1 глава. О первых испытаниях

      Ей не верилось просто, что она согласилась на это всё.        Очень не смешная шутка судьбы и ее собственной матери, которая стремительно перестала быть шуткой и набрала уже более, чем серьезные обороты.       Руслана посматривала в зеркала заднего вида, паркуя машину недалеко от огромного парка, где должен был пройти первый отборочный этап в двадцать четвертый сезон “Битвы экстрасенсов”. Она уже прошла кастинг, несколько раз скиталась по разным офисам, где приходилось помимо кучи бумажек демонстрировать собственные силы, чтобы пройти дальше, хотя каждый раз надеялась, что вылетит, но в глубине души понимала — все равно дойдет до этого этапа. Она свои силы оценивала вполне объективно, пусть и не имела возможности сравнить собственные способности с другими экстрасенсами. В ее окружении не было ни одного человека силы.       Хотела ли она всего этого? Нет, никогда. Много лет подряд смотря знаменитую передачу про экстрасенсов в компании очень впечатлительной мамы, она думала лишь о том, что никогда бы не хотела участвовать в подобном цирке, где нужно раз за разом выворачивать себя наизнанку просто ради того, чтобы доказать собственные способности кучке левых людей. Но после встречи с тем странным духом в стенах собственной квартиры ее мнения по этому поводу будто бы и не спрашивали.       Сначала мама, будто сама не своя, примчалась к ней в гости, начала намекать на кастинг на ее любимое шоу, потом и отец, вернувшийся с вахты в пару месяцев, поддержал свою супругу, говоря о том, что Руслана слишком стесняется себя и следует стать более уверенной, начать уже помогать людям больше, а не только общаться с мертвыми и пропадать на работе. К тому же, ее увлечение съемками и моделингом после участия в проекте могло перерости в нечто большее.       Вместе с запахом океана и грозы, которые всегда сопровождали папу после хождения на грузовых судах, пришло и осознание, что такому своеобразному повороту судьбы, или проискам иных сил, стоит поддаться. Все же, может и что-то интересное получится. К тому же, отказывать собственным родителям она не умела. Не хотела их расстраивать, не хотела лишать шанса гордиться ею. Хоть в чем-то.       Не сказать, чтобы Руслана не верила в свои силы или стеснялась себя, как думали родители. Наоборот, подозревала, что легко пройдет все отборочные, может, даже попадет в основную группу участников, понимала, что будет хорошо выглядеть в кадре и, может, даже получится какой-то процент зрительских симпатий, а потом будет пожинать плоды возросшей популярности. Что же до съемок...ей просто нравилась вся эта суета с моделями, а лучшая подруга уже давно работала фотографом и часто звала ее на разные экспериментальные съемки, вот оттуда ее увлечение и пошло. И переводить его во что-то более серьезное Руслана не собиралась. Она не модель. Как экстрасенс она тоже за деньги не работала, считая, что её способности не должны приносить деньги. Ведь получила она их совершенно не для этого. И не по своей воле.        Для нее это было попросту не интересно. Она не любила соревноваться, не любила рассказывать о своем даре, а когда помогала близким и знакомым, то никогда не брала за это деньги, считая это неправильным. И всегда просила особо не распространяться о ее способностях. А сейчас шла заявлять о них на всю страну…к тому же, и особая популярность в других сферах жизни не была ее приоритетом.       Ещё она поставила защиту на родительскую квартиру. На всякий случай. Чтобы знать, что они спят спокойно и их никто не тревожит. Свою полностью избавлять от потустороннего так и не решилась, не в силах пойти против своих же принципов. Помогать душам усопших для нее было приоритетно. Зато родителей она обезопасила полностью.       Руслана вздохнула, устало смотря на заснеженный парк, куда через пару минут предстояло войти. Уже отсюда слышался шум, силуэты бегающих туда-сюда операторов наводили лёгкую тревогу. Все вокруг кишело духами и сущностями, которые, очевидно, разным экстрасенсам прислуживали. Она уже чувствовала скопление энергии и понимала, что не привыкла к такому.       Как ей туда не хотелось…       Руслана прикрыла глаза, прислонившись лбом к ободку руля. Мысленно напомнила себе, что даже так может помочь людям, что было для нее дейсвительно важно, успокоит собственных родителей и, может, поймет, что за сущность тогда пришла к ней в квартиру. К тому же, стоило начать больше работать с живыми, а не мертвыми. Это был хороший шанс. Вполне неплохая перспектива…а остальное, глядишь, можно и потерпеть. Она была оптимисткой, поэтому и сейчас пыталась искать во всей этой ситуации как можно больше плюсов.       Запахнув поплотнее длинное зимнее пальто, она накинула капюшон и, взяв свою маленькую сумку, вышла из салона, тут же чувствуя, как холодный промозглый ветер продувает ее до нитки, пальцы на руках моментально леденеют, а на голову сыпится пушистый снег, из-за которого потом будут мокрыми все волосы.       Как она не любила зиму…если б не праздники и редкие зимние развлечение в виде катания на лыжах и игры в снежки, она бы не выходила на улицу все три месяца, ожидая теплого света весеннего солнца и плюсовой температуры.       Поставив машину на сигнализацию, быстрыми шагами подошла к центральному входу, где стояла девушка с планшетом в руках. Рядом с ней сновало несколько работников телеканала в фирменной форме, везде была техника, машины съемочной группы, редакторы...она даже не представляла, что для съемок нужно столько народу.       —Здравствуйте, а подскажите…       —Ваши имя и фамилия,— тут уже явно все было схвачено и лишний раз тянуть с ответами, наверное, не стоило. Девушка выглядела устало, поэтому Руслана поспешила ответить, удобнее перехватывая свою сумку.       —Руслана Федосеева,— девушка кивнула ей, махнув в сторону толпы и отмечая что-то у себя в планшете.       —Проходите. Сейчас вас пустят в основную часть парка, сделают несколько подсъемов, а потом надо будет подождать начало съемок. Рановато приехали,— ну отлично…она же тут заледенеет просто. Превратится в одну сплошную сосульку.       —Поняла, спасибо,— вежливо улыбнувшись, она не спеша пошла в сторону скопления людей, надеясь, что ничего вопиющего никто из потенциальных участников творить не будет. А ещё надеялась, что испытание придется проходить не на улице, в холоде, а хоть в каком-то помещении.       Среди деревьев разные практики разложили свои ритуальные инструменты, тут и там слышались звуки шаманских бубнов, тихие и не очень напевы, похожие на животные завывания. Один из бубнов звучал особо красиво, но Федосеева решила не тратить время на поиски источника звука. Пока она лишь молча осматривалась, не зная, стоит ли к кому-то подходить. Казалось, многие настроены тут не очень хорошо по отношению к конкурентам, а конфликтов сейчас она не очень хотела, пусть и могла постоять за себя.       