

      В эти дни Алисента часто вспоминала отца и его наставления. Будь Отто Хайтауэр жив, он бы непременно попытался пристроить дочь при дворе. Король Роберт всегда был известен своим неравнодушием к женской компании, какие бы обещания и обязательства его при этом ни связывали. Что, если бы одна из любовниц короля стала его женой? Конечно, к тому моменту Роберт уже был женат на Серсее, но если бы правда о бастардах явилась на свет на десять лет раньше? Ланнистеры были бы опозорены, их репутация скатилась бы вниз с эшафота вместе с головой неверной королевы. И тогда Роберту понадобилась бы новая жена, способная родить ему сыновей.       Пусть во времена царствования короля Эйериса Алисента была еще слишком юна, отец всегда предостерегал ее о Таргариенах. «В их крови появилось больше от безумия, чем осталось от драконов», — говорил он. И Безумный Король лишь подтверждал эти слова уже после смерти сира Отто. Алисента могла долго рассуждать о том, какой способ ее отец избрал бы, чтобы возвысить дочь, а от каких отказался и почему. Как бы то ни было, сейчас она давно уже была замужем, пусть и не за королем, но Тайвину была без надобности корона. Даже на нижних ступенях Железного Трона он излучал больше могущества, чем самодовольный Джоффри на самом верху. Поначалу Алисенту одолевало желание поскорее вернуться в Утес Кастерли, но затем она вспоминала отца и ей даже становилось совестно. Отто Хайтауэр отдал бы все за такую власть. Ее супруг — десница короля! Теперь настала очередь Алисенты устраивать будущее своих детей и родственников.       «Милая сестра, — писала она Дарлессе в Утес. — В столице наконец-то все спокойно. Война все более отдаляется от Королевской Гавани, и город заразился предпраздничным возбуждением. Тиреллы вновь взялись снабжать столицу продовольствием, и горожане быстро позабыли про недавно царивший здесь голод. Я рада видеть твоего сына Тирека в добром здравии. Вместе мы навещаем его кузенов, которые еще не покидали постелей после битвы. Мейстеры все еще пытаются сохранить руку Ланселя, но лицо Тириона точно не станет прежним. Я надеюсь, ты примешь мое приглашение и согласишься приехать на королевскую свадьбу, а после присоединишься к Тиреку, чтобы помочь ему наладить хозяйство в новом замке. Сейчас ты нужна сыну как никогда».       Уже год как Тирек был женат на леди Эрмесанде, единственной наследнице замка Хейфорд в Королевских землях. Теперь, когда боевые действия вновь перенеслись в Речные земли, Тирек мог наконец поселиться в новообретенном доме. Алисента однажды наведалась к племяннику в гости и со странным ощущением в груди играла с его двухлетней женой, которая лишь недавно научилась выговаривать имя мужа без ошибок.       К тому же Алисента была не против иметь Дарлессу поблизости. Дружить с Алерией на расстоянии оказалось гораздо легче, чем находиться с ней в пределах одного замка. Пожалуй, они большую часть жизни обменивались одними лишь письмами, рассказывали про своих детей и их маленькие успехи. Теперь успехи отпрысков кузины вовсе не были маленькими. Уиллас однажды станет Лордом Хайгардена, Гарлан получил замок и земли за доблесть в сражении, Лорас имел честь защищать королевскую семью, а Маргери вскоре должна была стать королевой. Казалось бы, Тиреллам должно было хватить почестей и благодарностей, но по какой-то причине они заинтересовались Сансой Старк. Алисента часто замечала северянку среди каштановых кудрей и золотых роз. И это не могло не настораживать.       Хрупкая девочка с несошедшими еще с тонких запястий синяками, носящая в себе скорбь по потерянному отцу, сестре и младшим братьям, Санса настороженно относилась к любому доброму жесту. Изредка о ней заговаривал Герольд — их связало восхищение сиром Лорасом. У Сансы не было причин любить Ланнистеров, но Герольд не мог причинить ей вреда. Он был на пару лет ее младше, и он был мальчишкой, притом обладавшим неким взрослым благоразумием, которое не было свойственно Джоффри, но в то же время Герольд еще не потерял способности испытывать детское благоговение перед объектом своего обожания. И Санса питала ту же слабость.       