Восьмой грех

— Я очень хотел бы продолжать тебя целовать, но не могу, пока ты не скажешь, что тоже этого хочешь. Если не хочешь, то я пойму, больше не посмею притронуться к тебе. — Амрит говорил с такой серьезностью, что Грета почувствовала ответственность момента. Но следом за этим уголки губ Дубея разошлись в привычные стороны в надменной ухмылке. — Но что-то мне подсказывает, что наше желание обоюдно. Да и румянец на щеках говорит красноречивее твоего согласия.