Не испытывала ни волнения, ни страха перед скоплением людей, скорее, была в легком ступоре, потому что никогда не видела такого количества экстрасенсов в одном месте. Хотя...добрая часть из них все же были фриками, пытающимися привлечь к себе как можно больше внимания. Но это не значит, что сильных практиков на поляне не было.       Недалеко от нее какой-то странный парень исколол себе все руки, капая собственную кровь вперемешку с воском в чашу. От его вида у нее закружилась голова, а к горлу подступила тошнота, поэтому Федосеева поспешила отвернуться, стараясь не думать об окровавленных пальцах и усиленно прогоняя образ увиденного. Где-то слышались споры о возрасте какой-то участницы, кто-то закапывал свиную голову в снег, а кто-то все в том же снегу вырыл яму…и просто там лежал, наверное, рассчитывая вместе с какой-то энергией из вне получить ещё и отмороженные напрочь почки.       Техники у многих тут, мягко говоря, странные…она никогда не понимала, зачем столько сложностей для обычного транса, или, например, для накопления энергии, но у всех свои методы. Она тоже ритуалила иногда, но подальше от чужих глаз, в одиночестве. И уровни сил тоже у всех разные. Если они тут дейсвительно есть у всех, а не у какого-то небольшого процента. До конца так и не было понятно, а разбираться в этом она не хотела.       Взгляд зацепился за черный силуэт где-то между деревьев вдалеке. Руслана тут же напряглась, пытаясь рассмотреть темное неровное пятно, прячущееся за деревом и словно бы следящее за ней, пока не почувствовала знакомую дрожь внутри собственной грудной клетки. Опять этот дух...        Не успела опомнится, как силуэт пропал, а там, где он стоял, остался лишь какой-то высокий молодой человек, рассматривающий поляну и, казалось, не обращающий внимания на все происходящее вокруг.       —Замерзли?— приятный женский голос послышался где-то сбоку. Руслана обернулась, замечая рядом с собой женщину средних лет. Она со спокойной улыбкой смотрела на нее, из-под светлого платка выбивались яркие рыжие пряди, прям как у самой Русланы.       Только сейчас она заметила, что всё пальто было в снегу, а ее саму слегка потряхивало от холода, словно она простояла на морозе несколько часов, а не каких-то жалких пару минут.       —Да, немного,— она улыбнулась чувствуя, что от женщины напротив энергетика исходит вполне приятная, спокойная, нисколько не враждебная и не возбуждённая, как от многих других претендентов на участие в битве, которые проходили мимо неё.       Руслана поспешила засунуть руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу и мысленно коря себя за то, что забыла перчатки. Взгляд сам собой метнулся к тому месту, где она видела силуэт, но там все также стоял высокий парень. В этот раз, очевидно, почувствовав чужой взгляд, он обернулся, но, кажется, на Руслану так и не глянул, может, не заметил. Она поспешила отвернуться, не желая доставлять людям вокруг дискомфорт.       —Что за дурдом тут творится…— незнакомка качнула головой, наблюдая, как какой-то парень с очень длинным рогом, пытается с помощью своего инструмента выдать из него хоть какой-то звук, но после неудачной попытки начинает просто истошно и громко орать, от чего Федосеевой захотелось зажать собственные уши руками. Кажется, он не так давно хвастался съемочной группе, что девственник, и поэтому очень силен как маг.       Она, конечно, подозревала, что все именно так и будет, но надеялась, что градус общего безумия не подскочит до такой высокой отметки. Хотя, стоило признать, происходящее было почти ужасным, но начинало ее забавлять и даже увлекать, словно бы незнакомая атмосфера начинало приходиться по вкусу любящей веселье и шумные мероприятия Руслане. Главное, чтобы больше нигде не было крови. И драк...и чего-то такого. А так вполне напоминало Булгаковский Бал Сатаны. Только животных не хватало, и голых девиц. Но у телеканала вряд ли хватит бюджета на такой экрасенсорный бал без цензуры.       —Мне кажется, из года в год картина одна и та же,— она пожала плечами, добродушно улыбаясь. От женщины рядом с ней пышило уверенностью в себе и своих силах, спокойствием и мудростью. Руслане такое нравилось. Возможно, потому что энергетика напоминало ее саму? Она, конечно, не такая спокойная, но тоже душой к свету тянется, как бы сложно это порой не было.       —Фанат?— незнакомка слегка наклонила голову, заглядывая ей в глаза. Руслана была довольно низенькой, и если бы не любимые ботильоны на довольно высоком и толстом каблуке, наверное, с ней было бы неудобно разговаривать большинству людей. Особо высоким людям в любом случае приходилось наклоняться, что было неудобно и для них, и для нее самой.       —Зритель поневоле,— она тихо рассмеялась, вспоминая, как с самого детства мама каждый вечер субботы тащила ее под телевизор, включая свою любимую программу и показывая, что таких, как Руслана, много, и бояться саму себя не стоит. — А вы?       —Решила доказать дочери, что не только черная магия сильна,— женщина улыбнулась, а Федосеева уловила за ее спиной свечение. Точно бы ангел спустился прямо с небес. Значит, очень сильная, она обычно не видела чужую энергетику, а лишь чувствовала. Чтобы увидеть любые вещи, не связанные с умершими и смертью, ей нужно было войти в транс.       —Вы светлая…— она тепло улыбнулась, невольно протягивая руку, чтобы коснуться женщины. Та не возражала — подала ей ладонь, позволяя слегка сжать свои пальцы и пропустить энергию через себя. По сравнению с Русланой, ее кожа была горячей, а энергия теплой, убаюкивающей, словно бы родной человек рядом стоял.       Было это странно...вот так коснуться совершенно чужого человека, почувствовать приятную сильную энергетику и при этом не встретить никакого негатива в ответ. Может, они смогут найти общий язык? А может и нет, выводов она делать настолько рано не собиралась, но осознавать, что даже в этом дурдоме есть ещё спокойные и уравновешенные люди, было очень приятно.       —Как и вы,— ей хотелось кивнуть, да только эта приятная незнакомка была не совсем права. Руслана всей душой всю свою жизнь тянулась к свету, но источником ее сил была тьма. И как бы она не старалась, как бы не пыталась и не спорила с судьбой, собственная магия лишь иногда становилась серой, и не больше. А потом из раза в раз жизнь доказывала, что выйти к свету у нее никогда не получится. От смерти не отойти, как не пытайся, от нее не отвернуться, не перехитрить и не уговорить. Она пробовала.       Но женщину она расстраивать не стала, да и не успела. Громкий голос организатора заставил вспомнить, для чего она сюда пришла.       —Уважаемые экстрасенсы! Просьба пройти в ангар!

