Часть 1

ПРОЛОГ Амрит стоял на коленях и держал практически безжизненное тело на своих руках. Горячая слеза скатилась по трясущимся скулам и упала на побледневшее лицо. ПЕРВАЯ ЧАСТЬ — Амрит Дубей сидел на диване в гостевом зале. Нет, не сидел, а восседал. Можно даже возомнить, что на троне. По-хозяйски положив левую руку на подлокотник деревянного дивана с искусной резьбой, обшитого дорогой атласной тканью, а правую на пустое место рядом с собой. Вокруг были аккуратно разложены небольшие подушки с яркими узорами. Атмосфера комнаты сбивала с толку, начиная с запаха пряных благовоний и огромных стрельчатых окон, заканчивая высокими каменными стенами цвета слоновой кости и колоннами в восточном стиле. Боже, даже пол был выложен колоритной плиткой, изображающей арабеску — орнамент, состоящий из геометрических фигур, флористических узоров и других сложных элементов. Сзади дивана, на котором сидел Амрит, возвышалась деревянная перегородка с высеченными узорчатыми отверстиями, которая не особо скрывала что-либо собой, скорее служила элементом декора. Манера, в которой он закинул ногу на ногу, тоже о многом говорила. Перед вами хозяин дома, наследник древнего индийского рода. Так его впервые застала Грета, стоя над широкой аркой у входа в комнату. Если такие помещения вообще называли комнатой. Черные волнистые локоны пикантно спадали ему на лицо, а бровь нахально выгибалась, подчеркивая бесстыдную улыбку. Многие девушки уворачивались от этого взгляда, нещадно краснея и пытаясь как можно скорее отогнать неприличные мысли. Хотя сложно было представить что-то более неприличное, чем взгляд светло-зеленых глаз господина Дубея. Черты лица у него были неординарные для типичного уроженца Индии: заостренные, но аккуратные. Но глаза были чем-то из области фантастики. Светлые, как мистический лунный свет. Это и делало его взгляд неудобным, сбивающим с толку. Перчинки в лице добавляла родинка на смуглой коже под внешним уголком левого глаза. Грета Пател не была исключением. Краснела каждый раз при упоминании даже его имени. Амрит не так давно поселился в их знойном пустынном пригороде под названием Оазис Сайд, в огромном особняке на окраине города, чем проложил длинную дорожку для сплетен прямо к своей двери. Загадочный молодой человек, приехал один — вероятно, обладатель несметного богатства. О таких местные любили говорить «наместник дьявола». Очевидно, на слухи ему было плевать, так как к общению он не стремился и слухи развеивать не собирался. А может ему доставляло удовольствие подобного рода внимание. Раньше девушка никогда не была в этом доме и теперь пребывала в состоянии шока, не ожидая попасть с улицы скромного провинциального городка в восточную сказку. Несмотря на достойную отделку и дорогие детали, сам дом еще не был обжит. В нем практически не было мебели, вещей или следов жизни человека. Грета жила по соседству и училась в местной старшей школе, в выпускном классе. Ее семья частично принадлежала индийской диаспоре, по материнской линии. Случайно узнав, что в недавно заселенный особняк требуются работники по дому, Грета пришла устраиваться, так влекла ее аура таинственности вокруг нового хозяина поместья. Как позже выяснилось, у Амрита ещё не было возможности нанять полноценную прислугу, но одному содержать огромный дом было невозможно, поэтому он был благодарен Грете за отклик. В ту первую встречу в гостевом зале она перенервничала и после их недолгого разговора о предстоящих обязанностях и оплате труда, выбежала как испуганный кролик. Девушка стала приходить после школьных занятий. Она помогала поддерживать чистоту нескольких помещений: гостевого зала, одной ванной комнаты, иногда кухни, если у кухарки был выходной, и личной спальни господина. Остальные комнаты еще находились в стадии ремонта. Снаружи дом больше напоминал поместье в испанском стиле. Перед домом было огромное пространство, в основном состоящей из дорожки, ведущей от ворот до порога дома. Всю территорию огибал железный забор и высокие густые кустарники, поэтому рассмотреть дом вблизи, пока он пустовал без хозяина, было практически невозможно. По всей территории проложили газон, но похоже, что совсем недавно. В самом доме было три этажа. На первом располагались кухня, столовая, гостевой зал с тем самым диваном, гостевая ванная комната и еще пара небольших комнат без специального применения. На втором этаже было несколько коридоров, ведущих в разные стороны. Грета понятия не имела, сколько там было комнат, она всегда миновала этот этаж, сразу поднимаясь на третий. На последнем этаже было всего две комнаты — личная спальня и ванная комната. Огромная спальня, почти во весь этаж, и просторная ванная. Амрит много работал. Днем у него были дела в центре. Центр находился в соседнем городе Эль-Касо. Там текла настоящая городская жизнь и большая часть жителей Оазис Сайд ездили туда на работу и развлекались по выходным. В те времена очень славились местные казино большого города. Местность была достаточно засушливая, с субтропическим климатом, поэтому на втором месте из развлечений были аквапарки. Вечером он сидел в столовой, разбираясь с кучей бумаг. Это была самая светлая комната во всем доме и, на удивление Греты, самая европейская. В центре стоял длинный стеклянный стол, обрамленный белым деревом, и десять стульев с длинными резными спинками и мягкими сидениями. Грета часто