Тайвин держал себя так, будто не было двадцати лет вдали от столицы. Он надел на себя золотую цепь, как сделал бы это обычным утром, сняв ее накануне перед отходом ко сну. Алисента считала, что новый порядок будет ей незнаком, но вокруг Тайвина все будто само собой устроилось тем образом, какой он привык считать для себя приемлемым. Завтрак, обед и ужин подавался в малом зале для людей Ланнистеров в те же часы, что и в Утесе Кастерли. И Тайвин столь же редко на них присутствовал. И с той же частотой проводились и семейные ужины, но теперь в измененном составе. И Тайвин удалялся после завтрака в свой кабинет, но отныне не затем, чтобы поддерживать порядок в одном из королевств, а во всех семи. И вечерами они вновь расходились по разным спальням, и Алисента так скучала по объятиям мужа, которых он никогда не подарил бы ей во время бодрствования.       Алисента не желала беспокоить Тайвина по пустякам, но порой ей все же приходилось отрывать его от дел. И не она одна претендовала на внимание десницы. Однажды она зашла в кабинет мужа, где обнаружилась и Серсея. Тайвин как обычно являл собой непоколебимую сдержанность, зато королева металась как нервное пламя свечи на сквозняке. — Отец, вы сами знаете, что казна пуста, а между тем половину расходов на королевскую свадьбу мы взяли на себя! Разве не можете вы пожертвовать некоторым количеством золота? — Я охотно сделаю это, как только корона докажет свою платежеспособность, вернув предыдущий долг. — Джоффри — ваш внук! — возмутилась Серсея. — Да, но золото брал у меня в долг не внук, а король, притом тот, который не был мне внуком. — Тайвин выглядел прихотливым зрителем, в то время как Серсея, будто актриса из балаганчика, тщетно пыталась вызвать интерес публики своей игрой и явно переигрывала.       Появление мачехи заставило королеву поумерить свой пыл — ее гордость все же могла подсказать, что спор с отцом из-за денег не делает ее образ более царственным. — Можешь продать свои короны, — посоветовала Алисента. — Ты охотнее избавилась бы от них, чем отдала Маргери Тирелл по доброй воле, не так ли?       Серсея метнула в мачеху полный презрения взгляд, будто это Алисента была виновата в том, что Тайвин Ланнистер не собирался прощать короне долг в три миллиона.       Поражение ее не воодушевило, но Серсея покинула отцовский кабинет, не желая услаждать взгляд мачехи жалким зрелищем. Как только гвардеец закрыл за королевой дверь, Тайвин перевел взгляд на жену. Она опасалась, что муж упрекнет ее за комментарий в сторону падчерицы, но Тайвин лишь хмыкнул. — Она едва согласна отдать Маргери Тирелл своего сына, а ты говоришь про корону.       Алисента скрыла улыбку. — Я думаю, Герольда нужно женить на Сансе Старк.       У Алисенты, конечно, были готовы аргументы: «После смерти младших братьев Санса осталась единственной наследницей Робба Старка», «Тиреллы явно имеют на северянку виды, мы должны опередить их», «Ты же не хочешь, чтобы еще один твой сын надел белый плащ». Однако Тайвин согласился, не дожидаясь ни одного из них. — Я и сам об этом думал. Займешься свадьбой? Не жалей денег. Наследник Утеса женится на наследнице Винтерфелла — все должно быть на высшем уровне.       Алисента жалела лишь о том, что этих слов не услышала Серсея. Однако бывшая королева непременно заметит тот размах, которого удостоится Герольд со своей женой. И более всего Алисента была счастлива за себя. Пока остальные часами ожидали ее мужа, чтобы вымолить его милость, даже его собственная дочь, Алисента могла выдвинуть предложение, а ее муж согласно кивнет и предложит ей самой позаботиться о деталях.