***

      Работать в этой какофонии казалось просто невозможно. Куча экстрасенсов, у всех свои практики, сущности и методы. Два мира перед ее глазами смешивались в один, наполненный самой разной энергией и каким-то колоссальным шумом, и чувствительный музыкальный слух такого напряжения не выдерживал. Как и сознание, которое начало улавливать слишком много за раз.       Нужно было как-то абстрагироваться, и найти способ заглянуть за белые стены куба. Времени было не то, чтобы очень много, а крики того самого странного мужчины с огромным горном стремительно расшатывали ее нервы, побуждая желание найти скотч, и заклеить ему рот к чертовой матери. А потом взять под руку и вывести на улицу, чтоб так посидел немного, для всеобщего спокойствия.       Помещение было явно маловато для такого количества людей, всюду сновали операторы, которые ее, честно сказать, немного раздражали. Сначала после мороза ей было тепло, но теперь стало совсем душно, воздуха не хватало. Ангар стремительно наполнялся запахом воска, благовоний и крови. От последнего ее начинало слегка мутить, но в общей обстановке запах крови — далеко не самое противное. Крови Руслана очень боялась, даже в обморок могла упасть, поэтому старательно избегала тех, чьи ритуалы проходили через неё.       Когда совсем рядом с ней какой-то полуголый мужчина встал в боевую стойку и тоже начал кричать, ее терпение лопнуло. Не долго думая, Руслана схватила свою сумку и ринулась к одной из дальних стен ангара, не обращая внимания, что большинство скопилось прямо у куба, а некоторые из них уже даже не работали, а просто стояли и разговаривали между собой, мешая остальным своей пустой болтовней не о чем. Те, кому дейсвительно удалось что-то увидеть, молчали, а не трепали языком с окружающими, пытаясь выведать какие-то детали для себя.       Она сжимала в руке свою сумочку, ловко обходя одного практика за другим. Старалась никому не мешать, поэтому ступала очень аккуратно. Подойдя к стене, заметила молодого человека, сидящего прямо на полу и масирующего собственные виски. Оператор только что отошёл от него, поэтому можно было рассчитывать, что на этом месте ближайшие десять минут будет спокойно.       —Не помешаю?— она осторожно присела на корточки, указывая на место рядом с ним. Парень медленно перевел на нее пристальный взгляд темных глаз, еле заметно кивнул, проводя рукой по бритой голове. Кажется, ему было совсем не до нее.       Руслана ощутила его энергию. Сильную, темную, но при этом плавную, неспешную, клубившуюся у него где-то в районе грудной клетки, словно он всю её собрал в одном месте, а не позволял наполнять тело полностью, как обычно было у других людей, даже у самой Русланы. Необычно. Он не был каким-то темным колдуном. Не пах кладбищем, землёй и смертью. А вот кровью пах. И это было интересно, потому что его руки были целы, рядом не лежало никаких склянок или чего-то острого, что ее только радовало. Запах был ей не особо страшен, в отличии от вида, хоть и немного напрягал. Она даже подумала, что ей показалось. Кровью пахло из разных концов ангара, но от этого парня будто бы сильнее...или по-особенному как-то. Она не могла разобрать. Словно кровью пахла аура, словно ей была пропитана его энергетика. А может, его собственная кровь так сильно пахла. Она читала, что от некоторых практик остаётся такое побочное действие.       Федосеева благодарно кивнула, усаживаясь прямо на пол и поджимая под себя ноги, обтянутые темными брюками. Достала из сумочки свои четки из темного дерева с небольшой подвеской в виде луны, с которыми работала уже очень и очень много лет, положила себе на колени. Следом из сумки показался небольшой пузырек с измельчёнными сушеными розмарином, мятой, и полынью. Годы проб и ошибок помогли определить для работы именно эту смесь трав. Розмарин помогал видеть, не вредил ей, не вызывал аллергии, мята помогала удерживать состояние транса дольше, а полынь не позволяла ей зацепить что-то лишнее, а ещё травы имели относительно приятный запах, силы после работы от нее не разило смертью.       Высыпав небольшое количество сухой травы на ладони, она тут же растерла её, пачкая кожу рук и оставляя на ней едва заметный слой травяной пыли.       Видеть потустороннее и мертвое — лёгко в ее случае. Она делает это постоянно и без каких-либо усилий. Ее главный инструменты — глаза, которые всегда видят на два мира, и голос, который помогал достучаться даже до самого противного духа. Но сейчас этого мало. Ей не нужны мертвые, ей просто нужно увидеть сквозь предмет.       Взяв правой ладонью четки, левой Руслана закрыла собственные глаза, вдыхая полной грудью запах травяной смеси. В голове зазвенело, перед глазами все начало пульсировать. Руслана набрала полную грудь воздуха и запела. Совсем тихо, не слышно, особенно если отойти хотя бы на пару шагов. Без слов, просто тянула ноту за нотой, вгоняя себя в своеобразный транс, позволяя сознанию провалиться чуть глубже реальности, чтобы увидеть. Спустя пару минут, когда головокружение сошло на нет, а слух почти полностью пропал, она замолчала, отнимая руку от лица, и взглянула на куб, начиная перебирать деревянные бусины пальцами, чтобы сохранить концентрацию.       За белыми стенами стояли люди. Много. В черных одеяниях, а один, стоящих в центре, был в красном. Видимо, солист. Образы чуть плыли, цвета норовили исказиться, но Руслана упорно цеплялась, не позволяя себе раньше времени вынырнуть. В этот раз в транс она вошла совсем не глубоко, потому что того не требовала ситуация. Люди танцевали…по крайней мере их движения были похожи на танец. На собственные уши начало слегка давить, а в отголосках сознания зазвучала музыка. Неизвестная ей, но довольно приятная, похожая на рок, который так любила слушать подруга. Она не слышала ее ушами, а скорее ощущала где-то внутри себя, словно бы сильная вибрация пробирала все ее нутро, от чего становилось приятно.       