задавалась про себя вопросом, зачем ему такой огромный стол и такое количество стульев, если он избегал частого общения с людьми. У окна стоял винтажный проигрыватель пластинок, а по разным углам росли карликовые пальмы. Из окна по вечерам доносились звуки цикад. По правде говоря, цикады доносились до каждой комнаты, обволакивая собой пространство и создавая эффект присутствия. Левая арка вела к центральному коридору дома, а справа была дверь, ведущая прямо на кухню, откуда с утра по выходным доносился запах свежих лепешек роти и ароматной масалы. Посередине этих выходов стоял большой белый кожаный диван, мало напоминающий индийские мотивы, но выглядящий также дорого. Грете нравилось наблюдать за ним в эти моменты. Его лицо приобретало очень сосредоточенный и аристократический вид. Его спина всегда была выпрямлена, а каждое движение было очень последовательным. Не было никакого сомнения, что Амрит действительно принадлежал к знатному роду. Однако, сам он ничего о себе не рассказывал, оставаясь загадкой, а на вопросы Греты отвечал неоднозначно или неохотно. Однажды Грета снова отважилась вовлечь в разговор Амрита, когда заканчивала протирать пальмовые листья от пыли: — Господин Дубей, вы так закрыты от людей, некоторые поговаривают, что вы приехали сюда не просто так, а по секретному назначению государства, чтобы снести Оазис Сайд и построить на его месте промышленный завод или огромный развлекательный казино-комплекс для богатых людей. Амрит удивленно вскинул бровь и внимательно посмотрел на девушку. — Вы тоже так думаете, Грета? — Конечно, нет, господин. Это же слухи от скуки. Вашей, кхм, замкнутостью вы совсем не даете людям поводов для другого рода доводов. — Боже, что она несла, Грета моментально залилась краской, пожалев, что вообще начала этот разговор. — Вы умеете играть в шахматы? — внезапно спросил молодой человек, небрежно отодвигая в сторону бумаги, которые с интересом рассматривал минуту назад. Амрит встал и направился на второй этаж, очевидно, приглашая за собой и Грету. До этого ей не приходилось бывать ни в одной комнате второго этажа, поэтому она испытала легкое волнение, когда мужчина повел ее в сторону освещенного, но незнакомого коридора. Наверху висели массивные светильники, в форме яйца, украшенные сотнями разноцветных камушков, которые отбрасывали диковинный свет на стены и пол, подыгрывая уже привычным орнаментальным узорам. Такие же были и на остальных этажах, но часто напольные. На окнах во всем доме почти не было стекол, что выглядело диковато и даже первобытно, хотя от этого больше захватывало дух. Они зашли в небольшое, но просторное помещение. Амрит включил свет, который подразумевал единственную настенную лампу над громоздким шахматным столом, украшенным изысканной резьбой по краям — явно очень раритетная и дорогостоящая вещь. В середине комнаты у окна возвышался огромный стол из темного дуба и стул того же материала. Больше там, на удивление, ничего не было, кроме голых стен. Амрит жестом предложил Грете сесть, отодвинул ей стул. Первые десять минут они молча играли. Девушке было очень неловко, мысли путались от того, кто сидел напротив нее. Шахматные фигуры скользили у нее в руке — ладошки потели от волнения. В какой-то момент она очень громко сглотнула и снова покраснела — в комнате было слишком тихо, чтобы это осталось без внимания. Амрит был полностью поглощен игрой и почти не смотрел в сторону Греты. В комнате царила сосредоточенная тишина, будто даже цикады затихли. Но потом что-то изменилось в его поведение, будто он о чем-то подумал и тень улыбки пробежала по лицу. Или скорее ухмылки. Он неожиданно откинулся на спинку стула и посмотрел прямо на нее. Грета почувствовала себя без одежды и стала поправлять рукава кардигана, чтобы убедиться — вся одежда очень даже на ней. — Кто вас учил играть в шахматы, Грета? — Не переставая улыбаться, Амрит все еще смотрел на нее в упор. — В средней школе у нас был кружок по шахматам, господин. — Грета несмело подняла на него лиловые глаза. — Учителя, правда, говорили, что это больше мужское увлечение, но и девушкам полезно. — Да, играете вы дурно. Но это не потому что вы девушка. Грета, наверняка, уже была краснее светофора. — Позвольте, я вас обучу. После этого вечера Грета оставалась после выполнения своих обязанностей, чтобы сыграть несколько партий с господином Дубеем. Иногда они заводили недолгую беседу, пока играли, но говорили о чем-то отдаленном. О школе Греты, о жизни в Оазис Сайд и даже о погоде. Каждый раз, когда Грета подступалась спросить у него что-то о его жизни в Индии или о семье, Амрит односложно и запутанно отвечал или сворачивал тему. Когда Грета приходила домой, она падала на кровать, печально вздыхала и смотрела в потолок. Она специально не включала свет, потому что на потолке светились желтоватые звезды в темноте. Она смотрела на них и представляла какая же огромная звездная пропасть разделяет ее и Амрита. Узнать бы хоть что-нибудь о загадочном господине. Но все, что у нее было, это воспоминания о том, как он копается в своих бумажках с хмурым видом и сосредоточенно играет в шахматы. Иногда ей снилось, как она уверенно подходит к Амриту и прижимается к его груди своей щекой, чувствует его запах, а он в ответ тепло сжимает ее. О большем Грета и мечтать не могла. Скорее ей даже было стыдно представить, что может быть что-то большее.