Решив, что для прохождения этого испытания ей большего и не нужно, Руслана вновь приложила руку к глазам на пару секунд, позволяя сознанию выплыть обратно, гулу в ушах пропасть, слуху полностью вернуться, внутренней вибрации исчезнуть, а рукам безвольно упасть на собственные колени.       Ангар был точно таким же, экстрасенсы продолжали свою работу, было также шумно. В груди вновь что-то затрепетало, и она подозревала, что дело в той самой душе, что незаметно ступала за ней по пятам, но искать ее взглядом сейчас она не хотела, чтобы не привлечь внимания других практиков, поэтому просто игнорировала это чувство, медленно моргая, чтобы позволить глазам слегка отдохнуть.       —Увидела?—бархатный голос молодого человека, сидящего рядом, вывел ее из лёгкого ступора. Федосеева тут же подхватила четки пальцами, поворачивая голову к собеседнику.       Теперь на нее смотрели с лёгкой ноткой интереса, но будто бы лениво, все также пристально. Она не могла разобрать цвет глаз, лишь понимала, что они темные. Не могла более четко считать энергетику и не понимала, почему запах крови такой четкий. Что он практикует?..       —Ага. — она вздохнула, надеясь, что получится сегодня закончить со всем как можно скорее. Хотелось к родителям домой. Похвастаться маме, если она пройдет дальше, а Федосеева была почти полностью уверена, что так и будет.— А вы?— почему-то ей казалось, что и он смог увидеть или почувствовать, что за в этом году спрятали за ширмой. Энергетика сильная слишком, такой не мог не справиться. И она была уверена, что он ей ничего не расскажет. Спросила лишь из интереса, чтобы убедиться в своей догадке. Сильные своих карт раньше времени не раскрывают.       —Секрет,— Руслана усмехнулась, замечая хитрый блеск в глазах собеседника. Секрет, так секрет. Поднялась на ноги, убирая все инструменты в сумку, и, кивнув парню, молча отправилась в другую сторону ангара, где уже потихоньку создавалась очередь из экстрасенсов, готовых поделиться своими видениями.       Спину сверлил пристальный взгляд, а ощущение чужой темной энергетики преследовало ее ещё пару минут, словно этот парень пошел прямо за ней. Она была уверена, что они ещё встретятся, может, будут стоять вместе с готическом зале.       Когда дошла очередь до нее, она спокойно села перед камерой, бросая взгляд на девушку, которая, очевидно, будет ей задавать вопросы.       —Что вы увидели?       —Группа людей, в темных одеждах, там был солист, он был в красном. Они…танцевали? — Руслана пожала плечами, не зная, как ещё объяснить те странные движения, которые смогла разглядеть.— Хотя на обычный танец похоже не было. Я…будто слышала музыку, рок, смотря на них,— может, люди были в наушниках, или заучили движения так, силы делать их синхронно, без счета и музыки. Она не знала, не была в этом сильна.       —Это все?       —Да,— она кивнула, не зная, что ещё можно добавить. Не пыталась понять по лицам напротив, насколько ее ответ их устроил. Лишь ждала, когда можно будет уже уйти. Или посидеть где-нибудь, где не будет столько чужой энергии.       —Спасибо, можете вместе с остальными ожидать результатов.

***

      Артём устало вздохнул, закидывая руки за голову. Уже больше часа лежал в кровати и просто пялился в потолок, сам не понимая, почему не может уснуть. Бессонницей он явно не страдал.       Как выяснилось, первый этап он успешно прошел, через пару дней ожидало испытание багажниками. Следовало выспаться, собраться с мыслями, закончить с некоторыми делами, пока его график не стал слишком забитым, а он лежал, наблюдая, как время переваливает глубоко за полночь.        Усталости не испытывал, лишь лёгкое волнение или, скорее, предвкушение. Полностью опробовать свои силы, заявить о себе…он давно этого хотел, и был рад, когда, наконец-то, в самом начале года это стало возможно. Стоило ждать столько лет, черт возьми.       Головная боль после испытания сошла быстро, а сам день был каким-то сумбурным, непонятным, и почти ему не запомнился, оставив в голове лишь смазанные образы и обрывки фраз. Почти…       Он даже не понял, как и когда эта девушка оказалась рядом с ним в ангаре. Присела на корточки, точно ребенок, спрашивая, не помешает ли ему. Он ее даже бы не запомнил, не до того было, если б не услышал голос.       Тонкий, мелодичный, такой, что он чуть ли не против воли повернул голову, наблюдая, как она тихо напевает себе под нос, закрыв глаза рукой. Никогда прежде такого красивого голоса не слышал, на речь по началу и внимания не обратил — голова слишком сильно гудела, а когда запела — сидел и слушал, параллельно с этим пытаясь не забыть собственных ощущений от прохождения испытания. Тонкий напев напомнил ему каких-нибудь сирен из фильмов. Чарующе…но не совсем безобидно.       А потом она открыла глаза. И это было единственное из ее внешности, что он запомнил. Голубые, чистые, как лёд где-нибудь на Байкале, яркие, но точно не линзы. Они едва ли не светились изнутри, пока она разглядывала куб, теребя четки в руке. Не моргала, почти не дышала, слегка наклоняла голову то в одну сторону, то в другую, словно птица. Вороны так делают, когда пытаются рассмотреть то, что им интересно.       Артем потом не видел ее, не знал, прошла ли она дальше, даже лица не помнил, но ему было интересно. Взглянуть, понять, что за сила, посмотреть, как работает. И ещё раз услышать чарующее пение, которое будто бы гипнотизировало, побуждая желание слушать дальше.       Интересно было бы посмотреть, как далеко она пройдет. А ещё хотелось ощутить ее энергетику, которая приятным осадком осталась на его языке, когда она ушла, не потратив на свой ритуал даже пятнадцати минут. Энергия яркая, чуть кислая, словно дикие ягоды, сладкая, как кровь, манящая. В ней даже это было не совсем обычно. И выделялось на фоне тяжёлой и совсем не привлекательной энергетики других участников в ангаре.       Ему было интересно на нее посмотреть, интересно узнать больше, интересно понаблюдать, как далеко она пройдет, интересно ещё раз попробовать энергию на вкус.       Также интересно, как и самому оказаться среди участников новой битвы.

***

      Сидя в небольшом помещении, специально отведенном для ожидания, он начинал нервничать. Не сильно, но достаточно, чтобы прилагать некоторые усилия, чтобы собственные эмоции не мешали ему концентрироваться.       Редакторы сказали, что он пойдет вторым. Артем не возражал. Вполне неплохо. Ему, в принципе, без разницы было по большому счету, каким проходить испытание. Главное — пройти. Он в себе не сомневался, был уверен, что сможет. Вопрос лишь стоял в том, насколько хорошо сможет.       Ещё одна участница, проходящая первой, уже готовилась, проверяла свои вещи, чтобы пройти в основное помещение, а он сидел молча, сверля взглядом темную стену напротив. Ощущал, как собственная энергия клубится вокруг него и был почти спокоен. Почти…       От собственных мыслей отвлек громкий стук каблуков. Сначала той, что пошла первой пытаться найти человека в багажнике, а потом — со стороны входной двери.       —Будешь третьей. После съемок можешь сразу ехать домой — если пройдешь, наши редакторы свяжутся с тобой вечером,— девушка, вроде бы она была редактором или каким-то помощником на площадке, открыла дверь, пропуская внутрь очередного участника. Отчётливый стук каблуков эхом отражался по длинному пустому коридору и почти такому же пустому помещению, где пока сидел лишь один Артем.       —Я вас поняла, спасибо,— голос он узнал сразу, хоть и слышал его лишь однажды, несколько дней назад. Бросил быстрый взгляд в сторону распахнувшиеся двери, рассматривая две женские фигуры. Знакомая энергетика мгновенно достигла кончика языка, будто бы касаясь его кожи, проникая в лёгкие, позволяя почти окунуться в нее.       —Позовем, когда нужно будет,— девушка кивнула с лёгкой улыбкой редактору, перехватывая свою сумку в одну руку.       Артем по привычке уловил вкус чужой энергии, пытаясь как можно лучше распробовать ее, чувствуя покалывания на кончике языка. Как тогда, в ангаре. Все также сладко -кисло, ягодно и очень ярко. Не ясно, темная или светлая, даже силу точно пока сказать не мог, хотя обычно раскусывал любых практиков в пару секунд.       Девушка вздохнула, разворачиваясь на каблуках, окинула взглядом помещение, слегка неуверенно переступая с ноги на ногу, заметила его. Ее губы растянулись в приветливой, совсем естественной, как показалось вампиру, улыбке. Кажется, сидеть в этой комнате одной она не очень хотела.       —Привет,— кивнула ему, делая несколько шагов в сторону диванчика, где Артем сидел. Краснов был уверен — она тогда запомнила его, узнала, поэтому сейчас так пристально рассматривает. Вампир не упустил возможности рассмотреть свою соперницу в ответ.       Довольно низенькая, миниатюрная девушка, примерно его ровесница. Яркие рыжие волосы, пышные, пострижены под очень короткое каре, светлая кожа, чуть пухлые губы, нижняя чуть крупнее верхней, чуть курносый нос и глаза…яркие, голубые, такие пронзительные, словно бы в них отражался вечный лёд, словно бы изнутри они светились. Очень красивые. Он не видел смысла скрывать или как-то не признавать этот факт. Девушка перед ним дейсвительно была хороша собой. Прекрасно это знала и явно скованной себя не чувствовала. Может, чуть нервничала или стеснялась, находясь в незнакомой обстановке, но с ее внешним видом это волнение уж точно связано не было.       —Ну привет,— он кривовато улыбнулся ей, протягивая руку для рукопожатия.       —Руслана,— она тут же ответила, сжимая его ладонь холодными, чуть подрагивающими от волнения пальцами. Руки у нее были тонкие, пальцы длинные. Не было яркого маникюра, он не замечал обилия украшений или…хоть чего-то, что создавало бы запоминающийся образ, что цепляло бы взгляд. Разве что глаза… Длинные женские ноги были открыты из-за короткой кожаной юбки, а вот руки скрыты темной водолазкой, ворот которой она невзначай натянула повыше, словно бы замёрзла. А может, подсознательно защищала самый слабый участок тела. Иногда рядом с вампиром у других такое случалось.       —Артем,— Руслана осторожно отпустила руку, вздыхая и вновь оглядываясь помещение, точно сканировала его. Медленно повернула голову, чуть хмуря брови, а потом спокойно выдохнула, переминаясь с ноги на ногу, словно бы проверяла, нет ли тут кого-то ещё.       —Сяду рядом?— она указала на место рядом с ним, хоть в комнате было ещё несколько свободных диванчиков. Вампир кивнул, не видя никакой проблемы.— Спасибо. — она почти рухнула на мягкий диван, откидывая голову на спинку. Закинула ногу на ногу, прижимая собственную сумку к груди.— Фух…— Артем усмехнулся. Теперь энергия читалась куда отчётливее. Темная, очень резкая, постоянно перетекающая из одного состояния в другое, будто бы никто ее не систематизировал. Уж не новичок ли перед ним сидит? Такая яркая, но такая хаотичная…у опытных практиков такое бывает редко. По крайней мере, среди таких как он.       —Волнуешься?— это было очевидно, но он не мог не спросить, чуть поиздеваться. Внимательно следил, как из расслабленного ее лицо становится чуть заинтересованным, как темные брови чуть хмурятся. Руслана тут же перевела на него взгляд, молча раздумывая о чем-то пару секунд. Опять смотрела в глаза, но вампир не ощущал вторжения в свое личное пространство, его энергетика никак не менялась, прочитать его не пытались.       —Очень. — нервно усмехнулась, заправляя прядь волос за ухо. Украшений не было даже в ушах, хоть проколы и виднелись. Надо же…если не ярким образом, значит способностями собралась цеплять зрителя.— Я с мертвыми в основном общаюсь, а не с живыми,— она вновь вздохнула, поднимая голову и усаживаясь более ровно.        Артем кивнул ей, а сам только сейчас ощутил, как по собственной спине пробежал еле различимый холодок. Словно бы кто-то незримый коснулся его сзади, холодным дыханием пощекотал ауру. Такое бывало, когда работать приходилось со смертью. Он перевел пристальный взгляд на Руслану. С мертвыми, значит, работает…только ли с ними? Не похожа она была на погостницу или ведьму. Может, медиум?       —Ну когда-то надо начинать,— он чуть наклонил голову, пытаясь разглядеть ее ауру, энергетику ещё лучше, изучал, подсознательно понимая — вот он, сильный оппонент, его стоит опасаться, его стоит постоянно держать на виду, за ним стоит следить.       Руслана, кажется, на его резко изменившийся настрой внимания не обратила. Или сделала вид. Лишь начала что-то искать в своей сумочке, то и дело сдувая со лба прядь огненно-рыжих волос.       —Ага. — поджала губы, вытаскивая деревянные, чуть потрепанные временем четки.— А ты? Волнуешься?— на этот раз хитрая улыбка тронула ее губы, придавая лицу более лукавый, лисий вид.       —Нет,— он покачал головой, еле сдерживая нервную усмешку. Конечно, волнуется, пусть и в разы меньше, чем она, но показывать этого не станет.       Дальше разговор они продолжить не успели — звук шагов, открывающаяся дверь и редактор, приглашающая его пройти на испытание, прервали только начинающееся общение.       Артем с тихим вздохом поднялся на ноги, кивая на прощание Руслане.       —Удачи,— она вновь улыбнулась ему, махнув рукой на прощание и будто бы с этим жестом неосознанно передавая ему совсем маленькую часть собственной энергии.       Вампир улыбнулся, быстрым шагом следуя за редактором. От удачи он, все же, не откажется.

***

      —Не забывай, что это шоу. Нам нужна красивая и интересная картинка,— это было последнее, что редактор сказала ей, прежде чем отправить на досмотр к зрителям.       Руслана чувствовала, как от волнения слегка дрожат руки, но понимала, что ею сейчас движет скорее предвкушение, чем страх. Азарт. С живыми людьми ведь раньше работать не приходилось почти.       Как будет искать человека, она уже знала, что будет делать — тоже. В своих силах была уверена почти на все сто. Главное сейчас — понравится наблюдателям, произвести на них впечатление, а там уже не так сложно.       Пока приятная на вид девушка в очках с черной оправой осматривала ее уши, шею и руки на наличие микронаушников, часов и прочих маленьких гаджетов, охранник с металлоискателем проверял тело, сумку, заставляя открыть ее. Федосеева спокойно терпела все это, прислушиваясь к собственным ощущениям.       Знакомая энергия, остаточная, точно шлейф…неужели от Артёма. Прислушавшись к собственным ощущениям она почувствовала едва уловимый запах крови и очень мощную, темную, если не сказать черную, энергетику, и кивнула собственным мыслям. Удивительно все же было, какая у него мощная аура, словно он ещё где-нибудь рядом сейчас, а не в другом помещении.       —Удачи вам,— женщина кивнула ей, сообщая по рации, что они готовы. Руслана улыбнулась в ответ, перехватила сумку в одну руку и уверенно зашагала по павильону между двух рядов машин, стараясь особо не спешить. Громкий стук ее каблуков гулко рикошетил эхом от стен. Она столько раз видела по телевизору, как десятки других экстрасенсов идут этой же дорогой. Теперь и она здесь…       Илья Ларионов встретил ее одобрительной улыбкой, слегка разводя руки в стороны. Кажется, видеть напротив себя красивую улыбчивую девушку ему очень даже нравилось. Особенно, после мрачного и колючего Артема.       —Здравствуйте. Давайте с вами познакомимся. Меня зовут Илья,— Руслана вновь улыбнулась, не в силах избавиться от этого рефлекса. От ведущего шла приятная энергетика, он не душил ее явным скепсисом с порога, просто пытался понять, кто она, что может предложить, что будет делать. Она уже была готова к пристальному вниманию и предстоящим тяжёлым минутам стресса, которые просто нужно было пережить.       —Приятно познакомиться, я Руслана,— рядом с ведущим стоял высокий крупный мужчина. И вот его взгляд был куда суровее и строже, чем у ведущего, а энергия почти насквозь была пропитана скепсисом. По крайней мере по отношению к ней. По сравнению с ним Федосеева казалась совсем крохотной, поэтому слегка поежилась, пытаясь не показывать своего волнения. Рядом с особо крупными или слишком агрессивными мужчинами она всегда себя чувствовала крайне паршиво.       —Какой у вас голос красивый,— Илья улыбнулся, не в силах оставить ее без комплимента, а Руслана лишь пожала плечами. Ей слишком часто об этом говорили, но все равно было приятно.       —Спасибо,— ей многие говорили об этом с самого детства, друзья родителей даже настойчиво советовали отдать дочь куда-то заниматься профессионально, но мама и папа никогда не заставляли Руслану делать того, что она не хотела. А она ни за что бы не согласилась сделать пение своей основной работой.        Младшая Федосеева умела красиво петь, имела шикарный, мягкий и бархатный голос, слушать который можно было вечно, но ещё с глубокого детства она знала, что ее голос — это инструмент, с помощью которого можно работать с мертвыми. Поэтому никогда и не хотела, чтобы пение стало ее основным занятиям. Лишнее внимание, которого она всю жизнь сторонилась, но которое так или иначе появится у нее совсем скоро.       —Кто вы? Как работаете?— пару дежурных вопросов, чтобы зрителям стало чуточку интереснее за ней наблюдать. Руслана и к этому была готова.       —Вижу мертвых, всегда, слышу их, помогаю, они приходят ко мне за помощью в любое время, а в обычной жизни я реставратор, немного художник и просто творческий человек,— она не могла назвать себя ясновидящей, не могла четко отнести к каким-то конкретным силам, а про свою связь с самой Матушкой Смертью, что всюду следовала за ней, предпочитала и вовсе помалкивать. Это было личным, это знали лишь самые близкие. Руслана не была похожа на ту, за чьими плечами стоит сама властительница жизни. Не стоило давать поводов для лишнего внимания. По крайней мере пока.       Да и, кто знает, какие у нее окажутся соперники. Она не была готова к жёсткой конкуренции, но и оставаться в стороне не собиралась. Особенно, если кто-то надумает намеренно пойти против нее.       —А живые люди?       —А с живыми вот так…плотно и много, надеюсь, смогу поработать на битве,— по крайней мере она очень хотела верить, что это у нее получится.       Живые люди не всегда хотят слышать правду, не всегда готовы ее принят и часто просто ищут успокоения, но в отличии от покойных, не готовы ради этого страдать или напрягаться сами. Для многих горькая правда была слишком болезненной. И Федосеева ещё не до конца знала, как она будет эту правду доносить. И не была уверена, что сможет, но опять же, остальным об этом знать не обязательно.       —Как интересно…— Илья покрутил мешочек с вещью человека в руках. В его карих глазах заплясали игривые огоньки интереса.— почему решились?       —Моя мама очень хотела этого и долго меня уговаривала, в этом году многие обстоятельства сложились так, что я оказалась тут,— и дух в ванной комнате, и мама, и папа, какая-то неимоверная удача на кастинге. Многое сложилось. Уже просто стоило принять, что участие ее в этой битве почти неизбежно. И брать максимум от этой возможности. Руслана, конечно, все ещё очень сомневалась и почти противилась всему происходящему, но постепенно нарастающий интерес по-немногу начинал брать вверх над остальными чувствами.       —Интересно…— Ларионов усмехнулся.— ну хорошо. Правила вы знаете. Один человек, тридцать машин, десять минут, его вещь, если нужно. Если требуется пара минут настроиться, то…       —Да, пожалуйста.— Руслана кивнула, присаживаясь на колени прямо на бетонный пол, от соприкосновения с которым кожа моментально покрылась мурашками. Протянутую ведущим вещь спрятанного в багажнике человека она не взяла. Жестом попросила убрать. Ей от этих вещей толку сейчас никакого. И так увидит. Глазами, а не по тонкой ниточке энергетики человека, которая тянется от него к вещи. Слишком ненадёжно.— Я дам вам знак, когда начать отсчёт,— ведущий и наблюдатель отошли в сторону, рядом с ней крутился один из операторов, постоянно пытаясь подойти как можно ближе, а Руслане лишь оставалось молча терпеть и, в случае, если мешать станут уж слишком сильно, вежливо попросить свалить подальше.       Руслана шумно выдохнула, достав из сумки заветные баночку с травами и четки, которые крутила все время, пока сидела в комнате ожидания.       Привычным движением высыпала часть травы на руки, растирая между ладоней, взяла четки в одну руку, закрыла глаза другой. В этот раз стесняться своего пения никакого смысла не было — мешать некому, поэтому собственный голос громко и мелодично зазвучал на весь ангар, плавными распевали расходясь далеко вокруг нее, отражаясь эхом от стен и вызывая вибрацию, пропитывая ее энергетикой все вокруг, сканируя помещение полностью. Чем громче она поет, тем сильнее транс, тем дольше она сможет удержать себя в этом состоянии.       Перед глазами привычно заплясали круги, уши заложило и теперь кроме речи покойников она будет плохо слышит все остальное, в глазах вдруг появилась резь, а собственное тело сильно качнуло вперёд. Руслана замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям.       Есть…вышло очень глубоко на этот раз. Как и нужно было. Даже лучше, чем нужно было. Хороший знак.       Отняла руку от лица резко распахивая глаза, которые теперь стали казаться совсем яркими. В ушах все ещё шумело, зато теперь она видела куда больше. Кроме собравшихся вокруг каждой машины умерших зрение помогало смотреть и сквозь предметы, показывая содержимое каждого багажника. Она даже видела, как за стеной сидят наблюдатели, хоть их силуэты и не были столь четкими, как ей хотелось бы.       Осторожно поднявшись на ноги, Руслана перехватила свои четки и, махнув рукой, быстрым шагом направилась вдоль рядов, слыша, как мужчины следуют за ней, пытаясь держаться рядом.       Шаг Федосеевой был чуть неровным, ее иногда пошатовыло, но это не помешало тут же выискать силуэт, пышущий теплой энергией, в конце правого ряда. Красная Ауди, вся усеянная блёстками, хранила в своем багажнике маленькую хрупкую девушку в голубом свитере, которая сейчас с замиранием сердца через наушник слушала, как экстрасенс идёт в ее сторону.       Руслана подошла к машине, укладывая на багажник свои руки и пропуская через себя энергию. Силуэты умерших все маячили рядом и она прекрасно понимала, что с ними тоже предстоит поработать. Ее ведь просили шоу… Но чуть позже. Сначала ей нужно было четко убедиться, что она верно все поняла.       —В этом багажнике…девушка. Молодая, красивая, улыбчивая такая, лежит, смотрит, на меня через багажник,— она повернулась к Илье, который даже ничего не успел сказать. Сквозь багажник женская энергетика чувствовалась прекрасно. Все же, она была права.—Тут очень много мертвых, я могу поговорить с ними, а багажник мы откроем после истечения времени. Так можно? Или наблюдатели против? Девушка, надеюсь, сможет пару минут потерпеть, — шокированный ведущий большими от удивления глазами посмотрел сначала на Руслану, которая не моргала, глядя на него в ожидании ответа, а потом перевел взгляд ей за спину, где съемочная группа ожидала ответа наблюдателей. И лишь после знака с их стороны он кивнул Руслане, жестом показывая, что она может работать дальше.       Она кивнула, благодаря мужчин за то, что лишних слов они не говорили, и тут же повернулась обратно к машине, где лежала девушка.       —Тут…две девушки приехали. Не родные. К одной из них пришел…мужчина, старый, с усами пышными,— силуэт умершего подошёл к ней вплотную обдав лёгким холодом и теплой улыбкой, а потом мягким баритоном заговорил на ухо, желая передать родственнице что-то. Его крупная ладонь легла Руслане на плечо, от чего ее слегка шатнуло, но возмущаться она не собиралась, немигающим взглядом смотря перед собой.—Говорит, чтоб внучка зубы берегла. Хорошо…что поставили железки в рот. Так совсем красивой станет,— умерший благодарно кивнул ей и исчез, не видя смысла оставаться. Федосеева не почувствовала от него никаких негативных эмоций. Значит, душа ушла, закончив среди живых все свои дела. И сюда явилась лишь передать весточку. Людей силы умершие чувствовали очень хорошо.       Руслана, все также не моргая, повернулась к яркой машине розового цвета с багажником на крыше в самом конце левого ряда. Там, держа в руках маленького плюшевого мишку без одного глаза, стоял маленький мальчик с большими глазами и смешно взъерошенными волосами. Она видела на хрупком детском теле следы...ожоги, порезы, но они выглядели чуть зажившими, не проводили в полный ужас, хоть и вызывали дрожь. Значит, душа почти справилась и скоро отправится на покой. Но...       Федосеева слегка нахмурилась, оступаясь и едва не падая. Ноги подкосились, стоило увидеть перед собой ребенка. Детские смерти на ее практики были не так часты. И почти всегда оказывались ужасно болезненными. Мальчик улыбнулся ей, подходя ближе, обхватил ее пальцы своей холодной ручкой и жестом попросил наклониться. Руслана присела на корточки, позволяя малышу заговорить ей на ухо.       —Тут мальчик…лет пять или шесть, милый такой, мишку плюшевого в руках держит. Говорит…— собственный голос дрогнул. Руслана шумно сглотнула, продолжая слушать детский голос, что будто бы пытался успокоить ее.—Чтобы мамочка не переживала. Они с папой в порядке, только папе стыдно показываться пока, он считает…что виноват…но это не так,— голос задрожал. Она не заметила, как по щекам стекло несколько слезинок, почти моментально размазывая тушь с нижних ресниц. Во время транса она не моргала, поэтому зрение начинало чуть портится от нахлынувших слез.       Малыш кивнул ей и пропал, не желая задерживать. Даже причину своей смерти говорить не стал, но она и без слов поняла — авария. Почувствовала вихрь чужих эмоций и вновь покачнулась. Теряла контроль.       А ее уже звали дальше, почти тянули, заставляя шевелиться быстрее. Темно-синяя машина, совсем недалеко. Оттуда к себе уже манила очень маленькая старушка, держащаяся за край кузова.       Илья, кажется, сказал что-то ей, но Руслана лишь уловила, что осталось мало времени, вглядываясь в старческие черты умершей. Приложила палец к собственным губам, призывая мужчину ещё пару минут помолчать. Илья, слава высшим силам, не спорил.       Старушка показала на собственную шею, где виднелся след от веревки и виновато улыбнулась, не осмеливались ее коснуться. Самоубийца. Если человек повесился не сам, то след с его шеи пропадает. Тут же он выделялся четко. И виноватый взгляд души говорил все за нее. Это ересь последняя, что самоубийцы не приходят или не говорят. Им стыдно просто, вот они и молчат. Никакие силы не могут забрать у души возможность общения, чтобы там не было.       —Тут женщина…очень пожилая, маленькая, глаза карие. Говорит…говорит, чтобы не злились внучки на нее,— тут из глаз призрака потекли слезы, ее голос стал жалобней, а Руслану начало сильно качать, она осела на пол, хватаясь за багажник, смотря на призрака снизу вверх. Рядом оказался Илья, обхватил ее плечи руками, но Федосеева не могла заставить себя пошевелиться, и лишь передавала слова, едва различимые из-за рыданий старушки. Ее саму начали накрывать чужие эмоции. Отчаяние, страх, усталость, сдавило грудную клетку. Хотелось закончить. И закричать.—Она…не могла больше, не могла быть обузой…нажилась уже до старости, не хотела больше, страшно было…как…как собаке от боли умирать,— эта душа пропала слишком резко. В ушах загудело, руки Ильи начали трясти сильнее. Руслана накрыла собственные глаза рукой, крепко зажмурилась и вынырнула из транса, шумно втягивая воздух ртом и выпуская четки из рук, чтобы ее саму отпустило окончательно.       —Руслана, вы как? Руслана?— Илья заглянул ей в глаза, все ещё мокрые от слез. Таймер был остановлен на девяти минутах. Чуть-чуть не дотянула. Федосеева шумно сглотнула, пытаясь как можно быстрее придти в чувства и отогнать бурю чужих эмоций, что буквально пожирали ее сейчас изнутри. Кто-то из съемочной команды говорили о воде и нашатыре, но она жестом показала, что не нужно.       —Я…нормально, — она кивнула ему, осторожно поднимаясь на ноги с помощью сильных мужских рук. Тут же стёрла слезы с щек, предчувствия смазанный макияж и красные глаза. Съемочная группа все ещё выглядела немного взволнованно, но Федосеева даже внимания обращать на это не хотела. Просто слегка не расчитала. Транс ведь всегда забирает много сил и не должен длиться долго. А тут целых десять минут.—Давайте высвободим девушку.       —Вы же понимаете, что если ошиблись…— она ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась ведущему, на трясущихся ногах направляясь к заветной Ауди. Он ее точно не сможет сбить. Она же сама видела всё.       Илья поспешил открыть багажник, откуда на Руслану уже шокировано смотрела девушка в голубом свитере. Федосеева радостно рассмеялась, протягивая руки и помогая ей выбраться. Девушка поспешила ее обнять, крепко прижимая к себе и шепча на ухо слова поддержки, от которых собственная кожа покрылась мурашками.       —Поздравляю, Руслана, вы первая в этом сезоне нашли человека в багажнике и автоматически попадаете в битву,— Илья широко улыбнулся, пока с другой стороны ангара уже слышался шум шагов, голоса остальных наблюдателей и громкие аплодисменты. Не только наблюдателей, но и съемочной группы.       —Руслана! Вы были просто…— один мужчина широко улыбнулся, но его перебила, судя по всему, жена, удивлено улыбаясь и размахивая руками в разные стороны, точно маленький ребенок.       —Это невероятно!— общий шквал эмоций чуть ли не сносил с ног. Она и подумать не могла, что люди будут так рады за нее.       —Руслана…— среди всех наблюдателей она тут же смогла высмотреть заплаканное лицо низенькой брюнетки, что мяла в руках бумажных платок. И в эту же секунду уловила энергетику, схожую с той, что была у розовой машины. Сразу же поспешила к девушке, которая от переизбытка эмоций не смогла сдержать громкого всхлипа. Мальчик на секунду появился за ее спиной, а потом жестом попросил обнять, прижимая собственного мишку к себе крепко -крепко.       —Ваш сын…— руки сами собой обняли девушку. Та молча закивала, хватаясь за нее, чтобы не упасть, уткнулась ей куда - то в шею, скрывая волосами лицо. Руслана едва не присела, понимая, что девушка крупнее ее, но удержалась, крепче прижимая безутешную мать к себе.—Не беспокойтесь, им там хорошо, они не страдают…вас там пока не ждут. Вам жить надо, чтобы душа мужа спокойна была…чтобы он перестал себя винить, слышите?— она гладила тонкую женскую спину, чувствуя, как от чужих рыданий начинает трясти и ее саму. Мама часто ей говорила, что для родителя нет ничего хуже, чем потерять своего ребенка. И сейчас она чувствовала именно такую боль. Словно бы кусок сердца вырвали, оставив огромную рану в груди. Боль, которой конца и края не было. И как можно жить в такой агонии?...       —Я должна была быть с ними…— женщина вновь всхлипнула, пока сама Руслана с трудом сдерживалась от того, чтобы совсем не расплакаться. Она всегда была жутко сентемениальной, плакала даже над мультиками, поэтому сейчас от истерики ее отделял лишь один шаг. Перенимать чужую боль было чертовски сложно.       —Нет. — она резко отстранилась, обхватывая лицо женщины ладонями.— Это судьба…вы должны жить. С ними всегда увидеться успеете. Ваш сынок хочет, чтобы вы жили,— ей нужно было убедить женщину, доказать, что у той ещё есть причины жить, не спешить к мужу и ребенку, не убиваться, не разрушать саму себя.       Женщина замолчала, внимательно глядя ей в глаза. Руслана тоже молчала, прекрасно понимая, что сейчас ее энергия поможет куда больше сотни пустых слов. Федосеева позволяла женщине взять часть собственной энергии, почувствовать успокоение, услышать в голове голос собственного сына, который пару минут назад слышала сама Руслана. А в это время собственное тело наполнялось чужой болью. Позже она уйдет, как чужеродная энергетика, но до этого Руслане придется парочку часов помучиться с тревогой и болью в районе грудной клетки.       —Спасибо…— кажется, помогло. Федосеева улыбнулась, осторожно убирая руки от чужого лица, а женщина ещё раз крепко обняла ее, наконец, расслаблено выдыхая. Словно бы груз с ее души резко пропал.—Спасибо вам большое.       —Руслана, я предлагаю не виданный эксперимент. — Илья вклинился в толпу наблюдателей, пристально смотря на нее.— Не хотите побить мужской рекорд битвы? Как на счёт больше трёх людей в багажнике?